Попаданка под развод с чудовищем - Ромм Дарина - Страница 9

В этот момент нам с Седриком приносят еду, и разговор на время смолкает. Пока служанка расставляет тарелки и миски, раскладывает столовые приборы и разливает по стаканам напитки, я размышляю.

Рихнорр, завороженный замок в самой загадочной долине королевства. В месте, куда, находясь в здравом уме, не сунется ни один дракон, ни один маг, и тем более, ни один оборотень или человек. Да, и про замок рассказывают истории, одну ужасней другой, хотя никто точно не знает, что в нем творится на самом деле.

Значит, в это место Счастхар запрятал девку, с которой связал меня магическим нерасторжимым браком… эту фуллову Аделаиду…

– Отправляемся туда, – произношу спокойно. Отпиваю большой глоток эля, чтобы забить появившийся на языке противный вкус. Ситуация мне совсем не нравится, и предстоящий визит в Долину тоже. Там я бывал дважды и надеялся никогда больше не возвращаться.

– У нас нет шансов вытащить ее оттуда, мой славный дракон. Даже если мы пройдем через проклятую долину, замок Рихнорр не откроет перед нами свои заколдованные двери, – вздыхает Седрик. Впивается зубами в пирожок с мясом и с блаженным видом зажмуривается.

– Вот это я понимаю, еда! – чавкает с набитым ртом.

Прожевав первый кусок и приоткрыв один глаз, возвещает:

– Да, не откроет… Если только твой бывший дружок не приготовил тебе подарочек. Ловушку, в которую попытается заманить тебя, мой славный генерал.

В этот момент взгляд Седрика упирается во что-то за моей спиной. Глаза его расширяются, а рот приоткрывается, являя моему взгляду недоеденный пирожок.

– Прожуй, не то подавишься, и опять спасай тебя, – советую ворчливо.

Седрик быстро глотает и продолжает смотреть на что-то позади меня.

– М-м-м, – мычит нечленораздельно и тычет длинным пальцем в ту сторону.

Неспешно поворачиваюсь, куда он показывает. Замечаю, что вся таверна, замерев, смотрит в ту же сторону. В почти полной тишине все глазеют на новый лицензионный артефакт мона Гремуя.

– И последний номер, которым завершается тысяча шестьсот седьмой День Изумруда в истории королевства Раггерран, – несется из него гулкий, точно грохот обвала, голос каменного тролля, главы королевской управы по делам браков.

На поверхности артефакта появляется длинный перечень каких-то названий и ряды цифр.

– Номер пять. Аделаида эр Счастхар, вдова Люстина эр Счастхара. Дата наступления вдовства: восьмой день месяца Красного Клевера текущего года. Заявка на брак подана Аделаидой эр Счастхар лично.

Перевожу взгляд на Седрика, в глазах которого читается изумление.

– Это что, твой бывший дружок Люстин помер? Интересно, почему новость об этом не гремит на все королевство?

– Очевидно, кто-то придерживает ее, – цежу сквозь зубы, чувствуя, как под сердцем неожиданно отдает болью.

Значит, Люстин Счастхар мертв… Интересно, что с ним случилось? Наведенная болезнь? Ранение? Воздействие черной магии?

Ясно, что это неестественная смерть: драконы его мощи не уходят за облака такими молодыми. А его вдова тут же кинулась искать нового супруга…

– Ты смотри, и недели не прошло, как Люстин помер, а она снова замуж захотела, – бормочет Седрик, вторя моим мыслям. – Она что, не в курсе, что уже замужем за тобой, мой славный дракончик? Или все так и было задумано?

– От подстилки Счастхара ты ожидал чего-то другого? – усмехаюсь, развернувшись к артефакту, где продолжали сменять друг друга названия принадлежащих вдове поместий, замков и земель. Отдельной строкой шел перечень ее денежных доходов и описание сокровищницы эра Счастхара, теперь принадлежащей этой дряни.

– О, святое небо! – сипит кто-то с соседнего столика. – Какой лакомый кусочек. Я в деле!

– Портрет! Давай портрет этой Счастхар! – кричит кто-то задорно со ступенек винного погреба.

– Да! Картинку! – поддерживают его из другого угла. – А то вдруг она уродливей мерзкой жабы?!

– Ничего, такие богатства прикроют самое безобразное лицо и кривые ноги! За такие деньги можно потерпеть, даже если баба страшна как Прорва! – смеются в компании, сидящей прямо напротив артефакта. В ней я узнаю «цвет» королевского двора.  Развратники, прохиндеи и картежники. Любимцы короля Пакрисия.

– Будто кто-то из них видел Прорву в лицо. Слизняки дворцовые, – зло цедит Седрик, услышавший эти слова. Сверкает на меня глазами и хлопает ладонью по столу:

– Кажется, я понял!.. Вот и твой подарочек от Счастхара, мой славный Ардар эр Драгхар. Он же и ловушка.

– Что ты имеешь в виду?

– Надо больше интересоваться светскими делами королевства, генерал Чудовище, а не только на окружающих жуть нагонять. Тогда будешь знать, что такое День Изумруда, и какие он несет за собой последствия! – цедит Седрик зловеще.

– Местонахождение вдовы Счастхар – замок Рихнорр в Проклятой Долине, – между тем произносит голос тролля.

На несколько секунд в таверне наступает тишина, затем кто-то обиженно восклицает:

– Ну, нет, так нечестно! Такой толстенький кошелечек, и в таком месте спрятали…

Договорить страдалец не успевает: из артефакта несется продолжение.

– Ровно через три дня от сего момента и ровно на три недели доступ к замку Рихнорр будет открыт для любого желающего туда войти.

После этих слов поднимается невообразимый шум: кто-то радостно свистит, кто-то улюлюкает. Трое придворных за столиком напротив артефакта многозначительно переглядываются, встают и торопливо идут к выходу.

– Портрет! Лицо нам ее покажи, тролль! – пьяно орет кто-то из дальнего угла.

– Пошли отсюда. Все важное мне уже известно, – поворачиваюсь к оруженосцу. Пока мы поднимаемся из-за стола, снова раздается голос тролля:

– Представляем портрет вдовицы Аделаиды эр Счастхар…

В зале наступает тишина. Глаза Седрика, глядящего на артефакт, вспыхивают странным блеском.

– Очешуеть! – бормочет он.

Поворачиваюсь, чтобы тоже взглянуть на эту Аделаиду. Но едва успеваю заметить нечто красное и размытое, как артефакт, жалобно взвизгнув, гаснет.

– Э-э! Трактирщик! Гремуй, чтоб тебя Прорва съела! Включи артефакт! – несутся со всех сторон недовольные крики.

Перепуганный трактирщик кидается к потемневшему прямоугольнику, начинает дуть на него, стучать по нему кулаком…

– Да, пойдем отсюда, больше ничего интересного не будет, – соглашается Седрик. – По дороге я попробую описать тебе размер задницы, в которую тебя решил отправить твой милый друг Люстин. Пусть небо его примет и обратно не выпустит! – добавляет злобно.

Выйдя из трактира, поворачиваю в сторону королевского дворца: перед отъездом надо проведать Анастею. Еще раз успокоить ее насчет свадьбы. Если удастся остаться наедине, то поцеловать ее нежные губы. Огладить упругую пышную грудь, стиснуть в ладонях ягодицы под платьем. Пойти чуть дальше, с удовольствием слушая, как тяжелеет ее дыхание и трепещет тело под моими руками.

Уверен, в брачной постели Анастея доставит мне удовольствие…

Чувствую, как от мыслей о женском теле неприятно заныли чресла, требуя освобождения от скопившегося за много дней напряжения. Фуллова баба Счастхара! Если бы не она, сейчас бы я наслаждался прелестями желанной жены, а не размышлял, как избавиться от навязанной!

Чтобы успокоиться, глубоко дышу. Втягиваю в себя запахи первых дней лета: прогретой солнцем булыжной мостовой, распускающихся розовых кустов в палисадниках, нежных духов юных дев, спешащих по своим важным девичьим делам…

Люблю это время – одуряющая жара еще не высушила все вокруг, но уже согрела воздух, выгнав из него зимнюю стылость. Ветерок, долетающий с ледяных вершин Синих Хребтов, успевает по дороге слегка прогреться, но все еще пахнет снегом и холодом. Занятное сочетание.

С удовольствием подставляю солнцу лицо. Чувствую, как горячие лучи скользят по коже, греют ее, ласкают. Проходятся по моим шрамам, словно пытаются их разгладить. Увы, даже им это не под силу…

Седрик молча идет рядом. Цепляется носками сапог за камни мостовой, как делает всегда, когда глубоко задумывается. На меня не смотрит, словно забыл о моем присутствии.