Инженер. Система против монстров 3 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 49

Теперь нужно найти две точки опоры внутри искорёженной башни. Одну для основания домкрата, неподвижную и прочную, чтобы не продавить броню ещё больше. Вторую на самом заклинившем механизме, чтобы толкать его в нужную сторону.

Я залез в башню так далеко, как только мог. Луч фонаря шарил по металлу. Осмотрел затворную группу КПВТ и другие части механизма, нашёл подходящие точки. Вылез обратно и сказал:

— Борь, полезай внутрь. Я буду руководить, а ты делать. Видишь вон тот сварной шов? Упри в него основание домкрата.

Борис, кряхтя, протиснулся в башню.

— Есть, — донёсся его приглушённый голос.

— Отлично. Теперь смотри на механизм пулемёта. Видишь литой прилив, где амортизатор крепится? Шток домкрата должен давить туда.

Послышалась возня и скрежет металла.

— Готово, — сообщил Борис.

— Теперь вставь рычаг и качай. Медленно!

Я видел, как напряглась спина Бориса, когда он налёг на рычаг. Металл тихо, протяжно застонал. Процесс пошёл хорошо.

— Ещё чуть-чуть! — подбодрил я, видя, как шток домкрата сдвинулся на долю миллиметра.

КР-Р-РЯК!

Со страшным скрежетом механизм поддался. Всего на сантиметр. Но этого хватило. Борис тут же потащил Сокола на себя.

— Осторожнее! — крикнул я, светя фонариком на самое опасное место. — Его рука застряла под податчиком. Тяни его чуть вправо, тогда плечо освободится!

Я мог лишь наблюдать и координировать, превозмогая боль в собственном плече от любого невольного движения.

— Есть! — выдохнул берсерк, когда получилось вытащить Сокола в десантный отсек. Олег Петрович тут же склонился над ним. По лицу наводчика текла кровь. Но вроде ничего серьёзного, просто разбил нос.

— Вера, нашатырь, быстро!

Военврач положил пальцы на шею Соколу, проверяя пульс, затем стянул с него шлемофон.

— Пульс есть, — доложил медик. — Дыхание слабое.

Затем он в третий раз активировал «Диагностику», и я увидел системное окно, всплывшее над стрелком.

Пациент: Сокол

Статус: Тяжёлая контузия. Закрытая черепно-мозговая травма. Множественные ушибы мягких тканей. Внутренних кровотечений и переломов не обнаружено. Угрозы для жизни нет.

Рекомендации: Привести в сознание. Обеспечить покой.

— Живой, — с облегчением выдохнул Фокусник. — Просто вырубился крепко.

Олег Петрович повернул голову Сокола набок, чтобы кровь не затекала в носоглотку. Взял у Веры ватку с нашатырём, поднёс к ноздрям пострадавшего. Несмотря на лёгкое кровотечение, это сработало. Сокол дёрнулся и застонал.

— А ну, боец, подъём! — пробасил Медведь. — Не время спать!

Сокол закашлялся, его глаза расфокусированно заметались, а потом медленно сфокусировались на лице Петровича.

— Какого… хрена… — прохрипел он.

— Вставай, соня, — проворчал медик, помогая ему сесть. — Война не закончилась.

И в этот момент сверху обрушился удар.

ТЫДЫЩ!!!

Будто нам граната прилетела. Нет, не так. Будто на нас сбросили с неба бетонную плиту. Весь корпус БТРа содрогнулся. Металл заскрипел и взвыл от чудовищного напряжения. С потолка, который раньше был стеной, посыпались заклёпки. Потрескавшиеся бронестёкла триплексов выкрошились внутрь, обдав нас мелкими осколками.

А потом БТР низко застонал и перевернулся. Вернулся в исходное положение. Колёса коснулись асфальта, нас всех снова повалило друг на друга.

— Твою мать! — заорала Искра. — Громорог!

ТЫДЫЩ!!!

Ещё один удар. Ещё сильнее, теперь уже по настоящей крыше. Верхний бронелист заметно просел. По сварному шву побежала тонкая, зловещая трещина. Громорог подошёл к нашей опрокинутой машине и теперь топтал её, как пустую консервную банку. Его копыта тяжело обрушивались на броню, колёса уже поотлетали к чёртовой матери.

— Он нас сомнёт! — заорал Женя, вжимаясь в стену.

ТЫДЫЩ!!!

Трещина на шве расширилась. Потолок прогнулся ещё на несколько сантиметров. Я видел этот процесс буквально в замедленной съёмке. Усталость металла, критическое напряжение, неизбежный разрыв… Ещё пара таких ударов, и крыша просто лопнет, башня обрушится внутрь, а потом чудовищный вес монстра расплющит нас всех.

— НЕ ДАМ!!! — раздался яростный рёв Бориса. Он вскочил на ноги, упёрся плечами и спиной в прогибающийся потолок. — Миша, помогай! — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Медведь без вопросов встал рядом с ним. Два титана, два берсерка упёрлись в искорёженную броню. Они не смогли бы распрямиться здесь в полный рост, но этого и не требовалось, даже наоборот.

— ВРУБАЙ! — одновременно выпалили они.

Борис активировал навык: «Стальные мышцы».

Медведь активировал навык: «Стальные мышцы».

Их тела окутала едва заметная аура силы. Мышцы, и без того огромные, раздулись ещё больше, словно под кожу им закачали расплавленный чугун. Вены на шеях проступили канатами. Одежда затрещала и чуть не лопнула. Наши богатыри моментально стали ещё мощнее. И началась проверка на прочность.

ТЫДЫЩ!!!

Первый удар пришёлся прямо над ними. Броня заскрипела, потолок ещё немного просел. Все очки, вложенные в силу и выносливость, все пассивные и активные навыки, увеличивающие физическую мощь, всё это сейчас пошло в ход.

Лица наших танков исказились от нечеловеческого усилия и боли. По вискам Бориса потекли струйки пота, смешиваясь с кровью из разбитой губы. Медведь низко, утробно зарычал. Одного удара Громорога хватило, чтобы перегрузить их организмы.

Они не выдержат следующего.

— БОРЯ! — заорал я в шлемофон. — СТИМУЛЯТОР! «ЗВЕРИНАЯ СИЛА»! БЫСТРО!

Борис продолжил подпирать потолок горбиной, но его рука метнулась в сторону. В воздухе материализовалась пластиковая баночка. Пальцы кое-как открутили крышку. Борис вытряхнул на ладонь две белые таблетки, одну тут же закинул в рот и проглотил. Вторую сунул в руку Медведю.

Секунда, и их обоих словно ударило током. Глаза берсерков расширились, а по телам прошла мощная дрожь. Судорога от внезапного прилива сил, хлынувшего в мышцы. Успели… хорошо… Потому что Громорог снова вскинулся на дыбы и обрушил на БТР чудовищные копыта.

ТЫДЫЩ!!!

Второй удар. Броня взвыла, как раненый зверь. Но на этот раз берсерки встретили удар иначе. С диким, утробным рёвом, от которого скалам полагается крошиться в щебень, они толкнули потолок. Выпрямились насколько смогли и не позволили броне прогнуться. Не хочу даже подсчитывать, какую нагрузку испытали их позвоночники.

Чудовищный всплеск сил. Запредельное напряжение. И оно не прошло даром, боль и ярость толкнули берсерков за последнюю черту. Предохранители в их сознании сгорели к чертям.

Олеся и Мики испуганно сжались. Все мы охренели, глядя на происходящее.

Борис вошёл в состояние: Кровавая ярость.

Медведь вошёл в состояние: Кровавая ярость.

Человеческие черты стёрлись. Глаза налились кровью, превратившись багровые огни. В берсерках не осталось ничего, кроме инстинкта. Разум исчез, уступив место первобытной мощи. Из их глоток вырывался уже не крик, а звериный вой. Кожа покраснела, от неё повалил пар. Их тела в прямом смысле раскалились от чудовищного перенапряжения. Эффект от «Стальных мышц», «Звериной силы» и «Кровавой ярости» наложился.

Теперь они не только держали удар. Они бросали вызов.

ТЫДЫЩ!!!

Третий удар. В ответ — двойной рёв, полный неистового бешенства. Два атланта, опьянённых силой, встретили тонны веса и не пошатнулись. Они не чувствовали боли, не знали страха. Для них существовала только угроза, которую нужно сокрушить. И сейчас эта угроза обрушивалась сверху, так что они держали небо. Наше маленькое, стальное, трещащее по швам небо.

— Беру свои слова назад, — выдохнула Искра. — Грубая сила бывает охренительно полезной.

Её пальцы сжимали предплечье моей здоровой руки. Броня выдержала. Эти богатыри своей невероятной силой, распределили нагрузку, не дали металлу достичь точки разрыва. Они выстояли. Снаружи послышалось удивлённое, фыркающее сопение. Громорог, очевидно, не ожидал такой стойкости от консервной банки.