Стынь. Самая темная ночь - Лемад Ника - Страница 21

– Полиция?

– Следователь, – вздохнул Кирилл и поглядел на Эмиля. – Дай пройти. Посидеть не получится. Пойду отчитываться.

– Я свидетель, – подскочил Виктор, схватив свой рюкзак и куртку со стула. – У меня машина.

– Я не собираюсь убегать.

Виктор замахал руками, показывая, что такая мысль и в голову не приходила. При этом наступал брату на пятки и все-таки усадил его в свой Патриот, после чего повез по улицам города, по пути пытаясь болтать о чем угодно, только не о Рокшаеве.

– Не переживаешь? – перебил монолог Кирилл, включаясь в разговор.

– О чем? – покосился на него водитель.

– О том, что обратно можешь один уехать?

Виктор нахмурился, а потом, сообразив, натянуто рассмеялся. При этом четко следил за обстановкой на дороге и плелся так медленно, что Кириллу захотелось вышвырнуть его и самому надавить на газ.

– Мужик просто стоит. Он не будет переходить дорогу, – сказал, проверяя время: Деместров сказал ему поспешить.

– Но… – Виктор нерешительно глянул на человека, подпиравшего указатель, и переполз пешеходный переход. – А вдруг… Почему это я один уеду? Ты был со мной все время, а видели нас все в кафе. Мы там три часа просидели. Ты, кстати, пропустил разминку, которую Фил обещал тебе на второй паре.

Ого, аж три часа, подумал Кирилл, оставшийся голодным. Спазмы переросли в тошноту, и он приоткрыл окно, высунув туда нос. Сразу стало легче. А еще почувствовал разницу между запахами внутри и снаружи.

Ему нравился выбор Виктора. А так как водил он как автомат, то машина словно вчера с конвейера сошла. Только весь салон провонял не ароматизатором, а топливом.

– Бензином несет. Покажись механику.

– Созвонился уже.

– Давно это у тебя?

– Неделю как, – беспечно отозвался Виктор. – Самому надоело.

Кирилл почесал висок и удержался от нравоучений.

– Ты каждый раз пытаешься свернуть с сентябрьской темы. Есть какая-то причина? – Он слегка напрягся в ожидании ответа, но Виктор лишь переключил скорость и снова застрял, на этот раз перед светофором.

– Я думал, тебе неприятно. Ну, обсуждать. Папа сказал.

– Неприятно, когда мне приходится догадываться о твоих мыслях, и я не уверен, что правильно трактую молчание. Есть шанс, что мы доберемся раньше, чем Радик вышлет за мной конвой?

Виктор намек понял и свернул с главной улицы, где остановился и, открыв дверь, спрыгнул на землю. Обойдя внедорожник, жестом предложил поменяться местами.

– Давай.

– Я без прав, – отказался Кирилл, не двинувшись с места.

Виктор покопался в кармане и протянул брату оставленное в доме удостоверение.

– Вот, давно хотел отдать. Теперь все в порядке.

К тому времени, когда впереди показалось серое здание, которое трудно было не найти из-за вывесок, Кирилл весь взмок. Бросив и машину, и Виктора в ней, он помчался к входу, где после проверки его пропустили через вертушку. Лестницу на второй этаж и коридор следом одолел за минуту и ворвался в названный дежурным кабинет, вытирая лоб.

Деместров поднял голову от бумаг.

Кирилл ожидал увидеть кого угодно, но не его, а потому слегка опешил и прикрыл за собой дверь. Перевел дыхание.

– Почему ты… – выдохнул. Следователь вздернул брови.

Он выглядел жутко раздраженным и небритым. Стол его напарника пустовал, компьютер был выключен, и Кирилл не стал задавать глупых вопросов, кто поехал на место находки.

– Пришел дать свой новый адрес, – сказал.

– Меня не интересует, где ты будешь обитать, главное, не забывай сообщать, – проговорил Радик, роясь на столе. Выудил папку, шлепнул ею поверх остальных. – Вот, пиши. Дальше… – Сдавил переносицу, глядя на бардак перед собой и собираясь с мыслями. – Где ты был сегодня между восемью часами и половиной десятого?

– В кафе. Я пропустил пары, вместо этого с братом завтракал.

Деместров прищурился с заметным облегчением.

– И это пиши. Не сюда, бланки, что ль, не разбираешь? Виктор подтвердит?

– Он здесь, у входа. И официантка подтвердит.

– Уже легче, – пробормотал Радик, снимая трубку с телефона и вслепую нажимая кнопки дежурного. – Поднимите-ка сюда Виктора Ликариса.

– УАЗ Патриот, – подсказал Кирилл. Следователь продиктовал, в какую машину лезть за свидетелем.

– Адрес кафе, – швырнул в Кирилла ручкой и следующим листом бумаги. Вцепился в волосы. – Господи…

– Почему именно с восьми часов нужно алиби? – осторожно поинтересовался Кирилл. – Разве не могли улики попасть туда раньше?

– Дезинфекция была с семи до восьми, – растолковал Деместров как слабоумному. – И вообще это не твое дело. Твои образцы в лаборатории есть, так что сегодня секса не будет. Свободен. Ах, да, учти, что Рокшаев добрых чувств к тебе не питает, особенно после того, как узнал о процедурах, которые ему предстоят, поэтому лучше на глаза ему сейчас не попадайся.

Виктор уже стоял под кабинетом в сопровождении человека в форме. Как только Кирилл оттуда вышел, его сразу завели. На этот раз меч пролетел мимо, и чем в дальнейшем это обернется, покажет экспертиза. Но тяжесть на душе заметно сдвинулась. Примостившись на стуле, Кирилл приготовился ждать, сколько нужно, а потом в порыве благодарности и выслушать план по поводу клуба, в который Виктор очень сильно верил.

***

– Дурная идея, – сказал Виктор.

Они покинули отделение, и Кирилл настоял на поездке в больницу. Ему никто не запрещал там появляться и прежде, но только теперь собрался с силами. Стоило лишь представить лица медсестер и врачей, как начинали слабеть колени.

– Чувствую себя так, будто бросил ее, – признался, разрываясь между желанием увидеть Карину и неготовностью опять выносить напряжение, возникавшее везде, где бы он ни появился.

– Ей все равно, – негромко заметил Виктор, поглядывая вбок. Только из-за этого Кирилл осознал, что весь дрожит и вцепился в ремень безопасности в таком ужасе, будто они летели на бешеной скорости к обрыву. Тошное ощущение.

Заставил себя разжать пальцы.

– Ты был там? – спросил после паузы.

– Да. Карина лежит с закрытыми глазами, а вокруг все пищит. Посидел полчаса. – Виктор пожал плечами. – А что толку?

– Боже…

Беглый взгляд Виктора коснулся Кирилла и вновь устремился вперед.

– Телефон. Звонит.

Кирилл молча сбросил звонок.

– О чем тебя спрашивали? – развернулся к нему водитель.

– Где был. – Опять завибрировал мобильный, прижатый к бедру. Кирилл вздохнул. – Что делал. С кем был. Все как обычно.

– Я тоже рассказал правду. Так что… – Виктор опустил глаза вниз. – Настырный кто-то, да?

– Папа. – Проигнорировав звонок, Кирилл уставился в окно.

– Отвечать не будешь?

– Я знаю, что он скажет.

– И я узнаю вечером, – пробормотал Виктор, сворачивая к больнице. – Приехали.

Поднимались на этаж они в гнетущем молчании. Обстановка не располагала к болтовне, Виктор тихонько здоровался с каждым, кто им встречался, Кирилл смотрел себе под ноги. На этот раз у дверей реанимации никто не дежурил, поэтому Кирилл без помех попал внутрь. И сразу встал столбом, когда разделявшая его и Карину преграда исчезла. Писк стал оглушительным, а она сама – еще более неживой, чем через стекло. Бледная до синевы, неподвижная и чужая. Оболочка.

Будто перед гробом стоял.

В горле образовался комок, а на глаза навернулись слезы. Кирилл быстро заморгал.

– Она умерла, – шепотом произнес Виктор, вставая рядом. Так же, как и брат, смотрел на очертания под простыней. – То, что мы видим – не настоящее.

– Она тебе нравилась, – справившись с эмоциями, так же шепотом ответил Кирилл. Виктор вгляделся в его профиль.

– Как и тебе.

– Мы выросли вместе. Конечно, мы были близки.

– Но не до такой степени, чтобы потерять голову.

– О чем ты? – нахмурился Кирилл, скашивая глаза.

– Была бы настоящая страсть, ты бы не клялся направо и налево, что пальцем ее не касался, – объяснил Виктор. – Ну смешно же.

– Тебе смешно? – задохнулся Кирилл.