Инженер. Система против монстров 3 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 21

Энергетический Кристалл — Уровень 25

— Камень! — выдохнул Женя и, не раздумывая, бросился к нему.

Адреналин ещё не отпустил его, эйфория от победы и осознания собственной значимости толкала вперёд.

— Женя, стой! — крикнул я, но опоздал.

Он уже почти добежал до цели, протянув руку к пульсирующему камню, когда что-то изменилось. Воздух стал плотнее, на мгновение пропали все звуки. Я инстинктивно поднял голову. Там, в сером московском небе, на фоне унылых многоэтажек, мелькнула тень. Быстрая, хищная, несущаяся вниз с беззвучной яростью.

Летучий Охотник — Уровень 7

— ЖЕНЯ, ЛОЖИСЬ! — заорал я с надрывом.

Стрелок среагировал мгновенно. Годы тренировок с Батей, помноженные на жестокий опыт последних дней, превратили его рефлексы в оголённый нерв. Он не стал оборачиваться, не стал задавать вопросов. Он просто рухнул на асфальт и ушёл в сторону резким перекатом. И вовремя.

С оглушительным свистом рассекаемого воздуха, туда, где он только что стоял, рухнула крылатая тварь. Когти, способные вспороть сталь, с чудовищным скрежетом пробороздили асфальт. Посыпались искры. Мутант, похожий на гибрид птеродактиля и летучей мыши, злобно взвизгнул от промаха и уже готовился взмыть для новой атаки.

Но я не дал ему этого шанса.

«Инвентарь. АКС-74У».

Холодный металл автомата материализовался в руках. Я не целился, просто направил ствол в сторону твари и нажал на спуск.

ТРА-ТА-ТА!

Короткая, злая очередь ударила Летучему Охотнику в бок. Тварь дёрнулась, её визг перешёл в глухое сипение. Она попыталась улететь, но пробитое крыло не слушалось. Заваливаясь набок, она рухнула на землю в нескольких метрах от Жени.

Получено опыта: 70

Ещё один сгусток энергии выделился из тела поверженного монстра и быстро сформировал второй кристалл. Небольшой, белый, с цифрой «7».

Женя медленно поднялся. Его лицо совсем выцвело, но всё же парень не казался напуганным. Только слегка шокированным. Видимо, пришло запоздалое осознание того, насколько близко он был к смерти. Он посмотрел на меня, потом на тушу Летучего Охотника, и коротко кивнул.

Он подошёл к останкам Панцирника и осторожно взял оранжевый кристалл. Затем подобрал второй.

— ВОТ ЭТО ФАРМ! — восторженно крикнула Искра, вылезая из БТРа полностью. — Два монстра за минуту!

Женя подошёл к нам, взвесил оба кристалл на ладонях и протянул мне.

— ВСЕМ НА БОРТ! НЕМЕДЛЕННО! — раздался в шлемофонах приказ Варягина. — Мы тут такой шум устроили, что через пять минут здесь будет вся нечисть с трёх районов! Живо!

Команда не заставила себя ждать. Мы быстро загрузились обратно в стальную коробку. Тяжёлый люк захлопнулся, и Руль, не дожидаясь отдельной команды, вдавил педаль в пол. БТР взревел и сорвался с места, оставляя позади две дохлые туши чудовищ.

Внутри царила странная атмосфера. С одной стороны, эйфория от победы над двумя монстрами. С другой, гнетущее осознание, что мы только что зажгли огромный сигнальный костёр для всех хищников в округе.

— Отдай кристалл, — раздался холодный, полный сдерживаемой ярости голос. — От Панцирника. Гони сюда.

Все обернулись. Сокол выбрался из своего кресла наводчика и встал посреди отсека, впившись взглядом в оранжевый камень в моей руке.

— Это мой трофей, — процедил он. — Я его завалил.

В ответ я поднял бровь:

— Серьёзно? Может, снова подерёмся?

— Сокол, ты получил опыт, — спокойно, но твёрдо сказал Варягин. — Это твоя личная награда. Кристалл — ресурс группы. И распоряжаться им буду я. В руках инженера он принесёт больше пользы нам всем.

— Но это я нанёс решающий удар! — не унимался Сокол. — Я имею на него право! Двадцать пятый уровень! Мне самому такой пригодится!

— Зачем? — уточнил я. — Ты стрелок. У стрелков почти все навыки пассивные. Маной ты пользуешься редко, так что тебе и собственной хватит. А на крафт уходит очень много маны. Обрати внимание, что Панцирник упал, подорвавшись на моих минах, которые я скрафтил благодаря энергии таких же кристаллов.

— И нашей собственной, вампирюга! — брызжа слюной добавил Сокол.

— Вот именно, — кивнул я с лёгкой усмешкой. — На крафт уходит столько маны, что не хватает даже кристаллов, а пользу от моих самоделок получают все. В том числе ты. Даже если тебе это не нравится.

— Отдай! — прорычал он и шагнул ближе.

— Сокол, ты бы ещё потребовал, чтобы тебе медаль на грудь повесили и отпуск на Мальдивы выписали, — язвительно вставила Искра. — Лёха придумал план, Женя рискнул задницей, чтобы его осуществить. А ты просто нажал на кнопку, когда тебе сказали. Сидел в тёплой, безопасной кабине и наводил ствол. Так что уймись.

— Ты, рыжая стерва, вообще молчи! — взорвался Сокол. — Тебя это не касается!

Олеся и Мики при виде нашего спора совсем съёжились, зверёк тихо заскулили. Алина сидела с напряжённой спиной, поджав губы и глядя в пол.

— ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — голос Варягина прозвучал как удар грома. В тесном отсеке стало относительно тихо. — Сокол, я повторяю в последний раз. Кристалл — собственность группы. Он нужен инженеру для крафта и ремонта. Это не обсуждается. Вернись на своё место. Это приказ.

Сокол стиснул зубы так, что заиграли желваки. Бросил на меня взгляд, полный чистой, концентрированной ненависти, но промолчал. Спорить с командиром он больше не посмел. Растолкал нас и вернулся в свою башню. Да, с этим парнем мы друзьями вряд ли станем. Нехорошо, что внутри группы есть проблемы с взаимопониманием. Это ставит всех под угрозу. Но сейчас поделать с этим ничего нельзя.

Я убрал кристаллы в инвентарь. Двадцать пятый уровень. Это хороший запас маны. А главное, что теперь кристаллы перестали служить расходным материалом. Так что это ещё и удобная полупрозрачная тара, в которую я смогу заливать новую ману. Мне этот кристалл действительно нужнее, чем кому-либо другому.

Мы мчались по улицам, уходя от возможной погони. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Длинные, уродливые тени ползли по разрушенным домам, превращая знакомые пейзажи в декорации к фильму ужасов.

В БТРе воцарилось молчание. Каждый думал о своём. Я думал о проклятии Бесформенного и о том, как использовать полученные ресурсы. Сокол… ну не знаю. Наверняка он думал о своей уязвлённой гордости и ненависти ко мне.

А может переживал за сестру, которую не удалось найти. Там, в психушке, мы не стали заново обходить здание и проверять трупы. Так что неизвестно, есть ли среди них её тело. Но даже если нет… кто знает, что с ней стало? Спаслась и примкнула к чьей-то группе? Мутировала и теперь бегает по улицам в поисках свежего мяса? Вариантов не сильно много, но шансов узнать правду исчезающе мало.

Я посмотрел на Олега Петровича.

Мы приближались к Раменкам. К его дому. К его надежде. Он сидел молча, сцепив руки на коленях, и смотрел в одну точку. Его лицо, обычно выражавшее лишь усталость и сарказм, теперь походило на маску человека, который готовится к худшему, но до последнего цепляется за призрачный шанс. Я видел, как подрагивают его пальцы, как он нервно поправляет очки.

Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее становилось напряжение. Все понимали, куда мы едем. И все понимали, что нас там ждёт. Очередной лотерейный билет. Последний. Затем, независимо от результата, мы будем прорываться из города в область.

Уже совсем стемнело, когда Руль сбросил скорость. БТР, урча дизелем, медленно въехал в тихий двор типовой панельной многоэтажки. Машина остановилась. Руль заглушил двигатель.

В наступившей тишине голос Варягина прозвучал, как приговор:

— Приехали, Олег Петрович.

Глава 10

Раменки

— Я пойду с тобой, Петрович, — глухо произнёс Варягин. Он не спрашивал, а констатировал факт.