Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 78

— Необычно, — признался я, вглядываясь в круговерть серых, чёрных и серебристых частичек. Вполне возможно, что археологи насобирали нужного материала с нужных мест и привезли сюда, когда планировалось создать эту инсталляцию. — Умеете вы подать историю столь оригинальным способом.

— Нет, Андрей, мы никому ничего не собираемся подавать, — Олаф медленно отпил из бокала. — Это наша история, для наших потомков. Когда отец воссел на троне, он чуть ли не каждый день приводил нас в Зал Асов и рассказывал о величии предков, завещавших земли Севера нам, ныне живущим. Европа может сколько угодно морщиться от нашей манеры вести политику согласно стратегии, принятой первыми конунгами. Дико, грубо, необузданно, требуя какого-то особого исполнения договоров. Зато у нас сейчас самые передовые технологии, интегрированные в магическое искусство. Кибернетика в сплаве с магией — тоже наша фишка.

— А как же король Матиас? — решил я спровоцировать Олафа. — Ведь это в его правление появились столь чудесные артефакты и инсталляции. Опять же, Звёздный Зал…

— Знаешь ли ты, Андрей, почему наш отец решился на публичную казнь Матиаса? — кронпринцу было неприятно вспоминать факт этого события, но он всё же не стал уходить от темы.

Я попытался вспомнить рассказ Лутошина, когда ехал на «Скандинавском экспрессе» из Новгорода в Москву вместе с отцом Светы Булгаковой.

— Говорили, что Харальд захотел сесть на трон, считая себя более достойным власти. По древним законам бросил вызов и срубил голову старику.

Олаф фыркнул, покачался с мысков на пятки и обратно.

— Вот так просто заявился на тинг, бросил вызов Матиасу по древнему обычаю, и убил его? Неужели в эту чушь верят?

— Ну… я охотно выслушаю другую версию, — обернувшись, я убедился, что рядом с нами никого нет. Официанты заканчивали накрывать фуршетный стол, из соседнего зала доносилась очередная залихватская песня. — Пусть она и не согласуется с версиями «цивилизованных» стран.

— Матиас вёл переговоры с британцами на разработку концессий, — глухо проговорил Олаф. — В большей мере — лесных. Карелия, Суоми богаты лесами. Представляешь, какая прибыль ожидалась? А мы точно знаем, что островитян нельзя пускать к природным богатствам. Пусть у себя рубят, сколько душе угодно. Хоть всю Британию в пустыню превратят, жалеть не будем. Оппозиция во главе с кланом Инглингов долгое время ставили заслон подобным инициативам от Матиаса, готового целоваться с англосаксами за возможность «приобщиться к цивилизационным ценностям», — отвращение на лице кронпринца было самым неподдельным. — Тем не менее, ему удалось провести несколько законов, упрощающих процедуру регистрации иностранных компаний. Сюда и французы с чего-то нос решили сунуть, ну и датский король Магнус стал суетиться. Кроме леса у нас много полезных ископаемых, что тоже привлекало богатых промышленников из Европы. Отец понял: надо торопиться. Закон в риксдаге[4] уже прошёл третье чтение и должен был быть подписан со дня на день. А идею парламентаризма Харальд Свирепый всегда отрицал, подозревая многих депутатов в лоббировании нужных Матиасу законов. При поддержке многих аристократических семей он организовал тинг… ну а дальше началась другая история Скандии.

— А желание датского короля женить своего сына на Астрид — из этой же оперы? — догадался я.

— Верно, — кивнул Олаф. — Когда отец пришёл к власти, Магнус едва ли не сразу начал продвигать идею свадьбы. И ведь как-то умудрился уговорить короля Харальда. Пойми, Андрей, это политика. Чтобы получить свою выгоду, нужно уметь отдавать что-то ценное. Отец с большим нежеланием согласился отдать Астрид за Фредерика. Он её очень любит. Единственная дочка, красавица… скажи, ведь так?

— Да, — не стал отрицать я очевидное. — И очень удачно подвернулся захват «Северной Звезды».

— Как сказать, — снова покачался Олаф, после чего продолжил неторопливо двигаться вдоль стен, на которых были высечены барельефы видных деятелей Скандии прошлого, от воинов до политиков современности. В этом тоже был какой-то смысл. Не портреты, а увековечивание в камне. Хотя и камень не вечен. — Сложись всё иначе, не познакомился бы ты никогда с Астрид. Отец несколько раз предлагал Магнусу вычистить Балтику от пиратов, но тот по разным причинам отказывался вступать в военный союз. Думаю, всё банально просто. Нет у датчан опытных спецподразделений для подобных акций. Жертв было бы много. Да и база «Корсаров» почти под боком Дании. Они уже продемонстрировали, что будет, если Магнус вздумает присоединиться к Харальду. Два года назад в Копенгагене произошло несколько терактов. Рынок, торговый центр, машина одного из высокопоставленных военных вместе с хозяином, офис крупной грузовой компании… Я понимаю Магнуса, и нисколько его не осуждаю. Быть сильным — не только привилегия, но и огромная ответственность.

— В общем, король Харальд воспользовался ситуацией и расторг помолвку, — кивнул я, вышагивая рядом с кронпринцем.

— Да, Андрей. Но, чтобы ты не обольщался, скажу так: не появись ты на горизонте, отец нашёл бы Астрид жениха в другом месте…

— То есть ты знаешь, из-за чего возник вариант со мной? — я остановился и пристально взглянул на принца-наследника. Не скажу, что мне было безразлично. Подобная позиция короля неприятно царапнула по самолюбию. А с другой стороны, Олаф ведь не зря напомнил про политику. Она, тварь такая, на чувства и желания не обращает внимание. Есть только выгода.

— Я — знаю, — глядя мне в глаза, честно ответил принц, тоже остановившись. — Но больше никто из братьев даже не предполагает, какую Силу ты имеешь. Они думают, что Астрид в тебя влюбилась на яхте, когда ты спас её. Считают сестрёнку романтической натурой…

Олаф наклонился ко мне и тихо проговорил:

— Если у тебя с Астрид всё удачно сложится, то ты должен чётко понимать, какую жену приведёшь в свой дом. У моей сестрёнки очень сильная воля, холодный аналитический ум и готовность принимать неожиданные, а порой жёсткие решения. Даже Вигбьёрд гораздо мягче Снежной Кошки… Ох, проболтался…

— Да я уже знаю её прозвище, — по-приятельски хлопаю Олафа по плечу. — Она сама попросила меня называть её так.

— Значит, своё решение она уже приняла, — пробормотал принц.

— Ты о чём?

— Нет-нет, я и так сказал тебе больше, чем должен был, — хмыкнул тот и оживился, когда заметил, что в банкетный зал буквально влетели Астрид с Ариной и Лидой, а за ними потянулась остальная молодёжь. Все бросились к столу, а принцесса с моими девушками, захватив по пути бокалы с коктейлями, решили присоединиться к нам.

— Андрей, ты не любишь танцевать? — с лёгким укором спросила Астрид. — Или тебе не понравилась музыка?

— Наоборот, очень люблю, особенно медленные, — улыбнулся я. — А что это за группа? Музыка классная, не слышал такую.

— Это же '«ValkEcho»! — воскликнула принцесса. — Неужели не слышали?

— Я слышала пару песен, — призналась Лида. — Недавно в Сетях ролики крутили.

— Да, эта группа образовалась совсем недавно, и ещё мало известна в Европе, но у нас она стала невероятно популярной, — Астрид потянула через трубочку коктейль и продолжила: — Называется «Эхо Валькирий». Правда, быстренько сократили до «ВалькЭхо», или просто «ВИ». Поют на английском, чтобы «засветиться» в мировых чартах. Их звучание не просто «поп», а настоящая «Northern Wave» — «Северная Волна», смесь мелодичного «попа», электронных синтов восьмидесятых годов прошлого века, эпичных фолк-мотивов и современных битов. В аранжировках они частенько используют семплы звуков драккаров, плывущих сквозь штормовые волны, льда и ветра. И даже пропущенные через аппаратуру звуки рунных вязей.

Астрид раскраснелась, протараторив всё это с милым акцентом. Арина уважительно изобразила аплодисменты, внимательно выслушав отличную рекламу неизвестной миру группы.

— Андрей, я уверен, тебе с сестрёнкой скучно не будет! — рассмеялся Олаф, не обращая внимания на то, как румянец покрыл щёчки принцессы. А вот Лида поглядела ревниво.