Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 7

Я на всякий случай мысленно попрощался со своими пальцами и медленно подошёл к росомахе-мамаше. Присел на корточки, глядя прямо ей в глаза. Ладони легли на мягкую шерсть и прошли от головы до хвоста. Ощутил, как скулы свело от сжатых намертво зубов. Таким диким было напряжение. В любой момент росомаха могла вцепиться в меня. Она взрослую рысь на дерево играючи загоняет, а тут какой-то наглый человечишка к ней прикасается!

Ладони продолжали оглаживать чудесную белую шерсть, но не просто так, а рассыпая своих искристо-голубых помощников по всей площади тела, которое было доступно. Дойдя до потёков крови, превратившихся в бледно-розовые сосульки, я остановился и послал элементалей в рану, стараясь действовать узконаправленным потоком. Подозреваю, дробь всё-таки достала росомаху. Но я не замечал, чтобы она доставляла зверю неудобство. Скорее, боль от порезанных лап была сильнее. Поэтому оставив часть «воздушных» элементалей воздействовать на бок, перевёл ладони на передние лапы. Проклятье! Да я совершенно не знал, как нужно лечить, если нет элементарных знаний!

И вовремя вспомнил, как воздействовал на щенков. Ведь те спокойно восприняли мои манипуляции ладонями, хотя тогда я был слабее «укомплектован». Это что же получается, мне придётся писать ещё и методичку по лечению зверей с помощью элементалей и бесконтактной манипуляции⁈ Усмехнулся про себя и расслабился, давая возможность энергетическим малышам резвиться вокруг смирно лежащей росомахи. Она даже глаза прикрыла, хотя изредка подёргивала лапами — наверное, чувствовала дискомфорт. Я не особо надеялся на свои умения, поэтому пользовался только одной возможностью: поддавать энергии ядра и использовать элементалей как посредников между собой и зверем.

В какой-то момент я особо увлёкся и пропустил момент, когда росомаха с тихим рыком поднялась, оскалилась на меня, но тут же исправилась, лизнув горячим языком зависшую в воздухе ладонь. А потом, косолапя, направилась в сторону леса. Девушки молча расступились перед ней, освобождая дорогу. С каждым шагом раненый зверь ступал всё увереннее и увереннее, пока не затерялся на фоне безбрежной снежной целины. Только очень зоркий глаз мог уловить какое-то движение.

— У тебя получилось? — недоверчиво спросила Лида, переведя взгляд на меня.

— Да кто ж знает? — я выпрямился и потряс руками, стравливая энергию в землю. — Она мне ничего не сказала. Но, судя по тому, как бодро поскакала, что-то я ей всё же вылечил.

— Смотрите, а на снегу крови нет! — воскликнула Арина, внимательно вглядываясь в следы, оставленные росомахой. — Значит, раны закрылись!

— Мне кажется, я ей просто допинга влил, — усмехнулся я. — Такая бодрая стала. А что думаете, красавицы: как будет глядеться росомаха на родовом гербе?

— Просто отлично! Только обязательно белая! — Нина захлопала в ладоши с надетыми варежками. — Она такая красивая!

За переживаниями и волнением от таких ярких событий мы совсем забыли, что у нас в руках оказалась целая группа браконьеров. Ни отца, ни дядьки Алексея, ни цесаревича в имении не было, и решать судьбу пленников должен был Антон. Но для этого сначала нужно доставить их в усадьбу.

Появился Клык, с подозрением поглядел на нашу компанию, сохраняющую таинственный вид, и попросил побыстрее пройти к вертолёту. Коптер застывшей стрекозиной тушкой стоял неподалёку от речного берега, а возле него неровной шеренгой выстроились пятеро незадачливых охотников с понурыми лицами. Они держали руки на затылках, не смея пошевелиться, осознавая, что подобную вольность бойцы с оружием, взявшие их на прицел, не поймут. Ещё один лежал на носилках с разрезанной левой штаниной. Склонившийся над ним боец умело накладывал шину. Видимо, этот бедолага — с перевернувшегося снегохода. Ногу сломал? Поделом.

Большинство взятых с поличным были молоды, лет двадцати-двадцати пяти каждый, только один из них, старше по возрасту, с густой разлохмаченной бородой, зыркал на нас со злостью.

Неожиданно Витька воскликнул:

— Карп! И почему я не удивлён? Опять за старое взялся? И сыновей своих тянешь на безобразия!

Тот самый мужик с бородой потоптался на месте, гулко, как в бочку, ухнул:

— Охота не запрещена, барин.

— Так охоться. Белок, зайцев, соболей никто не запрещает добывать. Чего это ради белую росомаху решил загнать? Да ещё на снегоходах. С ножом зассал идти на зверя? — Витька неподвижно и тяжело уставился на Карпа. Таким я брата ещё не видел. Кожа на скулах натянулась, желваки ходили под кожей. — Старейшины узнают, как вы решили добыть священную росомаху, шкуру с вас спустят.

— А ты не говори, барин, — нахально усмехнулся мужик, сверля Витьку чёрными, как антрацит, глазами. На мелкую провокацию он не поддался. — Разойдёмся миром. Слово даю, больше так не стану охотиться. Бес попутал, каюсь.

— Каяться будешь перед Главой Рода, — брат кивнул одному из парней в камуфляжном костюме, словно давал ему какой-то знак. — Если бы не стрелял, я бы ещё простил твою выходку. Но ты палил в князей, болван.

Ещё не остывший от погони, он или случайно обмолвился, подняв наш родовой статус, или намеренно. Карп заморгал и перевёл взгляд на меня, прищурился, словно пытался понять, кто этот незнакомый парень. Я молчал, уставившись ему в переносицу. Не выдержав, мужик опустил голову. Но в его глазах всё же промелькнула усмешка.

— Гена, грузи их всех в коптер, — продолжал командовать Витька. — Доставишь в имение, посадишь под замок. Отец приедет, разберётся. Раненого покажи Целителю.

— Есть, княжич, — бодро откликнулся Гена, которому и кивал брат. Затем приказал своим бойцам, чтобы пленников, угрюмо и внимательно слушавших Витьку, грузили в вертолёт. — Эй, куда потопали, довольные? Берите-ка носилки со своим дружком!

Пленники послушно взялись за ручки носилок и перенесли поломанного товарища в коптер. Карп шёл последним, переваливаясь с ноги на ногу. Ему помогли забраться внутрь, после чего дверь захлопнули, лопасти стали медленно раскручиваться, постепенно набирая обороты. Застрекотав, красно-синяя птица поднялась в воздух, сделала разворот и понеслась в сторону имения.

— Ты знаешь, кто это? — поинтересовался я у Витьки.

— Федуловы, — нехотя откликнулся тот. — Охотничья семья. Папаша и трое сыновей. Остальные — их дружки, наверное. Федуловы живут на заимке почти круглый год, зверя добывают. А сами-то из Георгиевки. Это деревня такая, небольшая, в тридцати километрах от нашего имения.

— Казачья?

— Не, скорее, фермерская. Скот выращивают, зверовое хозяйство есть. Мех во Владивосток, Хабаровск идёт, маньчжуры тоже охотно покупают.

— Куан, а ты-то откуда взялся? — я взглянул на Хитрого Лиса, смотрящего в сторону леса, куда ушла росомаха.

— Я решил проверить подлесок, чтобы исключить неожиданности во время вашего путешествия, — ответил наставник. — И наткнулся на этих… у меня слов нет назвать их охотниками. Стервятники… Беременную самку решили загнать на снегоходах!

Куан выглядел расстроенным, нет — скорее разозлённым. Подозреваю, ему очень не понравилось произошедшее.

— Как ты узнал, что она с приплодом? — это уже Витька заинтересовался.

— Почувствовал запах беременной самки, — пожал плечами наставник.

В таких случаях он никогда не объяснял, что значит «почувствовал». Это мог быть какой-то родовой секрет или возможность, приобретённая с момента превращения его в кумихо. Становясь зверем, Куан действительно мог улавливать не только энергетику животных, но и их необычные запахи. Я ведь тоже не смогу объяснить непосвящённому человеку, как подчиняю себе элементалей Стихий, какую программу в них вкладываю. Всё на уровне интуиции.

Я покосился на шушукающихся девушек и подумал, что для своих будущих детей мне обязательно придётся написать методичку по антимагическим манипуляциям и подчинению элементалей. Это мне приходится брести вслепую, и также интуитивно, как и Хитрому Лису, понимать суть вещей. Знания, приобретённые мною, останутся в семье, а Брюсу я отдам крохи, потому что пока не уверен в его лояльности ко мне. А самое главное: кому нужны антимаги? Ведь не только Мстиславским, укрепляющим свой клан всевозможными методами, или же для безопасности государства. Есть Харальд, вцепившийся в моего отца с желанием получить его одобрение на брак младшего сына с Астрид. Есть англичане, уже давно ведущие за мной охоту. Все видят выгоду от меня, что серьёзно напрягает. Ведь если я без особых проблем «перепрограммировал» дар Арины, то и другим смогу. Монополия на антимагию? Почему бы и нет? Посмотрим, каков будет расклад, когда у меня появятся дети.