Какой скандал! (Это просто смешно) - Инцзюнь Ци - Страница 34

Пришли Ли Юньси и Цэнь Цзиньтянь. В новых нарядах и с шапками, они выглядели совсем иначе, чем в тот день в своих простых одеждах, уже были похожи на государственных служащих.

Сяхоу Дань быстро освободил их от церемоний:

— Присаживайтесь, друзья.

Ю Вань Инь, привычная к совещаниям, заняла место внизу и приготовила ручку и чернила, чтобы делать заметки.

Однако Ли Юньси, подняв голову и увидев ее, был в шоке:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Благородная наложница тоже здесь?

— А что? — спросил Сяхоу Дань.

Ли Юньси, упрямый как всегда, просил:

— Прошу Вашу милость уйти.

Сяхоу Дань: "?»

Цэнь Цзиньтянь попытался остановить его, потянув за рукав.

Ли Юньси его проигнорировал:

— На лодке Ваша милость уже присутствовала, что было нарушением. Сегодня Ваша милость в императорском кабинете, это недопустимо!

Сяхоу Дань с яростью разбил крышку чайника о пол рядом с ним:

— Вон отсюда!

Ли Юньси, словно ждавший возможности показать свою честность, с глазами полными слез, пал на колени и сказал:

— Ваше Величество, я готов умереть ради своих убеждений!

Сяхоу Дань: «…»

В этот день он встретил соперника в театральном искусстве.

Ю Вань Инь с трудом сдерживала смех.

Она знала из оригинальной истории, что Ли Юньси был упрямым и верил, что только он самый справедливый. Его мечта была умереть, ударившись головой о трон, чтобы остаться в памяти как герой.

Поэтому она медленно показала свои руки, осторожно тронув еще не зажившие раны:

— Забыла спросить, господин Ли, как ваше здоровье после падения в воду?

Ли Юньси: «…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ю Вань Инь налила ему чай:

— Успокойтесь, господин Ли, сначала попейте чаю, а я удалюсь.

Ли Юньси: «…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ю Вань Инь пролила немного чая на стол, вздохнула:

— Эта рука бесполезна.

Ли Юньси: «…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ю Вань Инь налила ему полчашки чая и передала:

— Пейте, господин Ли, а я удалюсь.

Ли Юньси: «…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вань Инь!

Сяхоу Дань с болью в голосе сказал:

— Все видят, что ты служишь народу, зачем обращать внимание на этого неблагодарного?

Ю Вань Инь грустно улыбнулась:

— Я всего лишь женщина, мое место в этом мире ограничено; долг и честь меня не касаются.

— Садись рядом со мной. Если он хочет умереть, пусть так и будет.

Ли Юньси побагровел, не найдя слов.

Ю Вань Инь, понимая, что он еще может пригодиться, и не желая, чтобы его хватил удар, собиралась сказать что-то, чтобы успокоить его.

«Бах!» Он снова сильно ударился головой об пол:

— Ваша милость, я готов умереть ради извинений!

Глава 17

Ли Юньси покраснел как свекла и долго не мог вымолвить ни слова. Ю Вань Инь понимала, что этот человек еще может пригодиться, и боялась, что он умрет от инсульта, поэтому собиралась сказать что-нибудь, чтобы его успокоить.

«Бам», он снова низко поклонился и твердо сказал:

— Ваша милость, вы великодушны, я готов умереть, чтобы искупить свою вину!

Ю Вань Инь: "?»

Так ты просто хочешь умереть, да?

В конце концов, все сели пить чай и начали совещание. Ю Вань Инь задала самый важный вопрос:

— Господин Цэнь, я слышала, что вы… ммм, очень хорошо разбираетесь в сельском хозяйстве?

Судя по описанию в оригинале, этот болезненный ученый имел необычные интересы. Вероятно, зная, что ему осталось жить недолго, он не тратил время на сочинение стихов и не любил участвовать в политических дебатах.

С юности он путешествовал по разным местам, не ради развлечений, а чтобы работать в полях, держа в руках мотыгу. Но Ю Вань Инь сомневалась, как он со своим хилым телом мог заниматься земледелием.

Цэнь Цзиньтянь быстро ответил:

— Ваша светлость, я не умею обрабатывать землю. Все эти годы я проводил исследования ради этого.

Он вручил толстую книгу Сяхоу Даню.

Сяхоу Дань пролистал её и восхищенно сказал:

— Господин Цэнь, сколько лет вы вели эти записи?

— Около десяти лет, — ответил Цэнь Цзинтянь.

— Министерство доходов не справилось с такой задачей, а господин Цэнь смог. Это просто поразительно.

Ю Вань Инь, читая книгу, не уделяла Цэнь Цзиньтяню особого внимания, пока не наткнулась на его трагическую смерть, оставившую след в её памяти.

Ю Вань Инь знала метод исследования Цзиньтяня: он оставлял небольшие экспериментальные поля в разных частях Великой Ся, высаживал там основные культуры и изучал влияние почвы, климата, времени посадки и способов орошения на урожайность. Через десять лет он создал теорию о том, что и как следует сажать в каждом регионе.

Держась за его книгу как за спасительную соломинку, Ю Вань Инь дрожащими руками спросила:

— Господин Цзиньтянь, включены ли в ваше исследование также культуры, устойчивые к засухе, такие как просо?

— Просо? Записей немного, так как эта культура в Великой Ся не так распространена, в основном используется для кормления скота…

Ю Вань Инь встревожилась:

— А другие засухоустойчивые культуры?

Цэнь Цзиньтянь слегка изменился в лице:

— Почему вы об этом спрашиваете, Ваша светлость?

Ю Вань Инь посмотрела на Сяхоу Даня.

Сяхоу Дань, опершись на руку, потер висок:

— Астрологи предсказывают неудачные знамения на ближайшие годы, предвещающие засуху.

Два чиновника сразу побледнели.

Сяхоу Дань спокойно взглянул на них:

— Это строго конфиденциальная информация.

Исторически, небесные катаклизмы считались наказанием за безнравственное правление императора, часто сопровождаясь политическими потрясениями или сменой династий.

Но в этот раз сам император говорил об этом, словно предсказывал свою гибель.

Ю Вань Инь решила добавить немного драматизма:

— Ваше Величество, можно ли доверять этим предсказаниям астрологов?

— Они не ошибались уже много лет.

Даже Ли Юньси больше не осмеливался спорить:

— Мы ни в коем случае не раскроем эту информацию.

Сяхоу Дань усмехнулся:

— Чего бояться, ведь это ещё не произошло. Начнем подготовку заранее, и никто не умрет от голода. Господин Цэнь?

Цэнь Цзиньтянь внимательно посмотрел на Сяхоу Даня, словно получив какую-то поддержку, и улыбнулся:

— Я немедленно начну подготовку. Хотя просо невкусное, оно даёт два-три урожая в год. Если его широко посадить, то в засуху оно действительно может спасти жизни.

Ю Вань Инь заметила его спокойный тон, и ей стало немного легче.

Ли Юньси снова вмешался:

— В Великой Ся нет проса, для его посадки нужно сначала собрать семена.

— Тогда нам придётся взять их в Яньском государстве? — предложила Ю Вань Инь.

Ли Юньси нахмурился:

— Ваше величество, сейчас не время для войны!

Яньское государство продолжает нападать, и ослабленная Ся с трудом справляется. Армия с трудом отразила недавнее вторжение, и все надеются на несколько лет мира.

Кроме того, почти вся военная власть сосредоточена в руках принца Дуаня, и Сяхоу Дань не может распоряжаться войсками.

Сяхоу Дань махнул рукой:

— Война не нужна.

Он знал, что, говоря о «взятии», Ю Вань Инь имела в виду дипломатические действия.

Скорее всего, предстоит сыграть еще один большой спектакль. Но это не нужно обсуждать с этими двумя, поэтому Сяхоу Дань уклончиво ответил:

— Пока отложим вопрос с семенами. Уважаемый министр Ли, предположим, что у нас уже есть достаточно семян, каковы следующие шаги?

— Следующие шаги?

— Мы не можем позволить кому-либо узнать, что надвигается засуха. Как мы сможем убедить крестьян сеять просо?

Ли Юньси сказал то, что раньше говорила Ю Вань Инь:

— Может быть, правительство сможет закупить его…

— Казна пуста, у правительства нет денег, — Сяхоу Дань снова безэмоционально выдал взрывную новость.

Ли Юньси: «…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Циньтянь тихо оглянулся на плотно закрытую дверь императорской библиотеки. Будут ли они еще живы после того, как все обсудят?