Какой скандал! (Это просто смешно) - Инцзюнь Ци - Страница 87

— Откуда ты знаешь, как выглядел кинжал Шань И?

Сяхоу Дань:

— …

Он услышал свой голос, который на автомате ответил:

— Расследовал. Это рассказали слуги, что убирали ее тело.

— Тогда…

Ногти Сяхоу Даня впились в ладони.

— Тогда, когда ты узнал Туэра в зале, ты должен был сразу предъявить ему обвинение. Возможно тогда той резни на горе удалось бы избежать.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Сяхоу Дань ответил:

— В тот момент он был ослеплён жаждой моего убийства. Слова без доказательств не дошли бы до его разума.

— Но потом …

— Потом он потерпел неудачу и не хотел признавать поражение. Я дал ему нового врага для мести, новую цель в жизни, естественно, он готов в это поверить.

В тихой ночи голос Сяхоу Даня звучал холодно и немного насмешливо:

— Ты не можешь разбудить того, кто притворяется спящим, но можешь заставить его проснуться от голода*.

(прим. пер.: китайская народная мудрость, которая гласит, что если человек сознательно игнорирует что-то─его невозможно переубедить или заставить обратить внимание. Но всегда есть базовые потребности или обстоятельства, которые невозможно игнорировать, например, голод.)

Ю Вань Инь вздохнула:

— Он убил Ван Чжао, мне сложно его жалеть. Но его история с Шань И тоже очень печальна. В этом мире, выжить — это уже удача, а быть вместе — это роскошь.

— Нам это не грозит.

Ю Вань Инь улыбнулась, повернулась и взяла его за руку. Она хотела крепко обнять его, но, помня о его страхе к прикосновениям, решила действовать постепенно.

Сяхоу Дань на этот раз не реагировал. Возможно, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Но Ю Вань Инь всегда чувствовала, что к ней всегда относились по-особенному, и была довольна:

— В каком-то смысле я должна быть благодарна за это. Иначе мы бы так и кружили вокруг да около, пока бы однажды не умерли, так и не успев по-настоящему познать любовь.

— Любоовь… — бессознательно повторил Сяхоу Дань.

Она смутилась:

— Грешно, я, в конце концов, стала той, кто думает только о любви. Действительно, видя непостоянство жизни и смерти, появляется внезапное желание жить сегодняшним днём.

Сяхоу Дань молчал.

Ю Вань Инь почувствовала неловкость из-за отсутствия ответа, толкнула его:

— У тебя нет такого чувства? О, кстати, перед тем как подняться на гору, ты говорил, что хочешь мне что-то сказать?

— …Ты ведь устала? Давай сначала ляжем спать и подождем ещё один день.

Глава 41

В то утро, когда свет только начал пробиваться сквозь туман, министры великой державы Ся уже стояли под холодным осенним небом перед главным дворцом, ожидая начала утреннего суда.

Они, казалось, пришли раньше обычного, но никто не обменивался приветствиями. В воздухе повисла зловещая тишина, и лишь порывы холодного ветра проносились по рядам.

Толпа невольно разделилась на две группы, каждая из которых украдкой наблюдала за другой.

Люди, поддерживающие вдовствующую императрицу, стояли, сжавшись, с опасением оглядываясь вокруг; сторонники принца Дуаня, напротив, стояли настороже, словно готовясь к битве.

Конечно, были и исключения.

Например, Му Юнь.

Му Юнь одновременно и сжимался от страха, и настороженно осматривался.

Он был шпионом принца Дуаня, внедренным в лагерь вдовствующей императрицы, и сейчас испытывал двойную дозу беспокойства.

С позавчерашнего дня в столице был введён строгий комендантский час, дворец был полностью закрыт, никому не разрешали ни входить, ни выходить. После смены командующего, императорская гвардия вчера патрулировала город пять раз, пугая торговцев, которые поспешно сворачивали свои лавки, а простые горожане даже не смели покинуть свои дома.

Даже самая тупая свинья смогла бы почувствовать приближение бури.

Му Юнь понимал, что дело провалено — он отправил Туэра на гору, но Туэр не смог убить императора и вдовствующую императрицу.

По словам шпионов, трупы, свезённые с горы Бэйшань, сложили в кучу, напоминающую небольшую гору, и поспешно закопали под покровом ночи.

Из стражников, людей из Янь и подкрепления, посланного принцем Дуанем, почти никто не выжил.

Что произошло во время той зловещей грозы?

Выжили ли император и вдовствующая императрица? Как они остались в живых?

* * *

Не то чтобы Му Юнь не старался исправить свои ошибки. Весь вчерашний день он изображал беспокойство за вдовствующую императрицу, несколько раз пытался попасть во дворец, чтобы увидеть ее, но его каждый раз останавливали. Во дворце объявили, что у вдовствующей императрицы внезапно ухудшилось здоровье, и ей требуется покой.

Более того, сам император целый день не показывался на публике.

Му Юнь лихорадочно анализировал ситуацию перед принцем Дуанем:

— Скорее всего, оба тяжело ранены и находятся на грани жизни и смерти. Сейчас, Ваше Высочество, самое время нанести решающий удар, чтобы никто из них не смог восстановить свои силы!

Не успел он закончить, как шпион принес новую весть:

— Во дворце как обычно расставили места для заседания в главном зале. Говорят, что имеют указ Его Величества подписать мирный договор с посланниками из Янь завтра утром.

Му Юнь:

— …

Му Юнь был в состоянии крайнего замешательства и растерянности.

Объявление Сяхоу Даня прозвучало как заявление всему миру: я победил.

Если с императором всё в порядке, почему он не показывается на публике?

И ещё, откуда взялись посланники из Янь? Разве они не пришли, чтобы убить императора? Разве они все не мертвы? Откуда Сяхоу Дань собирается найти посланников? Даже если он наймёт подставных лиц, Янь не признает этот договор, так какой смысл в такой договорённости?

В отличие от своего мрачного и упрямого коллеги Сюй Яо, Му Юнь был прирождённым стратегом.

Он наслаждался процессом плетения паутины из тени и любил наблюдать за изумлением и отчаянием жертвы, когда та попадалась в ловушку.

Впервые в жизни он чувствовал, что на этот раз жертвой стал он сам.

Сяхоу Бо тогда улыбнулся и, как бы обсуждая, спросил его:

— Завтра утром на утреннем совете, как ты думаешь, мне стоит появиться?

Му Юнь испытал сильное чувство страха и почувствовал как зашевелились волосы на голове:

— Возможно, император просто пытается сбить вас с толку, притворяясь, что ничего не произошло, чтобы выиграть время, Ваша Высочество.

Сяхоу Бо смотрел на него:

— А если он действительно в порядке?

Му Юнь:

— …

Смог ли этот безумный император действительно выбрться с горы Бэйшань целым и невредимым? Неужели у него есть какой-то скрытый козырь в рукаве?

Никто не мог точно сказать, в каком состоянии находится сейчас император. Если он действительно тяжело ранен, принц Дуань мог бы неспешно затянуть сеть и отправить его на тот свет. Но если с ним всё в порядке, тогда, расправившись с врагами, он сразу же примется за Сяхоу Бо.

На лбу Му Юня выступил холодный пот:

— Ваше Высочество, не стоит слишком беспокоиться. Император годами притворялся безумцем, и не снискал любви народа. Даже если он тайно наращивал силы, в правительстве он всё ещё не укрепился. Сейчас он номинально контролирует императорскую гвардию, но её внутренние разногласия означают, что если дело дойдёт до столкновения… его шансы на победу невелики.

У принца Дуаня было много элитных частных войск и у него хорошие отношения с военными генералами. Даже не имея реальной военной мощи, его призыв привлечет множество сторонников. В этом император ему действительно уступал.

Сяхоу Бо кивнул:

— Значит, если у Сяхоу Даня есть мозги, и он хочет убрать меня, он сделает это быстро и внезапно. И лучшее время для этого может быть завтра утром в суде. Ты согласен?

Его спокойные глаза снова скользнули по Му Юню, как будто он действительно спрашивал его мнение.