Убийство в час быка - Градова Ирина - Страница 6

Он что, решил провести ликбез по правовой грамотности, вместо того чтобы отвечать на провокационные вопросы? Ольга почувствовала, что инициатива ускользает от нее: именно об этом и предупреждала редактор! Однако сдаваться она не привыкла, поэтому сказала:

– Ходят слухи, что, по мере того, как шло расследование, из дела пропадали важные улики…

– Вы пригласили меня, чтобы я подтвердил или опроверг слухи? – насмешливо приподнял брови прокурор.

– Хорошо, не слухи: как человек, работающий в сфере массмедиа, я могу с уверенностью сказать, что кадры, поначалу завирусившиеся в интернете, стали постепенно исчезать, и сейчас их практически невозможно отыскать!

– Ну, давайте начнем с того, что уголовные дела не строятся на кадрах из Всемирной сети, – спокойно ответил Пак. – Провокационные видео могут стать причиной инициации расследования, но для того, чтобы довести дело до суда, требуется куда больше, нежели картинки из интернета, ведь они могут оказаться срежиссированными! Уверяю вас, видео – не единственные доказательства виновности обвиняемых, иначе в России сидел бы каждый второй блогер!

– Вот-вот, – обрадовалась ведущая, – некоторые говорят, что те видео постановочные! И все же, видимо, это не так?

Пак слегка раздвинул уголки губ: это была не улыбка – лишь движение лицевых мышц, о смысле которого репортерше, видимо, следовало догадаться самой. Не получив ответа, Ольга в отчаянии добавила:

– Люди опасаются, что в очередной раз виновные уйдут от ответственности благодаря тому, что их родители занимают высокие посты или имеют много денег!

– Значит, вы позвали меня, чтобы я, как это… успокоил общественность? – Он издевается?! – Что ж, если так, извольте: я даю слово, что все, кто причастен к данному преступлению, понесут предусмотренное Уголовным кодексом наказание. Достаточно?

– Вы так в себе уверены? – позволила себе усомниться Орлова.

– Судебный процесс, как известно, носит состязательный характер, поэтому заранее поручиться за что-либо действительно сложно, – согласился Пак. – Адвокаты знают свое дело и попытаются выставить подзащитных в наилучшем свете, однако в данном случае речь может идти лишь о смягчении или ужесточении наказания, а не о том, осудят их или оправдают.

Ольга поняла, что окончательно утратила инициативу: прокурору удалось ответить на ее вопросы, ничего толком не сказав, и теперь вряд ли получится заставить его следовать ее сценарию.

– Как я уже упоминала, – все же сказала журналистка, уже ни на что не рассчитывая, – родители обвиняемых занимают высокое положение в обществе, и их детей принято относить к так называемой золотой молодежи, в то время как жертва – бомж…

– Я что-то не слышал о том, чтобы убийство человека без определенного места жительства и занятий квалифицировалось законом иначе, чем то же деяние, совершенное в отношении банкира или бизнесмена, – перебил журналистку Пак. – Убийство есть убийство, и личность жертвы значения не имеет. Этот фактор принимается во внимание, когда дело касается других обстоятельств: мы можем обсуждать характер убитого, его склонность к агрессии и так далее. Род занятий жертвы, его общественно полезная деятельность или, скажем, наличие или отсутствие любви к детям и животным во внимание не принимаются! Убит человек. Убит с особой жестокостью, и прокуратура обязана наказать виновных. Но это не главное. Главное – предотвратить преступления, которые еще могут произойти. А для этого необходимо наказать и изолировать преступников, кем бы они ни были!

Дальше интервью пошло в том русле, которое избрал приглашенный гость. Когда ассистенты отстегнули микрофоны от воротников ведущей и Пака, он вдруг сказал:

– Ольга, вы тут человек новый…

– Ну почему же, – принялась хорохориться она, – я давно работаю на канале!

– Но не ведущей, верно?

– Верно, но…

– Поэтому, – перебил Пак, – давайте договоримся: сегодня я закрою глаза на то, что вы сделали, но на будущее: не играйте со мной! Вы позвали меня поговорить о деле «Лоскутного маньяка», и я согласился, но в нашей договоренности не было ни слова о сожженном бомже. Когда в следующий раз решите «подставить» меня прямо во время интервью, дважды подумайте!

Говоря все это, прокурор продолжал улыбаться, но в его желтых глазах Ольга Орлова прочла строгое предупреждение: он не шутил.

– Значит, личность по крайней мере одной жертвы установлена? – уточнила Алла.

– Верно, – хмуро кивнул Антон Шеин. – Леонид Копань проходит по базе МВД как дважды судимый за мошенничество и вымогательство. Наказание отбывал в исправительной колонии номер восемь.

– Как это удалось узнать?

– Ребята нашли неподалеку от места преступления обрывки полуистлевшей одежды и пластиковые пакеты, в одном из которых обнаружилась справка об освобождении.

– Это здорово, но ведь бумажка могла…

– Не могла, Алла Гурьевна: на ней сохранились отпечатки только потому, что она лежала в непромокаемом полиэтилене. Благодаря этому удалось установить того, кому она принадлежала. Я выяснял: Копань пропал чуть меньше четырех лет назад, то есть через две недели после освобождения. Конечно, на отпечатки покойников рассчитывать не приходится, принимая во внимание обстоятельства их гибели, но ведь вряд ли кто-то стал бы носить с собой чужой документ, верно?

– Согласна, – кивнула Алла. – Если экспертиза не даст дополнительных сведений, предлагаю считать, что один из трупов – Леонид Копань! Как насчет остальных?

– Дамир с Шуриком пошли по поселку опрашивать народ, но многого я не жду: в конце концов, дело не вчера было!

– Ну да, ну да… И все-таки попытаться стоит: нам ли не знать, какими наблюдательными иногда бывают люди.

– Да, только нужно найти таких, – вздохнул Шеин. – Чую я, намаемся мы с этими «кадрами»: мало того, что дело давнее, так еще и граждане, судя по всему, не самые образцовые – таких вряд ли ищут, сбиваясь с ног, друзья и семьи!

– Хотите со мной к Сурдиной? – предложила Алла.

– «Хотите» странновато звучит, не находите? – хмыкнул старший опер. – Но схожу, пожалуй: отчет ведь еще не готов?

– Правильно, но я, как и вы, люблю получать сведения раньше, чем отчет будет составлен.

Сурдину они застали за работой – не в прозекторской, а в кабинете.

– Так и знала, что не утерпите! – сказала она вместо приветствия при виде Аллы и Антона. – Но я еще не закончила: вы же понимаете, что трупы не…

– Не в лучшем состоянии – мы в курсе, – прервал эксперта Шеин, за что удостоился ее укоризненного взгляда.

– Да, Анна Яковлевна, вы уж извините, – постаралась смягчить прямолинейность опера Алла. – Время не ждет: все-таки четверо…

– Вот именно, что четверо! – развела руками та. – Это, знаете ли, не на один день работы!

– Может, что-то все-таки уже известно?

– Что-то – да… Короче, так: помощь моего приятеля антрополога не понадобилась: самые большие повреждения на телах оставлены огнем, но температура пламени и время горения были недостаточны, чтобы уничтожить основные признаки: я могу с уверенностью сказать, что трое из них – мужчины, а четвертая – женщина. Ей чуть больше двадцати, а мужчинам – от тридцати до пятидесяти. У женщины сохранилась небольшая часть волос, так что экспертизу ДНК провести можно, но у нас не с чем сравнить данные!

– Ну, если она сидела… – вмешался было Антон.

– В силу молодого возраста вряд ли, – перебила его судмедэксперт. – Конечно, и такого исключать нельзя, но, сдается мне, проще опросить население и в особенности полицейских.

– Вы правы, Анна Яковлевна, – кивнула Алла. – Если взрослых мужчин не самого примерного поведения могут и не разыскивать, то молодую девушку, скорее всего, кто-то да пытался найти!

– Точно, – склонила голову Сурдина. – По крайней мере, родители!

Судмедэксперт в одиночку вырастила двоих сыновей и, как мать, не могла не думать о чувствах женщин, потерявших ребенка. Для Аллы этот вопрос тоже являлся болезненным: она отчаянно хотела детей, но до недавнего времени полагала, что им обязательно нужен отец. Пример Сурдиной вдохновил ее задуматься над ЭКО и анонимном доноре спермы: время идет, а подходящего мужчины может и не подвернуться! Тот, кого Алла с удовольствием видела бы отцом своей девочки (она почему-то хотела именно девочку), вряд ли питает к ней чувства, помимо дружеских. Так что, если она хочет испытать счастье материнства, ей стоит рассмотреть все возможности! Без детей жизнь гораздо легче, ведь служба занимает все ее время – да и служба, чего уж там, не самая простая, но ведь Пак как-то справляется, а у него трое отпрысков! Жена наверняка посвящает им больше времени, нежели он, но ведь и она работает, да и родители Пака определенно не из тех, кто станет сидеть дома с внуками! Значит, возможны варианты, если хорошенько все спланировать… С другой стороны, дети – большая радость, но они же и постоянный источник беспокойства и волнений, страха за их благополучие и безопасность!