Какой скандал! (Это просто смешно) - Инцзюнь Ци - Страница 58

— Чей же тогда?

Ю Вань Инь снова похлопала его.

Сяхоу Дань безмолвно вздохнул:

— Неужели принц Дуань настолько безрассуден? Я его переоценил.

— Она же пила отвар, оба думали, что это безопасно. Возможно, он еще думал, что даже если ребенок появится, это можно будет скрыть, ведь кто бы мог подумать, что ты… настолько целомудренный, что даже не прикоснешься к ней.

Вспоминая, как Сяхоу Дань просыпался с выражением «я убиваю во сне», она не могла сдержать легкую усмешку.

Но затем, подумав о том, как он избегает Се Юнэр, она ощутила радость.

Она была взрослой женщиной из современного общества, неплохо выглядела и до переноса сюда уже имела отношения. А Сяхоу Дань, будучи актером в индустрии, где вокруг полно поклонников и поклонниц, вряд ли был одинок.

Ее не волновали его прошлые отношения. Но быть императором с гаремом — это уже другое дело.

Первое относится к личным чувствам, а второе — к вопросам морали.

Раньше она не зацикливалась на этом, потому что не была влюблена.

Сейчас она почувствовала разочарование в себе.

Сяхоу Дань спокойно сказал:

— Я ее не люблю.

— И не скажешь, что так. Ты действительно выглядишь благородным, настоящим оазисом в этом пожирающем людей дворце, — полушутя похвалила Ю Вань Инь.

Однако ответа, которого она ожидала, не последовало.

Ю Вань Инь удивленно подняла голову и увидела, как Сяхоу Дань опускает глаза. Он, казалось, задержался на мгновение, прежде чем с улыбкой ответить:

— Спасибо за комплимент, я тоже так считаю.

Ю Вань Инь замерла в недоумении.

Сяхоу Дань редко показывал такую фальшивую улыбку в ее присутствии.

* * *

После долгих двух недель игр различных фракций, вдовствующая императрица, возможно, не желая заполучить репутацию человека, не заботящегося о государственных делах, в конце концов согласилась принять яньскую дипломатическую миссию во время праздничного банкета.

Стояла глубокая осень, и Министерство обрядов уже начало готовиться к празднику Тысячи Осеней.

Праздник Тысячи Осеней — это день рождения императора, который должен отмечаться на всей территории страны. Но после того скандала у дверей казначейства, Сяхоу Дань предложил провести праздник скромно, чтобы сэкономить ресурсы, ведь в этом году значительные средства были потрачены на строительство мавзолея для императрицы-матери. Сяхоу Дань объявил, что его собственный праздник пройдет без излишеств.

Эта новость распространилась среди народа, и в сочетании с несколькими новыми указами, репутация Сяхоу Даня значительно улучшилась — что до реакции вдовствующей императрицы, которую он заодно и подставил, об этом ничего не известно.

Однако, как бы скромно ни проходил праздник, без застолья в честь императора не обойтись. В этом году, помимо всех придворных, были приглашены послы из нескольких соседних стран для вручения подарков.

Министерство обрядов было занято до предела, и даже Бюро небесных предсказаний получило много новых задач.

Ян Дуоцзе был совершенно измучен.

Будучи новым низовым чиновником в Бюро небесных предсказаний, он, естественно, получил самую тяжелую работу — ежедневно бегать между различными ведомствами, согласовывать даты и время проведения ритуалов, размещение предметов и порядок церемоний.

Больше всего его раздражало то, что эта работа не имела никакой реальной ценности, это был всего лишь показухой.

Ян Дуоцзе, как и Ли Юньси, стремился к практическим результатам и презирал все эти формальные церемонии. Он с легкостью приводил восемь аргументов для обоснования времени начала обеда, но внутри он был крайне недоволен и даже начал сомневаться, стоило ли ему поступать на службу.

В таких условиях Сяхоу Дань на одном из совещаний приказал:

— Верный министр Ян, постарайся, чтобы, когда Министерство ритуалов будет разрабатывать порядок приёма послов из Янь, ты тоже принял участие в этом процессе.

Ян Дуоцзе окончательно вышел из себя. Его способ выражать недовольство был гораздо изящнее, чем у Ли Юньси:

— Ваше Величество, если у яньцев недобрые намерения, как бы мы их ни принимали, вряд ли это заставит их изменить свои планы.

Сяхоу Дань, не выражая эмоций, положил на стол письмо:

— Это от Ван Чжао, оно отправлено незадолго до выезда миссии, пришло только на днях.

Прочитав письмо, все были ошеломлены.

Ван Чжао сообщил, что изменил свои планы и больше не будет возвращаться в Ся вместе с миссией. Причиной было то, что яньский король был слишком гостеприимным и неоднократно настаивал на том, чтобы он остался подольше для укрепления дружбы между двумя странами.

— Брат Ван он… — начала Эр Лань.

— Других новостей нет.

Все переглянулись, никто не знал, что сказать.

Любой разумный человек мог понять, что здесь что-то не так.

Ян Дуоцзе попытался возразить:

— Между воюющими странами даже посланников не казнят, а яньцы не отправили Вана обратно. Неужели уже…

Сяхоу Дань был спокоен:

— Мы и не рассчитывали на их добросердечность. Если они придут с мечом, мы встретим их со щитом. Мы тоже не сидели сложа руки. Поэтому ты должен участвовать в их приеме, чтобы на месте принимать решения.

* * *

Старшая придворная дама при вдовствующей императрице внимательно наблюдала за Се Юнэр некоторое время и доложила:

— Наложница Се ведет себя как обычно, больше на людях её не рвало. Но она очень насторожена, я несколько раз пыталась подмешать ей в пищу лекарство, вызывающее выкидыш, но она каждый раз выбрасывала его, возможно, из-за необычного запаха.

Вдовствующая императрица холодно фыркнула.

Старшая придворная дама поспешно опустилась на колени:

— Тот отвар против беременности я лично доставила, и говорят, что у Се Юнэр была сильная реакция после его приема. Если она выпила его, не должно было быть ошибок. Впрочем, она может и не быть беременной…

— О?

Старшая придворная дама понизила голос:

— Ваша милость, интимная жизнь Его Величества всегда была… Иначе маленький принц не был бы такой редкостью.

Императрица-мать усмехнулась, подумав о чем-то:

— Бесполезный.

Старшая придворная дама, улыбаясь, ползла к ней и начала очищать лонган:

— Ах, Его Величество пленила та, которая пыталась его убить… Испугавшись до полусмерти, он, кажется, с тех пор… хех, испытывает трудности.

Вдовствующая императрица подняла гладкий кусочек фрукта:

— Что ты понимаешь? Он знает, что он лишь марионетка. Он непослушен, поэтому я хочу более покладистую и послушную марионетку. С маленьким принцем он теряет свою ценность.

Главная придворная дама удивленно спросила:

— Госпожа, вы хотите сказать, что Его Величество с самого начала только притворялся?

Вдовствующая императрица холодно ответила:

— Притворялся он или нет, какая разница? Всё равно он должен подчиняться мне. Хм, столько лет был никем, а теперь решил, что его крылья окрепли, и смеет противостоять мне?

Она надкусила лонган, и сок брызнул во все стороны:

— Пусть переговоры обернутся полным крахом.

* * *

Ю Вань Инь писала записку принцу Дуаню.

Главным преимуществом холодного дворца было то, что ей не нужно было встречаться с принцем Дуанем лично.

Стражники снаружи вроде бы следили за ней, но на самом деле они также защищали её, незаметно предотвращая все попытки шпионажа. Внутри ворот был еще один тайный страж, что делало её покои такими же неприступными, как павильон бывшей наложницы.

После того кровавого инцидента принц Дуань, казалось, решил, что она полезный инструмент, и время от времени посылал ей записки.

Его записки были изящны, с красивым почерком и изысканным выбором слов, всегда с ноткой любовных признаний. Ю Вань Инь читала между строк и понимала, что вся бумага была заполнена одним посланием — «работать».