Ленка в Сумраково. Зов крови - Пронина Анна - Страница 8

Вот и этим вечером она заварила чай на травах, укуталась в пальто и устроилась, свесив ноги в толстых шерстяных носках прямо на улицу.

Прогнившую лестницу давно разломала и выбросила. Кадушкин обещал в следующий приезд сколотить новую.

Но и так в общем-то неплохо…

Вдали слышался шум приближающегося поезда. Ленка сделала глоток и задумалась.

Черная женщина из кафе — это точно неупокоенная душа, но, если Лара ее не знает, что она там забыла? И почему все вокруг горит?

Лариса, конечно, тогда прицепилась к Ленке: о какой такой даме в черном платье та говорит? Но Ленка не спешила раскрывать свои секреты: ушла от ответа, сказав, что видела эту неизвестную на улице в первый день, когда пришла в «Сказку». И это было недалеко от правды.

За спиной что-то скрипнуло, и Ленка обернулась на звук.

Позади стояла Настя. В пижаме, кутаясь в покрывало, бледная, с распущенными по плечам волосами, она была похожа на призрак самой себя. У Ленки от жалости защемило сердце.

— Ты чего? Иди поспи, — сказала она полушепотом.

— Порча на ней, — без предисловий выдала бывшая ведьма, — на Лариске порча.

Ленка опешила. Это что же — Настя в себя пришла?

Настя вышла на кухню, налила себе чаю, вернулась и села рядом с Ленкой на пол. Взгляд у нее был совершенно осмысленный, ни в движениях, ни в голосе не чувствовалось былой заторможенности.

— Я тебе так скажу: перешла Лариска кому-то дорогу. Вот ее и хотят извести огнем. Чтоб не осталось у нее ничего… и сама чтоб сгорела. Понимаешь?

— Настя, я… — От неожиданности Ленка никак не могла найтись что сказать.

— Да тут все просто, сама сопоставь: началось все внезапно, все несчастные случаи связаны с огнем — это же не случайность, понимаешь? Так порчи работают.

Настя говорила спокойно, с такими обыденными интонациями, словно они обсуждали прогноз погоды. Она посмотрела на Ленку, будто и не была в трансе все последние дни, и добавила:

— Пошли поспим, а? Холодно тут, простудишься. А тебе нельзя. Завтра придумаем, как с Лариски порчу снять. Хорошая баба, добрая. Снимем.

Настя вернулась на диван, а Ленка положила руку себе на живот и вдруг ощутила тревогу за жизнь, которая зарождалась внутри. Может, не стоит ввязываться в очередное «расследование», где есть призраки, порчи и ведьмы? Не навредит ли это? Говорят же, что беременным надо держаться подальше и от мертвецов, и от людей, умеющих колдовать…

Поезд продолжал шуметь. Ленка подняла на него глаза, и состав тоже показался ей каким-то инфернальным, полупрозрачным, будто следовал из иного мира.

Спала в эту ночь Ленка плохо. Точнее, ей показалось, что она не спала вовсе.

Во сне мысли беспрестанно крутились вокруг Настиных слов. Но Ленку беспокоило и то, почему Настя это все ей рассказала. Бывшая ведьма так уверенно заявила, что снимем порчу, — это значит, она снова будет колдовать? Опять за старое? И можно ли оставаться с Настей под одной крышей, если та все вспомнила и намерена продолжать свое дело?

Еще Ленка думала о Ларисе. Кому могла хозяйка «Сказки» настолько опротиветь, что на нее наслали такое?

Добрая, милая женщина, готовит с душой, к каждому посетителю как к родному…

Надо попробовать с покойницей в черном поговорить завтра. Не может быть, чтобы она случайно там вертелась. Покойники черную энергию не хуже ведьмы должны чувствовать… Если пожары и правда из-за порчи, пусть эта мертвячка Ленке все расскажет.

* * *

Будильник Ленка утром не услышала. Или забыла поставить? Проснулась от звона посуды на веранде и Настиного голоса. Бывшая ведьма что-то напевала.

Ленка посмотрела на часы. К счастью, не проспала, самое время собираться на работу.

Сегодня Настя ни о чем не спрашивала, просто собралась и вместе с Ленкой вышла на улицу, чтобы отправиться в «Сказку».

Утро выдалось зябкое, вверху — серое молоко облаков, воздух тяжелый, влажный, облепляет щеки, пристает к рукам, стоит только достать их из карманов. Глаз радовали разве что редкие клены, сохранившие остатки золотой гривы, которая светила в октябре вместо солнца. Но уже было понятно: очень скоро последние краски поглотит серый тоскливый ноябрь — месяц, когда осень уже слишком похожа на зиму, но ни снега, ни предвкушения праздника и волшебства еще нет.

Всю дорогу шли молча. Ленка подбирала слова, чтобы начать разговор, но никак не могла решиться. Почти у самого кафе Настя начала первой:

— Давай так, Лен. Я же вижу, что ты меня боишься. Я и сама себя… ну, не боюсь, конечно, но пока еще не до конца понимаю. Но я все помню. Все. И кто я, и кто ты, и что между нами было. Только теперь все это как будто бы неважно. Как будто бы было в другой жизни. Ты правильно сделала, что забрала меня из Клюквина. Там бы я, наверное, с ума сошла. А здесь, в Сумраково, я словно между мирами оказалась — и физически, и не физически тоже. Чувства во мне стерлись, ни любви, ни ненависти не осталось. Так что мстить или пакостить я тебе не буду. А Ларисе твоей помочь хочу. Просто так — потому что она обо мне позаботилась. А может быть, потому, что у меня дом недавно сгорел — и ей то же самое угрожает, если не хуже.

Ленка кивнула. Не то чтобы она действительно боялась Настю. Скорее не понимала, чего от нее ждать. Похоже, Настя и сама этого пока не понимала. Что ж, уже хорошо, что первое желание бывшей ведьмы — кому-то помочь. Значит, есть шанс, что все, через что прошла Ленка до этого дня, было не зря.

— Идем? — Настя взялась за ручку двери в «Сказку».

— Идем, — вздохнула Ленка и шагнула следом за бывшей ведьмой.

В кафе за столиком для посетителей сидели Лариса и ее подруга Ира, обе в верхней одежде. И с кухни едой не пахло. Значит, Лариса еще не приступала к готовке.

— Доброе утро! Что-нибудь случилось? — спросила Ленка, снимая пальто.

— Доброе утро, девочки! — ответила Лариса. — Нет, ничего не случилось. И слава богу!

— Потому я и говорю ей: прикрывай кафе, пока не сгорело! — влезла Ирина. Стало понятно, что подруги уже какое-то время спорили об этом.

Лариса вздохнула.

— Лен, наверное, Ира права. Закроюсь. Не насовсем, конечно. На время. Ты прости, я тебя только наняла, а теперь… Не знаю! Наваждение какое-то! Должно же все прекратиться или нет? В конце концов, привезу хороших электриков из города, на рынке мастеров найду, возьму кредит и сделаю ремонт! Но зато буду уверена, что ничего больше не загорится!

— Загорится, — уверенно вставила Настя.

— Почему? — опешила Лариса.

— Вас кто-то проклял, порчу навел. Вот все вокруг и горит. Так что вам не проводку надо чинить и не ремонт делать, а искать того, кто вам зла пожелал, — сообщила Настя.

На мгновение ее слова повисли черным облаком в пустом помещении кафе.

— Вот! — неожиданно радостно подхватила Ирина. — И я тебе говорю, что все это неспроста! Тут и слепой увидит, что столько огня вокруг тебя не может быть случайностью. Закрывайся, пока вместе со своей «Сказкой» не сгорела!

По выражению лица Ларисы стало понятно, что от мыслей о закрытии кафе ей становится плохо. Но ответить Насте или Ирине она не успела: завибрировал лежащий перед ней мобильный.

Лариса сняла трубку, несколько секунд послушала громкий женский голос на другом конце, а затем бросилась к выходу.

— Все, кафе закрыто! — выкрикнула она на ходу.

— Ларис! Ларис! Ты куда? Что случилось? Да погоди же! — попытались ее остановить Ленка и Ирина. Все выбежали на улицу следом за хозяйкой кафе.

— У мужа на трассе газовый баллон в машине взорвался, его в больницу повезли, в город, это фельдшер звонила! Я поеду, девчонки!

Не дожидаясь ответа, Лариса нажала кнопку, которая включила над «Сказкой» вывеску «Извините, ЗАКРЫТО!», и побежала.

Ленка, Настя и Ирина проводили взглядами ее фигуру, которая удалялась в сторону вокзала, где привычно дежурили местные таксисты.

Когда Лариса окончательно скрылась из виду, Настя неожиданно развернулась к Ирине и решительно приперла маленькую худенькую женщину к синей стене веранды.