Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 33

— Мы можем помочь вам овладеть духовными практиками всего мира, — неожиданно произнёс Витольд. — Для Антимага — это единственный способ выжить и обрести силу. Вы можете стать пионером нового направления. Соединение духовных практик с антимагией есть не суррогат магии, а технология контроля над принципиально иной силой, которую магическое общество отказывается даже признать.

Да я уже давно понял, какое оружие получил, когда стал изучать духовные практики с помощью Куана и по методичке профессора Чжан Юна! Опоздали вы, господа англичане!

— Спасибо за беспокойство, господин Плахов, господин Власьев, Василий Егорович, — я вытер салфеткой губы. — Перспективы, конечно, ошеломительные. Но я не соглашусь на ваше предложение. Есть много причин для отказа, не буду их все озвучивать. Назову всего два самых серьёзных фактора: государственный и родительский. И вы об этом прекрасно осведомлены. Тем не менее, напрямую вышли на меня, рискуя попасть в поле зрения ГСБ. Настораживает, знаете ли…

Колыванов только руками развёл. Витольд потеребил свою бородку и встал из-за стола.

— Мне нужно сделать один звонок, — сказал он и отошёл к барной стойке, не забывая поглядывать по сторонам. Посетителей стало больше, почти все столики оказались заняты.

— Андрей Георгиевич, я прошу вас тщательно взвесить своё решение, — магистр не терял надежду, так сказать, «на флажке», когда решалась моя судьба. Ясно же, что Витольд даёт Татьяне отмашку на установку мины. Или звонит в посольство, а то и начальству в Лондон. Но с этим он может и повременить. Телефоны-то, скорее всего, прослушиваются. Значит, будут устранять. — Если вам будет угодно, я могу подключить британского посла в России для решения деликатного вопроса. Мы можем уладить вопрос к лету, когда вы завершите обучение в гимназии.

— Нет, Василий Егорович, — я покачал головой. Кажется, Колыванов получил жёсткий приказ любыми путями заполучить Антимага для Лондонской Академии. И желание учёных несколько расходятся с разведкой в видении ситуации. Вот и нервничает. Не шепнуть ли королю Харальду на ушко, что островитяне охотятся за мной? Как отреагирует? Хотя, не стоит своевольничать там, где пересекается безопасность государства и геополитические интересы. — Меня устраивает жизнь в России.

Вернулся Витольд.

— Господин Мамонов, вынуждены откланяться, — сухо бросил мужчина. — Жаль, не сложился у нас диалог.

— Да и я разочарован, господа, — язвительно отвечаю «учёному». — Шёл сюда с целью узнать нечто интересное, а по факту услышал только тезисы Василия Егоровича. Этого мало. Если хотите заинтересовать клиента, нужно хорошо готовиться.

Витольд скрипнул зубами, но сдержался от какой-то неприятной для меня реплики. Затрезвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана пиджака и увидел имя абонента.

— Слушаю, милая — нарочито громко сказал я и улыбнулся.

— Заканчивай посиделки, — голос майора Лещёва был деловым. — Взяли мы твоего «невидимку» в момент закладки с поличным. Клиенты ещё с тобой?

— Дорогая, я сейчас на важной встрече, — я поднялся и отошёл в сторону, уловив косые взгляды Плахова и Власьева. Они уже оделись и направились к выходу. Колыванов не торопился, рассчитываясь с официантом. — Как освобожусь, обязательно съездим в твой модный магазин, хорошо? Ещё немного, потерпи, — и понизив голос, чуть ли не прошептал: — Магистр пока остался за столом.

— Чёрт с ним. Сверху приказали его не трогать. Будем брать голубчиков на стоянке. Ты тоже не торопись уходить. Посиди минут десять. Отбой.

— Целую, милая, — сказал я в ответ и довольно улыбнулся, радуясь возможности «подколоть» майора.

— Ты не увлекайся, кадет. Целует он, — буркнул Лещёв и отключился.

Я вернулся к столу.

— Андрей Георгиевич, мне, право, очень хотелось дать вам шанс разобраться в своём Даре, — Колыванов зачем-то принялся загибать края салфетки, будто не знал, куда деть руки. — Да, я не скрываю своего научного интереса, но в тандеме мы могли бы перевернуть фундаментальные основы магического мира!

— А что мешает изучать меня в Москве? Неужели так трудно создать лабораторию с разрешения обоих государств и под обоюдным надзором проводить опыты?

— Кто же делится рецептом вкусного пирога с потенциальным противником? — мудро проговорил Колыванов. — Для фундаментального изучения анти-Дара нужна специальная аппаратура, которую в Россию никто не разрешит поставлять. Да и работать под надзором господина Брюса я не готов.

— Уважаемый магистр, — я сел напротив и бегло взглянул на часы. Думаю, пяти минут достаточно, чтобы задержать Колыванова за столиком и не дать ему увидеть, как «пакуют» его друзей. — Вы прекрасно понимаете, что ваше желание — утопия. Антимаг — страшная опасность для высокородных одарённых, кем бы они ни были: английскими лордами, русскими князьями или конунгами. Меня устранят без сожаления. Я не тешу себя иллюзиями, поэтому ни в какую Англию не поеду. Это билет в один конец.

— Речь не мальчика, но мужа, — грустно улыбнулся магистр. — Что ж, я уважаю ваше решение. Было приятно сотрудничать и общаться с таким неординарным юношей, как вы.

— Постойте, а почему такой пессимизм в голосе?

— Меня отзывают в Академию. Вечером улетаю вместе со своими коллегами.

— Значит, вы заранее взяли билет, потому что были уверены в моём отказе? — догадался я.

Колыванов смутился, но быстро взял себя в руки.

— Скорее, подстраховался. В случае вашего согласия я бы сдал билет и остался в Москве урегулировать проблемы с разрешением на выезд. А вы могли бы спокойно обсудить со своими девушками, кто из них сможет поехать с вами в Лондон. Британия не обеднела бы от покупки лишнего билета.

Меня подмывало задать вопрос, кем были на самом деле его коллеги Витольд и Корней, и правда ли, что решение ликвидировать Антимага уже принято, но я сдержался. Самовольство могло привести к срыву операции. Раз Колыванова решили не трогать, значит, контрразведка и СГБ затеяли какую-то игру. Лучше не мешать. Некстати всплыло в памяти столкновение с Факиром. Где он сейчас, интересно? Жив ли?

Ещё раз бросив взгляд на часы, я решил, что пора идти. Расплатившись за кофе с эклерами, быстро оделся и вместе с телохранителями и магистром вышел на улицу. Огляделся вокруг. В парке по-прежнему разливалась нега и спокойствие. Ярко светило солнце, искрился снег, лениво шевелились от ветра пушистые лапы сосен, по дорожкам сновали люди.

— Прощайте, Андрей Георгиевич, — а голос-то у Колыванова дрогнул. Наверняка, его поставили в известность, что меня будут ликвидировать. Хотя… могли и вслепую использовать, в качестве заманухи в ловушку одной редкой зверушки с Даром Антимага. — Может так статься, что мы и не увидимся более. Впрочем, я давно уже понял: жизнь выписывает невероятные зигзаги. А вдруг вам придётся побывать в Лондоне? Обязательно загляните в Академию. Буду очень рад встрече.

Он протянул мне руку. Поколебавшись мгновение, я пожал её, и Колыванов, чуть сгорбившись, быстро зашагал по нечищеной дорожке, только в противоположном от стоянки направлении.

2

На стоянке как будто ничего и не произошло. «Фаэтон» оказался на месте, Корень и Тимур скучали во внедорожнике, но глаз с моего красавца не сводили. Увидев нас, Корень выскочил наружу, и поскрипывая снегом, заторопился навстречу.

— Андрей Георгиевич! Вас в «Фаэтоне» дожидается мужчина, — доложил он.

— Как всё прошло? — поинтересовался я, гадая, кто это может быть.

— Да мы и понять ничего не успели, — пожал плечами парень. — Какой-то вихрь налетел, несколько серьёзных ребят в гражданской одежде ловко так блокировали дамочку, что она и пикнуть не успела. Спеленали какой-то магической техникой, бросили в подъехавшую машину — и след их простыл! Вот работают спецы! Любо-дорого смотреть.

— У нас профессионалы не хуже, — усмехнулся Игорь. — Один Рахимбек чего стоит. Надо ему подсказать, чтобы с вами, салагами, побольше занимался.

— Не-не, я же не это имел в виду, — тут же стал открещиваться Корень. — Хотел только доложить…