Цирк бездарных - Троп Мира - Страница 3

Инспектор манежа не покривил душой, когда сказал, что не ляжет спать, покуда она не отправится к себе: когда Джулия наконец вышла из палатки Грея, обнаружила его, неспешно прогуливающегося снаружи неподалеку. Очевидно, к тому моменту Марк уже успел проведать остальных членов труппы и теперь караулил ее. Потому что не мог уйти, не услышав от нее знаковых слов.

Он отсалютовал ей шляпой и крикнул:

– Доброй ночи!

– Спи спокойно, Марк!

Боунс многозначительно улыбнулся, нахлобучил цилиндр обратно на свое гнездо и со спокойной душой двинулся наконец в сторону своей палатки.

«Главные члены труппы всегда провожали Марка в сон именно такими словами. Для слуха окружающих это не несло в себе никакого двоякого смысла, но он, разумеется, был. Это было честное обещание взявшему их под опеку человеку, что они не доставят ему хлопот. Что его сон не будет потревожен страшным известием.

Обещание, что они не собираются накладывать на себя руки этой ночью.»

Глава 3

– Добр-ре-е-ейшего у-у-утречка-а-а!

– Ну очень похоже, – насупился Марк, уже прикончивший завтрак в кругу ведущей труппы и беззлобно показавший проспавшему артисту язык. Ребята рассмеялись. – Может, тебе наскучила роль воздушного гимнаста, и ты метишь на мое место?

– Никак нет, босс, – тут же ответил гимнаст и факир Свен. Он уселся на только что освобожденное у костра место Марка и крепко обнял оказавшуюся по соседству партнершу профессионального и личного поприща. – Лейлу я не променяю на высокую должность и дурацкий красный фрак.

– Вот и ты, – ответила на его объятия Лейла и, едва те распались, вручила ему тарелку с кашей. Мяса в той было с горкой, и Свен заподозрил, что девушка тихонько выковыряла его из собственной порции, пока его не было.

– Всем доброе утро, – поздоровался он теперь со всеми и, не слушая возражения пунцовеющей Лейлы, ловко перекинул в ее опустевшую наполовину миску часть мяса. Он заметил между тем, что и у остальных, не считая загруженного по горло инспектора манежа, в тарелках еще оставалась каша. И чтобы не задерживать больше дожидающихся его друзей, Свен тут же принялся за еду.

«Они могли ужинать порознь, но завтракали всегда вместе. Дольше всех приходилось ждать Свена Колли, но его «здоровый сон» всегда прощали за неугасающий оптимизм. Больше, конечно, с подачи Лейлы Мэлл.»

– Так, звезды мои, прогоняем каждый свой номер самостоятельно еще по разу перед вечерним представлением, – крикнул подопечным пробегающий мимо с пачкой документов Марк. – Заставьте магов повыскакивать из брюк от восторга и колдовать себе новые!

– Или чистые, – ухмыльнулся Свен.

Джулия, ранняя пташка, которая до завтрака успела уже накормить своего ирбиса, подняла с земли покосившийся термос с чаем. Без макияжа, с обычным девичьим румянцем на молочных щеках, она выглядела особенно очаровательно. Кукольные черные волосы были собраны в пучок, на плечах покоился мягкий плед. Утром было еще прохладно, и она молча нежилась в его тепле. Отпив немного из термоса, девушка передала чай дальше по кругу – Лее Максвелл.

«…то есть мне.»

Вакансию на должность главного администратора Лея Максвелл увидела в одной закрытой группе в социальных сетях. Такие сообщества были доступны строго для выпускников творческой академии, попасть куда было возможно только по приглашению преподавателей, крайне довольных выпускными экзаменами студента. Среди участников таких закрытых групп Лея позже с волнением обнаружила знаменитых актеров, артистов и певцов, которые выкладывали по мере надобности вакансии.

Лея активно искала работу по специальности, а потому просматривала новости в закрытых творческих группах ежечасно. В то и дело появляющихся заметках она то со злостью, то с горечью находила неизменный пункт о том, что на работу принимались только волшебники. Дальнейший желаемый ранг, опыт и возраст мага уже не имели для Максвелл значения: она не подходила по факту своего бездарного происхождения.

Преподаватели предупреждали ее, что так будет. Если на более приземленных специальностях еще как-то терпели присутствие обыкновенных людей и позволяли им надеяться на сколько-то обеспеченное будущее, то творческие академии брали таких под крыло только за редким исключением. И конечно, предупреждали заранее, что без магических способностей она вряд ли пригодится восходящим звездам.

Но Лею Максвелл остановить было не так-то просто. На своем курсе она была единственной простолюдинкой, и закончила академию, несмотря ни на какие тычки со стороны одногруппников и учителей.

…Вот только сидела без работы уже полтора года. И под гнетом бесконечных отказов, придирок и брезгливых взглядов, ее упорный огонек стал затихать.

Поначалу Лея       охотно       поддерживала       связь с одногруппниками. Она была полна уверенности, что талант и упорство вот-вот окажутся сильнее магии и предрассудков, и предвкушала момент, когда сможет похвастаться новообретенной должностью перед теми, кто ни минуты совместного с ней обучения в нее не верил. Но вот после выпускного прошел месяц, минуло полгода, год, и сама Максвелл стала меньше вступать с ребятами в переписки. Сначала на нет сошла ее инициатива, а после и реакция, если кто-то хотел заговорить с ней сам. Игнорируя поступающие в «личку» сообщения с прямыми вопросами о том, как у нее идут дела, она наблюдала, как одногруппники выкладывают фотографии с мероприятий театров, концертов и творческих коллективов, организацией которых они с успехом занимались.

Надежда умирает последней – так говорили из жалости Максвелл. И то была правда. Но надежда этой девушки умирала мучительно. Последние полтора года превратились в сплошную агонию ее давней мечты и тихую, отравляющую изнутри ненависть к несправедливому к ней отношению.

И вот однажды, когда Лея просматривала очередную закрытую группу стеклянным, ничего не выражающим взглядом, прямо в эту секунду кто-то анонимно оставил на «стене» вакансию главного администратора для формирующегося цирка. Прошло не менее полуминуты, прежде чем Лея вышла из оцепенения и поняла, что никаких особых пожеланий к кандидату работодатель не оставил. Ни требований о наличии магических сил, ни богатого опыта работы. Контактный номер телефона – больше ничего.

Не смея поверить в подвернувшийся шанс слишком сильно, Максвелл схватила мобильный. Набирая номер, она дважды ошиблась в наборе цифр и перепечатывала его трясущимися пальцами. Марк Боунс взял трубку после второго гудка и, толком не выслушав Лею, пригласил на личную встречу.

Кафе «Сладкая Бонни» располагалось на окраине города, далеко от района, в котором жила Максвелл. Лея неслась по улицам в поисках яркой вывески, едва не плача от отчаяния: молодой человек, который пригласил ее на собеседование, не был ее земляком. Она не знала, где именно тот проживал, но, когда Лея сообщила наиболее удобный для нее день для встречи, собеседник заверил, что «прибудет первым же самолетом» в ее родной город.

И вот теперь она опаздывала. На свое первое собеседование, да еще с человеком, который совершил перелет ради встречи с ней!

– Безумие… – простонала Лея, внимательно рассматривая фотографии кафе из интернета в телефоне. Неловкими от волнения и холода пальцами миниатюрная девушка стряхивала сырой снег с экрана гаджета. – Это место должно быть где-то прямо… – она оторвала взгляд от смартфона, оглянулась через плечо и охнула: – Здесь!

Телефон едва не выскользнул из ее красных от мороза рук – так резко она рванула к месту встречи. Шарф болтался из стороны в сторону, в каштановые коротко стриженные волосы набился снег. Она с трудом расталкивала поток идущих навстречу людей: по сравнению с ними Максвелл ростом была не выше ребенка.