На темной стороне (СИ) - Кас Оксана - Страница 32

Ночь обещала быть длинной.

Ночью пришлось решать немало проблем. Шэнь, Тэюн и Юнбин благополучно добрались до общежития. Ноа и Сухён тоже на месте, менеджер Квон всех проверил. Минсо вынуждена была позвонить Хару. Было очень неловко его будить, но она должна была быть уверена, что он дома и с его стороны неприятностей ждать не стоит.

Потом пришлось лично писать ведущим и продюсеру Running Man, прося их не давать комментарии прессе как минимум до полудня. Затем уже присоединилась к совещанию директоров и экстренно вызванного PR-отдела.

Решили все быстро, споров и долгих обсуждений не было. Все понимали, что Чанмин уходит из группы, сражаться за него не будут. Другой вопрос — последствия. Нужно правильно подать новость прессе, оформить все юридически, да и просто узнать, что именно произошло.

Шэню поспать тоже не удалось — директора лично у него узнавали, что он видел. Менеджера Ку вообще расспрашивали около часа. При этом Минсо даже через экран видела, как сильно он подавлен. Не уследил.

Минсо тоже себя винила: надо было отправить с ними Квона. Да, он резковат… но вдвоем им было бы проще контролировать ситуацию. Понятно, что менеджер Ку не мог бросить Тэюна наедине с самым главным человеком за столом. Тем более, у менеджера были точные указания — проследить, чтобы главная звезда варьете не отравилась алкоголем, он директорам нужен живым и хотя бы относительно здоровым. На данный момент времени Тэюна считают вторым по ценности активом после Хару.

Ночью же Минсо позвонил продюсер Ким, продюсер Runing Man. Он долго извинялся за то, что так отчаянно пытался напоить ее парней, обещал помочь в медийной сфере всем, чем сможет. Он все еще был немного пьян, поэтому особенно болтлив, но Минсо не могла его послать восвояси — его поддержка ей действительно важна.

К пяти утра более-менее сформировалось видение ситуации. Чанмин психанул, разговаривая с одним из ведущих, и резко решил уйти. Причем тот ведущий еще отговаривал его от подобной глупости… Хотя в последнем Минсо не уверена — возможно, ведущему это померещилось из-за большого количества алкоголя в крови. Если отговаривал, почему сразу не сообщил менеджеру, что его подопечный сел за руль?

В любом случае, Чанмин нарушил несколько правил на дороге, в итоге став причиной аварии. Минсо не разбиралась в нюансах, поняла лишь, что машина пострадавшей пары лишь слегка задела машину Чанмина, их развернуло на дороге и они врезались в другой автомобиль. Просто легковушка была в уязвимом положении по сравнению с «мерседесом» G-класса. Водитель «мерседеса» почти не пострадал, больше испугался. Еще бы — это ведь его автомобиль наехал на маленькую машинку молодой супружеской пары.

Минсо аж потряхивало от злости. Повезло, что никто не умер.

Она бы предпочла вообще не видеть Чанмина… но придется.

Впрочем, ее день начался не с этого. Она пришла в офис в пять утра, открыв агентство своим ключом и перепугав охранника до икоты. Дальше — пресс-релизы, еще одно совещание с PR-отделом сначала агентства, потом и телеканала. Минсо связалась со знакомыми журналистами, попросила их о некоторых одолжениях, чтобы сгладить процесс ухода Чанмина.

Отсутствие сна сказывалось на ее состоянии — голова болела, но она продолжала пить кофе. Кандэ уговаривал ее съесть хоть что-нибудь, но Минсо кусок в горло не лез. Было обидно, что один паршивец наделал столько проблем. Группа на пике, до первого сольного концерта две недели… а он вытворяет такое. Прав был менеджер Ку — надо было отстранить его вообще от любой деятельности, оставить без работы.

Но что толку сейчас корить себя за то, что невозможно изменить? Нужно спасать группу в медийном поле. Пустить слухи там и тут, дать заказ Кахи на публикацию вроде как фанатских роликов определенной тематики, определить фронт работ по стиранию любого упоминания Чанмина в материалах группы Black Thorn.

Где-то на грани сознания билась паническая мысль — две недели до первого концерта. Успеют ли они все изменить? А что делать с уже готовыми декорациями? Фотосет тоже отсняли. Хорошо хоть офлайн-билеты еще не напечатали. А вот партию игрушек придется утилизировать… За это, конечно, должен будет заплатить сам Чанмин, но почему-то очень жаль эти пять тысяч плюшевых медвежат. И все же — как хорошо, что мерч должны были начать изготавливать только за неделю до концертов, чтобы не платить лишнее за склады. Есть время все изменить. Но что делать со сценой?

Минсо выполняла все необходимые действия почти на автопилоте, а в мыслях все ходила кругами, думая об организации концертов. То, что они состоятся, даже не обсуждается. Все билеты точно не сдадут. В минус они уйдут, только если будет продано менее пятидесяти двух процентов билетов. Но сейчас билеты в солдауте, Кахи считает, что сдадут не более десяти процентов — в странах Азии Хару, Тэюн, Шэнь и Юнбин гораздо популярнее Чанмина, его уход слабо отразится на азиатском туре. Главное — вытащить группу в медийном плане.

Чанмин пришел с родителями в десять утра. Отекший, с заметными синяками под глазами, на переносице и скулах корочки царапин, слева нижняя губа сильно опухла. Это последствия срабатывания подушек безопасности — они спасли его жизнь, но повредили лицо. Он не смотрел на Минсо, только в пол. А вот его родители сразу начали извиняться за плохое воспитание сына.

— В этом нет уже смысла, — просто ответила Минсо. — Решение принято и мы все понимаем, какое это решение. Мой помощник потом проводит вас к адвокату, он объяснит, как будет выглядеть процесс расторжения контракта. Так как это произошло накануне концерта, то все лишние траты будут записаны на счет Чанмина.

Минсо даже не хотела слышать извинения. Ей, в целом, уже не важно, как он додумался так загубить собственную карьеру… и жизнь. Скорее всего, ему грозит как минимум условный срок. Теперь еще — огромные долги. Как бы обеспечены ни были его родители, им придется выплатить неустойку за расторжение контракта по вине артиста, расходы за все изменения накануне концертов, штрафы от трех брендов, с которыми Чанмин сотрудничал, плюс точно будет гражданский иск от пострадавших в аварии… а это огромные деньги. New Wave, конечно, тоже будет втянуто в разборки, но у телеканала NBS хорошие юристы, они не позволят повесить вину артиста на агентство.

Говорил с Минсо преимущественно отец Чанмина. Было видно, что ему стыдно за поведение сына, он извинялся за подарок в виде машины… как будто дело только в этом. Но потом отец Чанмина сделал нечто удивительное. Он положил перед Минсо телефон. Не сразу, замялся на пару секунд, но все же сделал это.

— Я надеюсь хотя бы на то, что вы позволите нам защитить своего сына в суде без необходимости сражаться еще и с вами, — сказал он. — Я понимаю, что в данной ситуации у вас есть обязанности… но хотя бы то, что не касается ночного инцидента… пусть оно останется в секрете, я очень вас об этом прошу.

— Что это? — Минсо кивнула на телефон, не совсем понимая, почему его отдают ей.

— Через этот телефон я связывался со своим PR-консультантом, — сдавленным голосом ответил Чанмин.

— Мы считаем, что он… не самым лучшим образом влиял на Чанмина, — добавил его отец.

Минсо удивленно приподняла брови. Ей казалось, что она достаточно явно дала понять, что ей неинтересны оправдания: в данной ситуации нет ничего, что могло бы изменить решение директоров и ее мнение в отношении Чанмина.

— Мой сын не делал ничего противозаконного, но о части информации вам будет лучше узнать. Этот телефон нам будет нужен для суда, поэтому прочитайте все сейчас, пожалуйста.

Минсо нехотя взяла смартфон, Чанмин сдавленно продиктовал ей пин-код. Нужный чат в мессенджере уже был открыт, Минсо углубилась в чтение, выхватывая взглядом отдельные тезисы. PR-консультант Чанмина, которого агентство одобрило с позволения директоров, всячески нахваливал своего клиента, а все проблемы с продвижением списывал на «неведомые силы», которые мешают ему договариваться с нужными людьми. Он постоянно скидывал ему статистику просмотров и аналитику, сделанную особым образом — чтобы максимально возвысить Чанмина. А еще отправлял статьи сомнительного содержания на тему «Хорошие мальчики выходят из моды», «Тело важнее красивого лица», «Девушкам нравится агрессивное поведение». В общем, он формировал у Чанмина убеждение, что эпоха парней типажа Хару и Тэюна вот-вот закончится, типаж Чанмина входит в моду, а агентство просто не чувствует, что мода вот-вот изменится. Причем то, как все это подавалось… Выглядело очень правдоподобно, особенно для человека, который хочет в это верить.