Инженер. Система против монстров 4 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 34

Я видел, как в её интерфейсе происходит переключение между вкладками разных особей. Она ещё никогда такого не делала, не переключалась с питомца на питомца так резво. Сейчас девочка видела мир глазами своей стаи. Калейдоскоп из десятков картинок, постоянно сменяющих друг друга. Тёмные, пыльные коридоры, обрушенные лестничные пролёты, груды битого кирпича. Она переключалась с одного жука на другого, методично прочёсывая каждый сантиметр руин.

— Она не перенапряжётся? — с тревогой спросила Вера.

— Малявка знает, что делает, — отрезала Искра. — Это её навык, так что ей виднее, как с ним обращаться.

Я решил воспользоваться временем ожидания, забрался обратно в кузов и достал свою «раскрытую» рацию. Щелчок тумблера. Небольшой монохромный дисплей вспыхнул тускло-оранжевым светом, показывая не номер канала, а бегущие цифры частоты. Подключил к рации широкополосную антенну и закрепил её на борту кузова. Запустил сканирование.

Динамик ожил, извергая ровное, почти убаюкивающее шипение статики. «Белый шум» пустого эфира. Цифры на экране стремительно сменяли друг друга, пока сканер вслепую перебирал сотни частот в минуту. Шипение, редкий сухой треск помех, снова шипение. Безнадёжный звук мёртвого мира.

— Как «Метка»? — раздался рядом хриплый голос Варягина. Он тоже вернулся в кузов и подсел ближе, с интересом глядя на дисплей моей рации.

Я пожал плечами.

— Молчит. Пока. Но это ничего не значит. Она может включиться в любой момент. Если это произойдёт, мы все сразу об этом узнаем.

Оставив рацию, я перешёл к воздушной разведке.

— Запущу дрон, — сказал Варягину. — Осмотрю окрестности. Может, наш пернатый успел отойти подальше.

Достав квадрокоптер, я подключился к нему через «Техно-Око». Поднял дрон повыше, облетая руины. Затем расширил круг поиска до микрорайона. Ничего. Никаких следов. Только крысиные трупы и реки крови на асфальте.

Прошло минут двадцать. Олеся всё так же сидела на краю открытого кузова «Газели» с сияющими синими глазами. Потом сияние потухло.

— Пусто, — наконец сказала она. — Там никого нет. Ни живого, ни мёртвого. Надо поискать в других местах.

Её жуки, выбравшись из руин, разлетелись в разные стороны, обследуя соседние дворы и крыши. Я следил за ними с дрона и тоже продолжал облёт, проверяя любые потенциальные укрытия, куда мог заглянуть. Даже зависал перед подоконниками и фокусировал камеру на мутных стёклах. Заряд аккумулятора истратился, пришлось вернуться для перезарядки.

ВНИМАНИЕ!

Энергетический резерв артефакта «Кайрос» полностью восстановлен.

Я замер, перечитывая короткую строчку. И невольно улыбнулся. Двадцать четыре часа ещё не прошло, но Система сразу сообщала, что это расчётное время. Возможно, скорость восстановления зависит от каких-то внешних факторов, или же первоначальная оценка была просто стандартной «заглушкой». Как бы то ни было, это чертовски хорошая новость. Мой главный козырь снова в рукаве.

— Что там, Лёх? — спросила Искра, заглядывая в сообщение. — О! Круто! Твой личный «бог из машины» снова в деле. Перезарядился! Хоть одна хорошая новость за сегодня.

Ещё пять минут напряжённой тишины. И вдруг Олеся резко всхлипнула, подскочила и отшатнулась от края. Девочка открыв глаза, полные ужаса, а я заглянул в её сообщение.

Потеряна связь с питомцем: Смердюк — Уровень 1.

— Что случилось, детка? — тут же подскочила к ней Вера.

— Паук! — выдохнула Олеся. — Мой жук… он попал в паутину. И его съели!

Она показала пальцем куда-то вдаль.

— Там, — прошептала девочка. — Там есть большой дом, но с огромной дырой. И всё в паутине. Они там живут. Их там много.

Теперь у неё осталось тридцать четыре жука. Незначительная потеря в масштабах стаи, но для Олеси это стало трагедией. Первый потерянный питомец.

Снова запустив дрон, я поднялся повыше и отыскал нужный дом. Жуткое зрелище. В стене панельной девятиэтажки зиял огромный пролом, затянутый плотной, серой паутиной.

— Паучье логово, — констатировал я, переходя в режим тактического интерфейса. — Сокол вполне мог стать их добычей.

— Нужно проверить, — глухо произнёс Медведь.

— Это лишний риск, — нахмурился Варягин. — Наша задача была осмотреть место обрушения.

— Наша задача — найти отставшего члена группы! — парировал Медведь.

Я шагнул к Варягину и сказал:

— Командир, после всех убитых монстров, небольшая охота на гигантских пауков — почти отдых. Чистое получение экспы, — я повернул в руке копьё, криогенный модуль на древке тускло блеснул в свете утреннего солнца. — И это отличная возможность опробовать новое оружие в полевых условиях. Нужно знать, на что оно способно.

Варягин долго молчал, взвешивая мои слова. Его взгляд скользнул по копью, задержался на берсерках, которые переминались с ноги на ногу и поигрывали оружием. Он видел, что мы готовы к бою. Что адреналин уже начал поступать в кровь, и отступление сейчас будет воспринято хуже, чем приказ идти на штурм.

— Хорошо, — без энтузиазма согласился он. — Едем. Но действуем быстро и осторожно. Разведка боем.

Все тут же зашевелились, занимая свои места в «Газели». Я запрыгнул в кузов последним, и Тень, не дожидаясь лишних команд, выжал сцепление. Машина тронулась с места и покатила по дворам, оставляя позади гору битого кирпича. Я сидел молча, вслушиваясь в шипение динамика своей рации и всматриваясь в дисплей. Минуты тянулись почти убаюкивающе, несмотря на предстоящий бой.

Эфир мёртв. Абсолютно. Ни голосов, ни морзянки, ни цифровых посылок. Ничего. Только шум умирающей цивилизации. Я уже собирался сворачивать свою шарманку, когда это произошло. Цифры на дисплее застыли на частоте 4625 кГц.

Послышался мужской голос с дикцией Левитана, перемежаемый помехами:

«Внимание всем выжившим! Шшш… Это ЗКП „Рысь“. Тшшш… Наше месторасположение: восемьдесят километров от МКАД по Симферопольскому шоссе, между Чеховым и Серпуховым. Шшшш… У нас есть еда, вода, медикаменты. Ждём вас. Остерегайтесь мутантов. Повторяю. Внимание всем выжившим! Это ЗКП „Рысь“. Наше месторасположение…»

В кузове на несколько секунд воцарилась абсолютная, оглушительная тишина. Мы смотрели друг на друга, боясь поверить. Боясь вздохнуть. Это было похоже на слуховую галлюцинацию. На предсмертный бред.

— Военные, — глухо произнёс Медведь. — База…

— Сообщение передаётся в цикле, — сказал Фокусник. — Это запись.

— Четыре тысячи шестьсот двадцать пять килогерц… — пробормотал я, и в голове что-то щёлкнуло. — Жужжалка!

— Что? — не поняла Искра, наклоняясь ко мне.

— Жужжалка! — повторил я громче, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Её так радиолюбители прозвали. Это коротковолновая радиостанция УВБ-76. Она десятилетиями передавала в эфир жужжащий сигнал, изредка прерываемый голосовыми сообщениями с наборами цифр и имён. Никто точно не знал, для чего она. Основная версия — часть системы «Периметр», «Мёртвой руки». Дублирующий командный пункт на случай ядерной войны. Если станция замолкает, система считает, что командование уничтожено, и автоматически запускает ответный ядерный удар. Ну, таков миф.

Я обвёл взглядом ошарашенные лица товарищей.

— Радиостанция Судного дня, — кивнул Женя. — Батя рассказывал. Хорошо, что есть другие выжившие. Мне уже начало казаться, что людей в мире почти не осталось.

— Это не простые выжившие, — мотнул головой я. — У них под контролем одна из самых секретных и мощных военных радиостанций страны!

— Всё верно, инженер, — раздался голос Варягина. — ЗКП. Запасной командный пункт. Я слышал о «Рыси». Сверхсекретный объект глубокого залегания где-то в подмосковных лесах. Автономный бункер, рассчитанный на ведение полномасштабной ядерной войны. Если кто и мог пережить этот ад и сохранить структуру, то как раз они.

— Мы поедем к ним? — робко спросила Алина.

Варягин замолчал. Все с напряжением ждали ответа.

— Да, — сказал он через минуту. — После завершения поисков Сокола, наш новый маршрут таков: Поклонная гора, Симферопольское шоссе, ЗКП «Рысь».