Игры великих (СИ) - Демидов Джон - Страница 48

Я молча кивнул, с холодным удовлетворением оценивая — насколько сильно может меняться человек за один короткий телефонный разговор, а Ветров всё говорил, тщательно подбирая слова:

— Я доложил о вашем задержании своему непосредственному командиру, который является начальником территориального управления ДКАР по особо опасным аномальным угрозам, и подполковник Жаров, как только узнал о вашем статусе, тут же выехал сюда.

Его путь не займёт много времени, и может, пока вы его ожидаете… чай? Кофе? И я хочу предложить вам пройти в комнату отдыха комендантов, там обстановка более… располагающая.

После этих слов я несколько мгновений посмотрел на резко изменившегося особиста, и решив не накалять обстановку, медленно поднялся с неудобного стула, звонко стукнув цепью наручников по металлическому столу, и встряхнув запястьем, сказал:

— Для начала, Семён Аркадьевич, было бы неплохо избавиться от этих… украшений, а потом можно и к моему другу зайти, чтобы забрать его и вместе пройти в предложенную вами комнату отдыха.

Ветров облегчённо выдохнул и тут же засуетился.

— Да, конечно, конечно! — Он жестом подозвал одного из бойцов, и приказал: — Немедленно снимите с него браслеты!

Через пару минут, уже без наручников, мы с Ветровым зашли за Ильёй, который сидел в точно такой же голой допросной, и выглядел не столько испуганным, сколько измотанным и злым.

Когда он увидел меня, а точнее — пять белых, мерцающих в полутьме коридора колец под моими ногами, его глаза удивлённо округлились, и совладав с собой он спросил:

— Серёг… это… это…

— Потом объясню, — коротко бросил я, и тут же добавил:

— Всё в порядке, иди за мной.

Даже в состоянии крайней степени удивления Илья сообразил, что здесь не лучшее место для вопросов, поэтому просто кивнул и пошёл следом за нами.

Нас провели по коридору в противоположный конец здания и ввели в так называемую «комнату отдыха комендантского состава», которая выглядела весьма… убогенько: продавленный диван с потрёпанной обивкой, старый холодильник, гудевший как трактор, и небольшой телевизор на тумбочке, тихо показывающий ночной эфир какого-то федерального канала.

Ветров нервно поправил галстук, и произнёс:

— Располагайтесь, и ни в чём себе не отказывайте. Товарищ Жаров будет здесь через десять-пятнадцать минут, а я… я пойду, подготовлю встречу. — тут он кивнул двум бойцам, которые с каменными лицами встали у входной двери, и добавил:

— Можете расслабиться, тут вас никто не побеспокоит.

После этого особист бросил на меня последний, полный сложных эмоций взгляд, и вышел из помещения, плотно прикрыв за собой входную дверь.

Мы с Илюхой переглянулись, после чего плюхнулись на диван, и только в этот момент я начал чувствовать, как наполнявший меня адреналин начинает потихоньку отпускать, оставляя после себя глухую, всепоглощающую усталость.

— Серёг, — прошептал мой друг, глядя на мои кольца, которые я даже не подумал убирать. — Ты… Откуда всё это? Ты — абсолют? А я то голову ломал — почему ты все филки мне отдаешь, а сам не качаешься…

— Да, Илюх, так уж получилось, что я действительно абсолют. — ответил я расслабленным голосом, и добавил:

— Именно поэтому я ушёл в Сиалу, и именно благодаря этому мог делать то, что я делал… Только учти… Моя принадлежность к абсолютам — это большой секрет для всех жителей Сиалы, потому что отношение к нам там… непростое…

— Илюха помолчал немного, после чего посмотрел на меня крайне серьёзным взглядом, и сказал:

— Серёг, тебе не надоело играть в секреты? Я то думал, что знаю тебя, а на деле… Ты как матрёшка! Вроде только думаешь, что узнал человека, как хоп! Из одной матрёшки вылезает другая, и приходится начинать всё сначала…

В голосе Ильи снова проступила обида, и дабы не накалять обстановку, я ему ответил:

— Илюх, я обязательно расскажу тебе всё, но не здесь, хорошо? У этих стен слишком длинные и чуткие уши…

Мой друг понятливо кивнул, и вернувшись мыслями к происходящим событиям, спросил:

— Они так быстро сдулись именно из-за того, что ты продемонстрировал свой истинный статус?

— Да, у них, как выяснилось, есть отличные инструкции на такой случай, — усмехнулся я без особой радости, и добавил:

— Так что сейчас мы с тобой ждём начальника местного ДКАР, и от нашего с ним разговора будет зависеть… всё.

— А почему мы не переместимся в Сиалу прямо сейчас? Я могу быстро пройти тест, а ты с лисом за это время оглушишь тут всех, чтобы не мешались… Потом я вернусь, и всё! Дело в шляпе! — предложил мой друг с горящими энтузиазмом глазами, на что я вздохнул, и сказал:

— А что дальше? Они будут знать место нашего перехода, и уж поверь… За время нашего отсутствия смогут подготовить такую встречу, что нам не останется ничего иного, кроме как плясать под их дудку…

— А ты хочешь… — понимающе протянул мой друг, и я закончил за него:

— Да, я хочу поговорить с ними с позиции абсолюта, который всего добился сам, и ничем им не обязан. Если мы придём к какому-то соглашению, то значит так тому и быть, но одно я знаю точно… Цепной собачкой я у них точно быть не намерен.

После этих слов мы некоторое время сидели в тишине, слушая гул холодильника и приглушённые голоса из телевизора, а через десять минут за дверью послышались уверенные шаги, и заискивающий голос Ветрова.

Не успели мы с Илюхой даже переглянуться, как дверь распахнулась, и в комнату зашёл новый человек, который был одет в хорошо знакомую нам тёмную форму ДКАР.

Он одним быстрым взглядом оценил обстановку в комнате, отметив меня, мои кольца и Илью, после чего слегка приподнял бровь, и произнёс уверенным голосом:

— Ну что ж, Сергей Игоревич, меня зовут Жаров Дмитрий Сергеевич, и я здесь, чтобы обсудить с вами ваше будущее…

Глава 25

Дмитрий Сергеевич брезгливо осмотрел видавшее виды помещение, и скользнув взглядом по потрёпанному дивану, на котором сидели мы с Илюхой, и гудевшему холодильнику, повернулся к Ветрову, который замер у двери в почтительной позе, и спросил у него ровным, но не терпящим возражений голосом:

— Семён Аркадьевич, нельзя ли найти хоть какой-нибудь стул? Или вы всерьёз ожидаете, что я буду вести переговоры стоя?

Особист, услышав эти слова, буквально вылетел из комнаты, сразу после чего мы услышали, как в соседнем помещении что-то с грохотом упало, сопровождаемое сдержанным ругательством.

Через минуту Ветров вернулся, таща за собой офисное кресло, у которого напрочь отсутствовали все колёсики. Из-за этого нюанса ему пришлось прикладывать к транспортировке столько усилий, что на его лбу даже выступили капельки пота.

Жаров тяжело вздохнул, глядя на это печальное зрелище, но отказываться от презентованной мебели не стал. Он принял кресло, установил его напротив дивана и уселся на него, стараясь сохранить достоинство, что было сделать весьма непросто, потому что механизм газлифт у этого кресла оказался сломан, из-за чего оно было заметно ниже, чем предполагалось заводом изготовителем.

— Ну что ж, — начал он, устроившись поудобнее и положив блокнот на колено. — Для начала хочу вам сказать, Сергей Игоревич, что мой подчинённый уже успел довести до меня список ваших требований, и сразу хочу отметить, что не вижу в них ничего невыполнимого. Более того — вне зависимости от результатов нашего разговора я гарантирую вам, что они всенепременно будут выполнены.

В этот момент лицо Ветрова, стоявшего за спиной своего начальника, сморщилось, словно он отведал горькой редьки, на что я мысленно усмехнулся, представляя объём работы, который в скором времени упадёт на его плечи из-за этого решения.

— Но… — Жаров сделал паузу, привлекая моё внимание, и тут же продолжил:

— Помимо этого у меня также есть полномочия предложить вам сотрудничество от лица нашего государства, и в качестве жеста доброй воли, я готов сначала выслушать ваши пожелания относительно такого сотрудничества, после чего мы с вами их предметно обсудим.