Инженер. Система против монстров 3 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 45

Некоторое время все молчали. Потом я заметил, что Алина кусает губу и отводит взгляд. Похоже, ей теперь стало неловко передо мной. Наябедничала сгоряча, теперь не знает, как находиться рядом с тем, кого подставила. Это так… по-бабски. Даже по-детски. А ведь девушка вроде умная, образованная и достаточно расчётливая.

Искра бросала на неё недвусмысленные взгляды, но пока молчала. Вера сидела притихшая, но это её обычное состояние.

— Ну что, поехали кататься? — сказала Искра, положив голову мне на плечо.

— Поехали, — вздохнул я.

БТР выехал со двора и покатил по пустынной улице. По связи донёсся голос Руля:

— Командир, выходим на Мичуринский. Куда дальше? Прямиком до МКАДа?

— А есть варианты? — отозвался Варягин.

— Варианты всегда есть, Сергей Иваныч, — ответил Руль. — Мичура, конечно, хороша. Широкая, прямая. Но она упирается в развязку с МКАДом. А там эстакады. Я готов поспорить на остатки нашей соляры, что они либо обрушены, либо завалены так, что нам не проехать.

— Согласен, — кивнул Варягин. — Прямой путь, скорее всего, никуда не приведёт. Какие объезды?

— Можно попробовать уйти на Ломоносовский проспект, оттуда на Мосфильмовскую и добраться до Рублёвского шоссе. Там преодолеть МКАД будет попроще, одна эстакада вместо клубка развязок, объезды есть. Можно оттуда уйти на Рублёво-Успенское шоссе, а оттуда в область.

Я достал свой смартфон, открыл оффлайн-карту. Нашёл наше текущее положение. Мичуринский проспект. Посмотрел. Да, есть шанс. В нашей ситуации даже хорошо, что в момент Вспышки вся техника разом накрылась. При другом сценарии апокалипсиса, на нужном нам отрезке пути образовалось бы «бутылочное горлышко» из тачек всех, кто пытался уйти на запад через Рублёвку.

Дорога продолжалась. Я откинул голову к броне, ощущая её вибрацию. Искра зевнула и снова посмотрела на Алину.

— Некоторые люди такие непоследовательные, — проговорила она с усмешкой. — Сначала бегут жаловаться начальству на коллег, а потом сидят, краснеют, в глаза посмотреть боятся. Прямо как первоклашки.

Алина вздрогнула, будто её ударили, и ещё сильнее втянула голову в плечи.

— Кстати, — раздался в шлемофоне голос Сокола. — Вот мне прям интересно стало, а чего это Серпорезы и правда кидались только на нашего студента?

Фокусник и Тень тут же перевели взгляды на меня, заставив поморщиться.

— Одеколон мой не понравился, — ответил я с иронией.

В другом углу Олеся, не обращая внимания на взрослые разборки, тихо возилась с Мики. Хвостокрут сидел, положив голову ей на колени, а она сосредоточенно чесала его за ушами.

— Мики, а тебе там удобно? — спрашивала она. — Как думаешь, а жучкам и котикам там не тесно?

Она подняла на меня большие серьёзные глаза.

— Дядя Лёша, а в Питомнике… там как вообще? Вы знаете, что там внутри? Они сейчас вообще существуют или их временно нет?

Вопрос был настолько неожиданным, что я на миг растерялся.

— Не знаю, Олеся, — честно ответил я. — Питомник — это специальное системное пространство. Может, они вообще не заметят, сколько времени там находились. Шоколадки же в инвентаре не тают и другие продукты не портятся. А может, там для каждого питомца поддерживаются идеальные условия. Так что твои жуки сейчас сидят в тепле, едят сладкий нектар и смотрят сериалы про других жуков.

Олеся хихикнула:

— Про жуков нет сериалов.

— Теперь будут, — подмигнул я.

В шлемофоне раздался треск, и вклинился ядовитый голос Сокола:

— Хватит сопли разводить. У нас тут, может, засада за каждым углом, а они про жуков в коробке. Инженер, ты бы лучше свой радар собирал, а не лясы точил!

— Как-то не сподручно во время тряски, — огрызнулся я.

— А ты адаптируйся, мать твою! Условия ему нужны, видите ли!

Ясно, что он цеплялся ко мне, просто чтобы цепляться. Но всё равно его мерзопакостный голосок бесил.

— Сокол, отставить, — ледяным тоном оборвал его Варягин. — Следи за сектором.

— А я и слежу, — не унимался стрелок. — И вижу, что некоторым на борту слишком комфортно. Расслабились.

Больше командир ему не ответил. Но и продолжать после командирского слова Сокол не посмел. Зато вот Искра не замолчала. Широко улыбнувшись, она посмотрела на Алину и сказала:

— Обрати внимание на нашего пернатого. Не сомневаюсь, из вас получится отличная пара! Двое самых неприятных людей в коллективе! Это же просто судьба!

— Искра, — оборвал я.

— Да что? — она изобразила святую невинность.

— Отставить, — усмехнулся я.

Девушка фыркнула, но замолчала.

БТР уже двигался по Ломоносовскому проспекту. Дизель ревел, подвеска поскрипывала. В остальном воцарилась тишина. Уж не знаю, кто о чём думал… но наверняка многим в голову приходили мысли, похожие на мои. Смерть алхимика, быстрая и будничная, оставила неприятный осадок. Мы все видели слишком много смертей, но привыкнуть к ним сложно. И ведь это только начало. Мы выживаем в этом чистилище всего неделю. А что будет через год? В кого мы превратимся? Хотя… если через год мы будем ещё живы, то это уже победа, а всё остальное в топку.

— Командир, — раздался в шлемофоне голос Руля. — Топливо на исходе. Нам хватит ещё километров на тридцать, не больше. Вон там впереди заправка на пересечении с Мосфильмовской.

— Понял, Руль, — кивнул Варягин. — Давай туда.

Обычная, ничем не примечательная АЗС с навесом, несколькими колонками и небольшим магазинчиком со стеклянными стенами, которые теперь превратились в крошево. БТР медленно вкатился на её территорию и замер, оглушительно затихнув. Наступившая тишина резанула по ушам.

— Так, слушай мою команду! — голос Варягина моментально привёл всех в чувство. — Сокол, сектор — триста шестьдесят. Наблюдаешь за крышами и подходами. Фокусник, Тень, охраняете периметр. Встаньте по углам, чтобы простреливать оба направления. Руль, Иванов — вы занимаетесь топливом. Борис, Медведь — на подхвате. Остальные остаются внутри. Без приказа не высовываться.

Мы начали выгружаться. Я, спрыгнув на асфальт, огляделся. Запах бензина смешивался с вездесущей пылью и едва уловимым ароматом разлагающегося мяса. Этого запаха сейчас в городе так много, что мы перестали его воспринимать. Ну, почти перестали.

— Инженер, готов к труду и обороне? — рядом со мной приземлилась Искра.

— Варягин что велел? — уточнил я у девушке. — Сидеть внутри.

— Ой, вот только не надо! Просто хочу подышать свежим воздухом, — она картинно вдохнула и тут же поморщилась. — Хотя свежестью тут и не пахнет.

— Искра, — укорил в шлемофон Варягин.

Девушка тут же заглянула обратно в люк и заявила:

— Сергей Иванович, я буду охранять Лёшеньку, можно?

В шлемофоне послышались смешки. Множественные.

— Главное, без огня, — предупредил командир.

— Ни одной искорки не создам! — пообещала рыжая. — Честное пиромантское!

— Обнадёживает, — фыркнул Сокол.

Мы подошли к месту, где под асфальтом должны находиться цистерны. Несколько круглых металлических люков, запертых на проржавевшие замки.

— Руль, тащи насос и канистры, — скомандовал я, а сам повернулся к Борису, который как раз выбрался из броневика. — Борь, нужна твоя помощь.

Берсерк ухмыльнулся, убрал в инвентарь боевой молот и кивнул. Через секунду в моих руках материализовался Инженерный Инструмент в форме длинного, увесистого лома.

— Показывай, где ковырять, — деловито велел берсерк, принимая монтировку.

Я указал на ближайший люк с надписью «ДТ» — дизельное топливо. Борис подошёл, вставил конец лома в щель и навалился всем весом. Раздался скрежет металла. Ржавчина осыпалась. Мышцы на руках Бориса вздулись стальными канатами. Ещё одно усилие, и с громким стоном замок поддался, а крышка люка отскочила в сторону. В нос ударил густой, маслянистый запах солярки.

Руль уже принёс ручной насос. Громоздкий агрегат с длинным шлангом и рычагом. Затем он притащил несколько двадцатилитровых металлических канистр.

— Сначала проверим качество, — сказал я, доставая из инвентаря пустую пластиковую бутылку и тонкий шланг. — Не хватало ещё залить в баки какую-нибудь дрянь с водой и осадком.