Инженер. Система против монстров 4 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 15

— В смысле? — недоверчиво переспросил он. — Это мой подарок от Системы.

— Я знаю. Но у неё модификатор, — сказал я, натягивая рабочие перчатки. — Плюс пять к силе. Для меня сейчас каждая единица на счету. Я верну. Если выживу.

Медведь колебался. Я видел борьбу на его лице. Это же не только оружие, а символ его новой мощи, его статуса в этом мире. Отдать его, всё равно что отдать часть себя.

— Отдай ему, Миша, — тихо приказал Варягин.

Медведь тяжело вздохнул и с явной неохотой протянул мне секиру.

— Только верни, Лёха, — буркнул он. — Я к ней уже привык.

Рукоять легла в мою ладонь как влитая. Тяжёлая, идеально сбалансированная. Я ощутил, как мощь этого оружия словно перетекает в меня. Времени совсем не осталось. Гнилозуб уже почти подошёл к затору и методично, с хрустом и скрежетом, раздвигал машины клешнями, расчищая остатки пути.

Не раздумывая, я закинул таблетку в рот и проглотил, не запивая.

Она была горькой, как концентрированная хина. Алхимическая дрянь, которая обожгла горло. Секунду ничего не происходило. А потом началось.

Сначала по венам пробежал ледяной холод, сменившийся всепожирающим жаром. Я почувствовал, как каждая мышца в моём теле наливается свинцовой тяжестью, а затем взрывается нечеловеческой силой. Кости уплотнялись, сухожилия наливались прочностью стальных тросов.

ВНИМАНИЕ!

Вы использовали: Стимулятор «Звериная сила».

Эффект: Ваша характеристика «Сила» временно увеличена в 2 раза.

Длительность: 10 минут.

Сила: (22 × 2) + 5 за секиру = 49

Почти пятьдесят единиц силы. Это… чудовищно. Каждый мускул гудел, вибрировал, словно перегруженный конденсатор, готовый в любой момент выплеснуть накопленную энергию. Мир вокруг стал ярче, чётче, а звуки острее. Я видел каждую трещинку на асфальте, каждую пылинку, танцующую в воздухе.

Секира «Каратель» в моей руке, ещё секунду назад казавшаяся внушительной тяжестью, теперь стала невесомой. Я мог бы поднять эту «Газель» одной рукой. Мог бы пробить бетонную стену кулаком. Дикий, первобытный кураж захлестнул меня. Хотелось рычать, крушить, убивать.

— Лёша… — испуганно прошептала Искра.

Я повернулся к ней. Она смотрела на меня широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Взглянул на остальных в последний раз. На испуганные, но полные надежды лица моих друзей. На Веру, которая закусила губу до крови, сдерживая слёзы. На Варягина, отдавшего мне молчаливый салют своим клинком.

— Я вернусь! — мой голос прозвучал ниже, грубее, чем обычно.

Перемахнул через борт «Газели» и приземлился на асфальт. Почувствовал, как по венам ударила огненная волна. И не стал сдерживаться.

Я рванул с места так, словно мною выстрелил из пушки. Мир превратился в смазанный туннель, где единственным чётким пятном оставалась исполинская туша Гнилозуба-Клешневика. Асфальт под ногами стал серой лентой, дорожная разметка мелькала с невероятной скоростью. Ветер ревел в ушах, смешиваясь с гулом крови в висках.

Сила. Чистая, необузданная, первобытная сила заполнила меня до краёв. Секира «Каратель» в моих руках казалась продолжением меня самого, лёгкой и смертоносной. Я чувствовал, как кровь, разогнанная алхимической дрянью, несёт по венам огонь, сжигая страх, сомнения и боль. Осталась только цель. Только ярость. Только движение вперёд.

Позади раздавались крики.

— НЕ ТУДА!!! САМОУБИЙЦА ЧЁРТОВ!!! — это орала Искра.

— ДАВАЙ, ЛЁХА! ВРЕЖЬ ЕМУ! — а это уже ревели берсерки.

— ИВАНОВ, НЕ ВСТУПАЙ В БОЙ! — кричал Варягин. — УВЕДИ ЕГО!!!

Голоса казались фоном. Далёким, неважным. В голове билась одна-единственная мысль, простая и ясная, как удар молота по наковальне: «Крушить». Инстинкт требовал выпустить наружу бурю и уничтожить монстра, стереть в порошок! Но где-то в глубине этого урагана, запертый в клетке из взбесившихся гормонов и адреналина, всё ещё сидел инженер Алексей Иванов. И этот инженер орал на взбунтовавшийся организм: «Контроль! Сохраняй контроль! У нас есть план!»

Гнилозуб замер, увидев мою самоубийственную атаку. Десятки рубиновых огней недоумённо уставились на меня. Добыча. Маленькая, ничтожная добыча, которая должна спасаться, прятаться и визжать от ужаса, вместо этого неслась прямо на него, размахивая блестящей железкой. Это было настолько нелогично, настолько дерзко, что даже примитивный разум монстра на мгновение впал в ступор.

А мне больше ничего и не требовалось.

Я сокращал дистанцию с безумной быстротой. Пятьдесят метров. Тридцать. Десять. Ступор монстра сменился яростью. Он издал оглушительный рёв. Его правая клешня взметнулась вверх, к вечереющему небу.

Время замедлилось, растянулось. Я ощущал, как напрягаются сухожилия в чудовищной конечности. Видел, как с неё капает какая-то тёмная дрянь. Клешня со свистом устремилась вниз, чтобы превратить меня в мокрое место.

Тело, накачанное звериной силой, отреагировало мгновенно. Не снижая скорости, я вильнул влево, сместившись на пару метров. Поток воздуха пронёсся рядом с моей головой. Клешня с чудовищным грохотом врезалась в асфальт в том месте, где я должен был оказаться. Брызнул фонтан каменной крошки и кусков дорожного покрытия. А я уже бежал под брюхом монстра.

В тени исполинской туши, мир стал другим. Сверху нависала гора грязного, бугристого хитина, с которого капала вонючая жидкость. Запах стоял омерзительный: смесь гниющей рыбы, болотной тины и чего-то химического, едкого. Вокруг меня, словно колонны древнего, кошмарного храма, стояли его ноги. Каждая толщиной с вековой дуб, покрытая наростами и щетиной. Я слышал, как внутри этой живой горы гудят и перекачивают гемолимфу какие-то органы.

За спиной раздался яростный, оглушительный рёв. Гнилозуб понял, что его обманули. Он начал разворачиваться. Его огромная туша двигалась медленно, неповоротливо, но одна из задних ног, вздымая тучи пыли, с чудовищной силой впечаталась в асфальт рядом со мной. Земля содрогнулась.

Ярость, которую я сдерживал, прорвалась наружу.

— А-А-АРГХ! — заорал я, разворачиваясь на бегу.

Моё тело действовало само. Ноги ввинтились в асфальт, тормозя, а торс развернулся, вкладывая всю инерцию, всю мощь взбесившихся мышц в один-единственный удар. Секира «Каратель» описала сверкающую дугу.

ХРЯСЬ!

Раздался глухой, трескучий звук, словно ломается гигантское сухое дерево. Лезвие топора врезалось в хитиновый покров ноги. Я ощутил, как мощная отдача едва не вырвала оружие из рук, но пальцы, сжатые с нечеловеческой силой, удержали его.

Активировано особое свойство: «Раскол брони».

По зелёному панцирю побежала сеть тонких трещин. Гнилозуб взревел от боли и неожиданности. Он попытался отдёрнуть ногу, но я действовал быстрее.

— ПОЛУЧАЙ, ТВАРЬ!

Новый удар. На этот раз я вложил в него всю свою ненависть. Всю злость на этот проклятый мир, на «Метку», на Бесформенное и всех его монстров. Секира вошла в уже повреждённый хитин по самое древко. Раздался победный хруст. Из раны брызнула синяя гемолимфа, обдав меня вонючими каплями.

Монстр взвыл так, что в уцелевших окнах соседних домов зазвенели стёкла. Он зашатался, его повреждённая нога подкосилась. Я вырвал секиру и, не оглядываясь, бросился бежать дальше. План сработал. Метка одно, а личная вендетта совсем другое. Теперь он не успокоится, пока не разорвёт меня на куски.

Гнилозуб, припадая на повреждённую конечность, с удвоенной яростью бросился в погоню. Правда, регенерация сработала быстро, и уже через несколько шагов монстр перестал прихрамывать. Он полностью развернулся ко мне.

Я нёсся по улице, перепрыгивая через капоты машин. Случайно зацепил плечом открытую дверь такси и снёс её к чертям! Сила переполняла меня. Впереди показался узкий проход между двумя типовыми панельными пятиэтажками. Мой шанс.

Нырнул в арку, рассчитывая, что монстр слишком велик, чтобы последовать за мной. Он потеряет время, обходя дома, а я смогу оторваться, затеряться в лабиринте дворов.