На темной стороне (СИ) - Кас Оксана - Страница 16

***** Monika: Что-то резко захотелось изучать хореографию в Южной Корее…

* CarmenS: Кавер на Scorpions был максимально неожиданным решением для к-поп коллектива. Но мне столько раз попадались отрывки их выступления, что стало любопытно и я посмотрела всё выступление целиком. Они такие крутые! Мне всё время к-поп казался каким-то прилизанным, слишком правильным, но эта группа меня реально удивила. Когда у них ближайший тур в США?

** Monika: Увы, эти красавчики пока в США не едут. Их ближайший тур — азиатский, всего три города.

*** Thorny: Мне кажется, агентство осторожничает. Уверена, что площадки на 10–20 тысяч человек они смогли бы собрать без особых проблем и в США, и во многих городах Европы.

**** Monika: Полностью с вами согласна. Надеюсь, что после второго альбома они все объявят о мировом туре. Такая сценическая экспрессия… хотелось бы увидеть вживую, желательно где-нибудь поближе к Нью-Йорку, я ненавижу летать на самолете, а ехать на машине через всю страну — слишком долго.

***** LikaBrown: Тоже аэрофобия? Мне очень бы хотелось увидеть их живое выступление, но самолеты пугают больше. Поскорее бы мировой тур.

Глава 8

Происшествие

На первых же выходных после возвращения из Лос-Анджелеса Хару отправился домой, чтобы отпраздновать уже прошедший день рождения дедушки.

Это были обычные домашние посиделки, достаточно приятные, несмотря на то, что папа тоже присутствовал. Вкусная еда, интересные разговоры — все было просто замечательно.

Бабуля приготовила любимую еду дедушки — свиные ребрышки, запеченные в духовке в особом маринаде. Она редко их готовит, потому что блюдо получается достаточно жирным, а дедушке такого нельзя много. Но врач говорил, что иногда можно. Когда, если не в день рождения?

Именно причитаниями о том, что не стоило готовить такое жирное блюдо, бабуля и встретила Хару в холле госпиталя, куда дедулю привезли на скорой в понедельник вечером.

Хару мылся в душе, поэтому первый звонок мамы даже не принял. Подумал, что ему звонят просто поболтать. Но, когда телефон зазвонил снова, он наскоро обернулся полотенцем и поспешил к телефону. В динамике — испуганный голос мамы.

Дедуле стало плохо еще в воскресенье вечером, он жаловался на боли в животе, но упрямо говорил, что все пройдет. В понедельник не прошло, к четырем часам поднялась температура. И бабушка, дождавшись возвращения мамы, позвонила в скорую. Дедуля, разумеется, все еще был против таких мер.

Хару всей своей семье оформил очень хорошую медицинскую страховку, плюс симптомы были тревожными, поэтому на вызов выехал сразу врач — в Корее такое возможно. После осмотра дедушку забрали в больницу, причем не в ближайшую, а в ту, которую Хару когда-то выбрал для прохождения всех медицинских обследований. В общем, сработали настолько оперативно, что бабуля едва успела одеться, чтобы уехать вместе с врачом. Мама же сразу позвонила Хару.

Кажется, Хару впервые выбегал из общежития в таком виде — с мокрой головой, напялив на себя первое, что попалось под руку. Под руку ему попалась приготовленная на завтра свежая спортивная форма — плотная белая футболка без рукавов, очень облегающая, плюс серый спортивный костюм свободного кроя — широкие штаны и толстовка на молнии. Одежда была рекламной, собранной с учетом того, что для первого тура ведется документальная запись, а Хару хотел немного «понтануться» фигурой — раздеваться не планировал, но эта футболка хорошо все подчеркивает.

Он не задумывался о том, что надел, но почему-то собрал сумку, покидав в нее чуть ли не все подряд — кошелек, пустую бутылку для воды, трусы и носки, зарядку для телефона, книгу… Напоследок просто смел в сумку четверть содержимого полки с косметикой, надеясь, что туда упал хотя бы один увлажняющий и один солнцезащитный крем. В таком виде — с мокрой головой, сумкой на длинном ремне и облегающей футболке — он выбежал из общежития, запрыгнул в такси и всю дорогу до госпиталя мысленно подгонял автомобиль.

Страх парализовал его мысли. Он не мог нормально думать, не мог ни на чем сосредоточиться, его практически трясло от беспокойства. Из-за волнения он забыл толстовку в салоне автомобиля и водителю пришлось бежать за ним, чтобы вернуть ее. Хару видел перед собой только стойку регистрации, остальное его уже не интересовало.

— Нам Гаон, — выдохнул он, прислонившись к стойке.

Девушка отвлеклась от экрана монитора, подняла на него взгляд… и тут Хару осознал, что нарушил вообще все правила по безопасному передвижению айдолов по городу — без маски, без бейсболки… вполне мог еще и сасэнок за собой в больницу привезти.

— Нам Гаон… в отделении хирургии, — немного смущенно сказала девушка. — Вам на третий этаж, если поедете на этом лифте — после выхода направо до конца коридора, дежурный врач Хван…

Дальше Хару уже не слушал. Он побежал не к лифту — это казалось ему слишком долгим — а к лестнице рядом. Перешагивал через две ступени, едва не сбил какую-то девушку, от бега по коридору отказался только потому, что этим мог нарушить чей-то покой.

Бабуля, как в какой-то дораме, одиноко сидела в кресле у палаты интенсивной терапии в конце коридора третьего этажа. Увидев Хару, она бросилась к нему, начала плакать и причитать, ее слова удалось разобрать не сразу: подозрение на какие-то проблемы с камнями в желчном, которые нашли еще зимой. Обострение могло случиться из-за жирной пищи.

Хару, как мог, успокаивал бабулю, а сам высматривал врача. К счастью, тот появился уже через несколько минут после того, как пришел Хару.

Доктор Хван не выглядел как человек, который только что спасал жизни. Он вышел спокойно, сразу направился к Хару и бабушке.

— Здравствуйте, — чуть поклонился Хару, — Я — внук Нам Гаона.

Врач немного удивленно вздернул брови: видимо, узнал Хару.

— Сильно не беспокойтесь, ваш дедушка стабилен. Мы сделали все необходимые анализы, подтвердили предварительный диагноз врача из скорой — острый холецистит, один из камней застрял в желчном протоке. Это лечится, даже в таком возрасте, как у вашего дедушки. Операция срочная, но не экстренная, мы назначили ее на утро. В восемь утра на смену выйдет очень хороший хирург, он первым делом прооперирует вашего дедушку, все будет хорошо.

— Операция? — испуганно выдохнул Хару.

— Я понимаю, что вы волнуетесь — ваш дедушка не молод — но его случай невозможно вылечить без операции, промедление тут не пойдет на пользу. Не волнуйтесь, это стандартная операция, все будет хорошо.

— У него же давление, — испуганно сказала бабуля.

— Мы знаем, мы все проверили, — успокаивающим тоном продолжил врач. — В клинике хорошее оборудование, команда, которая будет оперировать вашего супруга, очень опытная, они умеют работать с возрастными пациентами. За ночь мы его стабилизируем, сейчас он уже не чувствует боли, к утру будет полностью готов к проведению операции. Единственное, пожилые пациенты могут долго отходить от наркоза — скорее всего, до вечера он будет сонным и не сможет нормально с вами поговорить. Поэтому мы пропустим вас к нему сегодня, но не сразу. Хорошо?

Хару кивнул, бабуля тоже.

— Не плачьте, не пугайте пациента еще больше, он и так волнуется, — мягко улыбнулся доктор Хван, — Сходите умойтесь, приведите себя в порядок, постарайтесь не плакать при пациенте, хорошо?

Он дождался кивка от бабушки и продолжил:

— Где-то еще минут пятнадцать-двадцать к нему нельзя, поэтому не торопитесь. Когда медсестры все подготовят — вас позовут. Они же вам отдадут распечатку с диагнозом, чтобы вы смогли все почитать в интернете… там все почему-то объясняют лучше, чем мы, врачи. Но я вас прошу — не волнуйтесь зря. Эту операцию делают часто. Понятное дело, что я не могу гарантировать сто процентов успеха. Риски есть, но они минимальны. Хорошо? Не плачьте, пожалуйста.

Бабуля всхлипнула и нерешительно улыбнулась. Хару тоже немного успокоился. Операция все еще его пугала, но слова врача заглушили панику.