Мой клинок, твоя спина (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 20

— Напротив, ты просишь очень многого, — шепчет он, проводя головкой по моей нижней губе. Его кожа такая мягкая. Я хочу видеть, как он теряет контроль, так же, как он наблюдал за мной.

Мои губы раскрываются, я беру его головку в рот, водя языком по нижней части ствола и обхватывая рукой основание члена. Вены набухли, отчего моя киска плачет.

— Боже, какой у тебя идеальный рот, Эм. Ты не можешь запомнить важные вещи, но это у тебя получается само собой? — Мори издаёт жестокий смешок. — Это сводит меня с ума. — Его пальцы впиваются в основание моих кос. Тот небольшой глоток воздуха, что у меня был, перехватывает, когда он резко вводит бедра мне в лицо.

Из глаз наворачиваются слезы, когда его член ударяется о заднюю стенку горла. Я сглатываю его, и он стонет — звук такой глубокий и удовлетворённый, что у меня закатываются глаза. Он трахает мой рот, будто ненавидит все моё существо. Я собираюсь с мыслями, чтобы наблюдать за его выражением лица, пока он теряет контроль. Его челюсть расслаблена, губы приоткрыты в неровном дыхании, а эти пронзительные зелёные глаза превращают меня в ту полую девчонку, которой я и являюсь.

У меня нет времени осмыслить, что означает этот полный тоски взгляд, прежде чем он изливается мне в горло, заставляя проглотить всё его семя. Его член пульсирует у меня на языке, и это ощущение посылает новый спазм в моё ядро.

Наконец он вынимает себя из моего рта, и я делаю несколько глубоких вдохов. Его солоноватый вкус задерживается на языке, и я не могу не смаковать его.

Мой взгляд поднимается к нему. Не знаю, на что я надеялась. Может, что он посмотрит на меня мягко, или расскажет что-то обо мне. Даже что мы продолжим и будем валяться в простынях вместе. Но этого я не получаю.

В его манерах произошёл сдвиг. Челюсти сжаты, он один раз трясёт головой, будто стряхивая проникшие в мысли. Он поправляет штаны на талии и отворачивается от меня.

— Не задерживайся здесь надолго, — отрывисто бросает он, направляясь к выходу без дальнейших слов и оставляя меня одну в этом подземном аду, в раздумьях о том, с чем он так отчаянно борется в своей голове и почему ненавидит меня так сильно.

Глава 11

Эмери

Гейдж небрежно кидает мне МК-17 и несколько гранат. Я чуть не роняю одну и бросаю на него убийственный взгляд. Насколько же было бы идиотски погибнуть вот так, по его глупости?

Я с раздражением выдыхаю.

— Не зевай, Морфин! — шутит он, опуская рядом ящик с боеприпасами.

Я хмыкаю, приняв тяжесть, и направляюсь в чащу, где мы разбиваем временный лагерь. Лейтенант Эрик уже установил свою палатку и обсуждает планы с Микой.

В ней по-прежнему чувствуется загадочность. Она остра на язык и немногословна — оба качества заставляют меня относиться к ней с повышенным подозрением. Будь она чуть разговорчивее во время перелета из Аляски или пятичасовой поездки через пустыню Большого Бассейна, возможно, я думала бы иначе. Но она определенно знает о содержимом флеш-накопителя больше, чем показывает.

Мика, должно быть, чувствует мой взгляд, потому что, когда я подхожу к другим ящикам со снаряжением, она бросает на меня быстрый взгляд. Я делаю сдержанный кивок, и она отвечает тем же. Ее медные волосы, как всегда, туго стянуты в хвост. Правда, теперь на ней не деловой костюм, а камуфляжная одежда бежево-коричневых оттенков. Не совсем тактическое снаряжение, но и не гражданская одежда. На груди у нее застегнут бронежилет, но кроме этого она уязвима.

Я фыркаю. Ну, кроме того, что мы — ее персональные живые щиты.

Кейден и Томас устанавливают свою палатку возле круга валунов, прикрывающих тыл, а Мори ставит нашу по соседству, через весь лагерь. Тьфу. Не знаю, как я буду спать сегодня ночью, пока он так близко. Если я вообще усну. С самого прибытия у меня в животе поселилось тягостное предчувствие.

Поставив ящик с боеприпасами, я подхожу к нему.

— Помощь нужна? — говорю я, прижимая один угол брезента, чтобы его не сносило, пока он вбивает колышки с другой стороны.

Он бросает на меня безучастный взгляд, прежде чем вернуться к своему углу.

— Зачем спрашивать, если уже помогаешь? — бормочет он саркастически.

Я поджимаю губы, решая не отвечать, — он просто парирует это какой-нибудь очередной колкостью, как делал весь день.

Он сильно отдалился со вчерашнего вечера. Перелет был ужасен. Я почти уверена, все чувствовали, что между нами что-то не так, — по неловким взглядам и молчанию.

Мори может пытаться держать дистанцию, но нам придется все выяснить сегодня вечером, перед завтрашней миссией.

«Не думай об этом. Есть куда более важные вещи», — одергиваю я себя, возвращая внимание к текущей задаче.

Мори быстро заканчивает с палаткой. Мы складываем внутрь наши небольшие рюкзаки со снаряжением и помогаем остальным с бежевой маскировочной сетью, которая скрывает лагерь с воздуха. Затем — тихий ужин, пока мы слушаем, как лейтенант финализирует планы на завтра.

Спать нам предстоит в полной экипировке на случай вторжения. Это маловероятно — наши дроны следят за убежищем и делятся данными с Эриком, — но лучше быть готовыми. По крайней мере, мы узнаем об атаке заранее, если дело дойдет до этого.

ШмМика прислонилась к деревянному ящику, ковыряя пластиковой вилкой сухой паек. Я решаю поговорить с ней и узнать, как обстоят дела в IT-секторе Темных Сил. Сомневаюсь, что им пришлось пройти через что-то отдаленно похожее на Испытания Подземелья, но, как ни странно, чем больше я об этом думаю, тем вероятнее это кажется. «Что, им приходится взламывать системы быстрее других IT-новобранцев, пока не истек таймер?» — размышляю я.

Она смотрит на меня с недоумением, когда я устраиваюсь рядом.

— Слышала, ты новичок в Отряде Ярости, — бормочет она. Ее замечание — сухая попытка поддержать простую беседу, но я все равно ценю это.

Я пожимаю плечом.

— Да, жаль только, я почти ничего не помню о времени в испытаниях.

Мика приподнимает бровь.

— Вообще?

— Я помню то, чему научилась физически… но ничего не помню о Темных Силах, о Подземельи, о своей жизни до этого, даже о том, кем была. Только некоторые кровавые подробности произошедших смертей. — Я вонзаю вилку в кукурузный хлеб и смотрю на него, думая о девушке, которую видела во вчерашней симуляции. Не могу выбросить ее из головы. Мне даже снилось, как она лежит на снегу, с перерезанным горлом и потухшим взглядом.

От мысли, что я не помню, кто она, но ярко помню ее мертвое лицо, в жилах нарастает тяжесть.

— С тех пор ты что-нибудь вспомнила? — спрашивает Мика, наклоняясь вперед. Я моргаю и возвращаюсь в настоящее.

Я качаю головой. Я не хочу, чтобы кто-либо знал, что мне уже начали возвращаться обрывки воспоминаний. Из-за этих мелких фрагментов я уже не уверена, кому вообще могу доверять. Человек со зловещим посланием в моем сне сделал это очевидным.

Она хмыкает, смешивая протеиновый порошок с водой.

— Возможно, это даже к лучшему, не думаешь? В конце концов, мы все здесь преступники. — Ее голубые глаза внимательно наблюдают за мной, пока я обдумываю ее слова.

— Идея может звучать хорошо, но внутри меня остается эта пустота. Я чувствую огромную ничтожность, которой там быть не должно. Должны быть люди, которых я когда-то любила, о которых заботилась. Страх. Надежда. Что-то. — Я перевожу взгляд на Мори, который болтает с Кейденом, Томасом и Гейджем. У них у всех четверых есть общая история и прошлое, которые сделали их теми, кто они есть. Я чувствую себя неполноценной.

Возможно, мне не хватает именно таких связей, как у них. Чего-то, что ощущается как дом, каким бы мрачным он ни был.

Мика фыркает.

— Поверь мне, я видела твое дело. Ты ничего хорошего не упустила. И ты задумывалась о своем нынешнем положении? Посмотри, с кем ты в команде. Мори — бездушный убийца. Ему нельзя доверять… честно говоря, никому из них. — Она звучит так убежденно.