Памир. Книга 1 - Шаман Иван - Страница 2

Ну, от моей руки вымирающего.

Пяток таких же оборванцев, как и первые, двое из которых с арбалетами и двое с тесаками. И один с чем-то очень похожим на пневматическую винтовку, потрёпанную и далеко не новую.

А вот последний, оставшийся на крыльце, мне очень не понравился. В отлично сидящих, подогнанных и начищенных до блеска полных доспехах, с гигантским рюкзаком за спиной и странной конструкцией в руках. Я далеко не сразу опознал в ней ружьё, к которому в районе привычного мне магазина был подсоединён толстый шланг.

– Стреляйте, балбесы! – проговорил рыцарь и сам приложил приклад к плечу. Зачем? Он что собрался стрелять из этого?

В следующую секунду сомнения отпали сами собой. Из ствола вырвалось облачко сжатого воздуха, и я едва успел прикрыть лицо окаменевшей ладонью, как в неё ударил металлический шарик. Да с такой силой, что выбил каменную крошку и остался в ладони, сплющившись в растёкшуюся кляксу. Но главное – я впервые за очень долгое время почувствовал боль.

– А-ха-ха, чувствую! – с облегчением выкрикнул я и рассмеялся.

– Стреляйте! – громче приказал рыцарь, вновь нажимая на спуск. Я же ускорился, даже перешёл на медленный бег. Каждый шаг оставлял продавленные следы на гальке. – Задержите его!

Стрелы ударили почти одновременно, не причинив никакого вреда. А вот пули выбивали из меня крохотные осколки, причиняя боль, которая меня только раззадорила, подарила мне ощущение жизни и позволила ускориться. Выступившие вперёд разбойники с мечами разлетелись в стороны, не оказав почти никакого сопротивления. Арбалетчики попытались спрятаться в особняке, но им перегородил дорогу рыцарь, которого они чуть не уронили. Но главное – перегородили ему сектор стрельбы, из-за чего он потерял драгоценные секунды.

Я влетел в противника всем весом, опрокинув и рыцаря, и арбалетчиков. Не удержал равновесия и рухнул сверху, буквально смяв всех троих словно прессом. Судя по крикам и хрусту, первыми не выдержали кости, но пока я поднимался, не сильно разбирал, во что упираюсь, так что живых не осталось. А когда ступил, наконец, на деревянный пол, понял, что это было ошибкой, нога ушла по голень в глубину. Старые доски растрескались и пошли щепой.

– Эм… – я посмотрел на пол, на свою ногу, на лестницу, которая была прямо передо мной. Похоже, подняться на второй этаж, откуда продолжались крики, мне было не судьба. Сколько же я весил в виде статуи? Тонну? Две?

– Прохор, что за шум?! – раздался высокий мужской голос, и со второго этажа высунулся юноша лет двадцати, взлохмаченный, с царапинами на лице. Секунду он пытался понять, что видит, переводил взгляд с меня, на рыцаря с лопнувшей головой и обратно. – Прохор?..

– Ты про этого? – спросил я, ткнув пальцем в тело, и усмехнулся. – Не ответит.

– Что? Что ты такое?! – фальцетом взвизгнул барчук. – Не подходи! Не подходи, иначе я её прирежу!

– Кого? – удивлённо спросил я, и враг выдернул перед собой девушку, лет восемнадцати. Раскрасневшуюся, в порванном платье, из которого чуть не вываливалась крупная грудь. Она была явно напугана, но при этом не в меньшей степени удивлена. – И? Это кто?

– В смысле? – растерялся пацан, но тут же выхватил кинжал и прижал его к горлу девушки, толкнув ту вперёд. – Вот, видишь?! Не подходи, иначе прирежу вашу госпожу! Убрался с дороги!

– Я тебя что, держу? Иди, – усмехнулся я, чуть сдвинувшись в сторону. Парень, тут же толкнул девушку перед собой и начал спускаться.

И даже дошёл до середины лестницы, когда я ударил по столбу, обрушив её. И пленница, и захватчик рухнули вниз, я едва успел поймать заложницу, а парень, воспользовавшись мгновенной заминкой, вскочил и бросился наутёк. Лишь пятки сверкали.

В текущем состоянии я его бы точно никак не догнал. А надо? Вроде бандиты все кончились. Главарь, в смысле рыцарь, вот он лежит. Прекрасную даму спас, даже двух. Правда, непонятно где другие обитатели особняка. Пока оглядывался и пытался сообразить, что дальше делать, в особняк впорхнула первая женщина.

– Доченька, ты жива? Ты в порядке? – выкрикнула она, бросаясь к нам.

– Отпусти меня, каменный истукан! – вскрикнула девушка, вырываясь из моих объятий. А вывернувшись, чуть не выплюнула в лицо женщине. – Ты мне не мать!

С этими словами она вспорхнула по полуразрушенной лестнице, отрезая мне возможность пообщаться, но мне и так впечатлений хватило. Тем более что старшая из женщин не просто осталась рядом, а склонилась в поклоне.

– Спасибо. Я буду вечно благодарить бога за ваше вмешательство, – проговорила она. – Спасибо! Это настоящее чудо! Я боярыня Милослава Гаврасова, ваша большая поклонница и сподвижница, и я готова служить вам вечно!

– На здоровье, Милослава, – ответил я, пожав плечами. – Вечно не надо. Это действительно долго.

В голове роились тысячи мыслей. Где я? Почему было нападение бандитов? Что тут вообще происходит, и какой идёт год?

– Господин? – заглядывая мне в глаза снизу вверх спросила Милослава.

– Сначала нужно разобраться с телами и делами. Зачистим особняк, – подумав, решил я. – Что у вас тут с полицией и где все слуги?

Глава 2

Бандиты, кто выжил, сбежали вслед за миловидным предводителем. Догнать я их был не в состоянии – тело пока не контролировал до конца. Но одного моего вида, мерно прогуливающегося по двору, хватило, чтобы исключить вероятность повторной атаки.

– У нас в особняке слуг почти нет. Вчера Егор с Надькой поехали на ярмарку в Царицын, охранять зерно все мужики собрались, так что в деревне только бабы остались, – пояснила Милослава, с усилием помогая избавить рыцаря от доспехов. – Вот разбойники и напали, выгадав время.

Я бы мог сорвать броню голыми руками, но тогда от неё осталось мало толка. А с мелкой моторикой была совсем беда. Чтобы просто не превратиться обратно в статую, мне приходилось каждую секунду контролировать своё состояние: разминать мышцы, гонять кровь, дышать глубже. И всё равно большая часть тела оставалась окаменелой.

– Дурость… – пробормотал я, легко подхватив тело и одной рукой кинув его в телегу. – Если у вас зерно охранять надо, и оно самое ценное, не лучше ли было напасть на обоз? Или они собирались захватить вас в заложницы и требовать выкуп?

– Вы же слышали, меня они в живых оставлять не собирались, только дочку мою, – посмотрев на второй этаж особняка, проговорила Милослава. – Осталась бы она совсем сиротой, во второй раз уже. Кто бы за неё вступился?

– Второй раз? То есть это не твоя дочь?

– Моя, как не моя? – улыбнулась женщина и поправила выбившийся из причёски локон тонкими пальцами, на которых ещё оставалась засохшая кровь. – Матушка её скончалась ещё лет десять назад. Георгий, супруг мой, вот недавно богу душу отдал, и осталась я вдовой. Но падчерица мне всё равно как родная.

– А если бы ты умерла…

– Взял бы Софьюшку тот урод силой и сделал своей женой. А сам бы сделался боярином Гаврасовым, – криво усмехнулась Милослава. – Только вы, наконец, пробудились, мой долгожданный господин, пробудились и принесли правосудие!

– Ну, до правосудия ещё далеко, крысёныш сбежал, как и часть его банды, – спокойно ответил я. – Но да, спящий пробудился. Что с государевыми войсками? С полицией? Почему у вас вооружённые банды на боярские дома нападают?

– Так, место такое, – пожав плечами ответила Милослава. – Вольница.

– Ладно, с другого начнём, – проговорил я, рассматривая старую и потрёпанную, но вполне рабочую пневматическую винтовку. – Какой сейчас год?

– По римскому календарю четыреста десятый, – ответила женщина, не особенно отвлекаясь от работы, но, увидев мой задумчивый взгляд, продолжила. – По буддийскому – две тысячи четыреста восемнадцатый. По китайскому – четыре тысячи шестьсот семьдесят второй. Но я бы сказала, что это первый год, и первый день с обретения господина нашего и повелителя. С вашего возвращения.

– Какой год от Рождества Христова?

– Одна тысяча девятьсот двадцать пятый, – с небольшой заминкой сказала Милослава. – Но папский престол ещё лет двести назад поменял летоисчисление. Как признали Папу Юлия императором над императорами, правителем Священной Империи Римской Нации и провозгласили царём всей земли католической, так и вот.