Мой клинок, твоя спина (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 5

Она входит и останавливается у изголовья стола ближе к дверям. Капитан Бриджер жестом указывает на неё и заявляет:

— Это Мика. Наш лучший хакер в Тёмных Силах, и ваша основная задача — безопасно сопроводить её в серверную. Замки на двери неуязвимы, кроме как при ручном вводе кода отключения. Мика способна взломать любую систему безопасности в мире и обезвредить весь объект за считанные минуты, но ей нужно время, чтобы это сделать. Мы рассчитываем, что отряд Ярость обеспечит её безопасность, пока она взламывает двери и извлекает флешку.

Глаза Томаса расширяются и метаются к Эрику.

— Вы серьёзно? Миссия сопровождения уровня «чёрный» — это самоубийство... даже больше, чем обычно бывает такая высокоставочная миссия. Как вы ожидаете, что мы проникнем внутрь незамеченными и будем удерживать охрану от неё целыми минутами? Это как целый час, когда ты активно сражаешься, — резко говорит Томас, вставая и ударяя ладонями по столу. Я вздрагиваю от этого движения. Он обычно так спокоен, что я удивлена его возмущением.

Рот лейтенанта Эрика сжимается, и он бросает на Томаса высокомерный взгляд.

— Именно поэтому эту миссию доверяют отряду Ярость. Наше командование знает, что мы справимся... — Я не слышу, что он говорит, несколько секунд, потому что Мори бьёт меня ногой по голени под столом. Мой взгляд метается к нему, ярость подогревает румянец, разливающийся по моим щекам.

— Что? — говорю я глазами, давая понять, что меня не впечатляет его выбор времени, хмуря брови.

Он расслабляет челюсть, приоткрывает губы достаточно, чтобы у меня подскочил пульс, а затем наклоняется вперёд, опираясь на руку, и резко смыкает челюсть. Его глаза ясно говорят: «Закрой свой ебаный рот».

Я быстро смыкаю челюсть. Я не осознавала, что у меня приоткрыт рот от этого абсолютного дерьмового задания, которое нам только что сбросили.

Я бросаю на Мори сердитый взгляд, а он подмигивает мне своим изуродованным шрамом глазом. Это должно было быть игриво? Он даже не ухмыльнулся, и всё же в его взгляде есть что-то от веселья.

— Кроме того, я тоже буду участвовать. На этой миссии нет места ошибкам. Мы не возвращаемся домой, пока не получим эту флешку, — сурово заявляет Эрик. Сжатие его челюсти не оставляет места для возражений.

Мои глаза скользят по комнате, оценивая, как отряд воспринимает это. Их выражения неутешительны, вызывая беспокойное трепетание в животе.

Но почему-то мысль о таком задании не заставляет меня чувствовать то же самое, что и их. Может, потому что мне не за что держаться. Ни прошлого, ни багажа, никого, о ком я тепло вспоминаю.

Это действительно ничем не отличается от того, чтобы просто тащиться дальше, как я уже и делаю, но с большим количеством действий. Мне не помешали бы перемены, возможно, они спровоцируют возвращение воспоминаний. Волнение будоражит химию в голове, разве нет? Секс тоже срабатывает, по крайней мере, так я слышала от Гейджа.

Мысль о сексе мгновенно проецирует образ Мори мне в голову. Будучи таким крупным, я могу только представлять размер его достоинства. Мне не следует думать о его мышцах или его тяжёлом взгляде, который неумолимо пронзает меня. Единственный кортизол, выделяемый от него, был бы только от стресса. Я не могу представить мир, в котором мы бы...

Я трясу головой, жар разливается по щекам, когда я представляю, как он трогает меня, проводит своими мозолистыми руками по моему животу и опускается ниже пояса. О Боже, хватит так думать. Я ёрзаю на стуле и снова сосредотачиваюсь.

Что касается задания и его смертельной опасности — мне нечего терять, некому меня оплакивать. Я уже технически объявлена мёртвой для гражданского мира.

Так какая разница, если я умру?

Я чувствую на себе тяжёлый взгляд и смотрю на Мори. Его подбородок всё ещё твёрдо покоится на ладони, он неподвижно смотрит на меня. В этих бездушных глазах есть какая-то мягкость, но он настаивает на ледяной стене между нами. Его взгляд переходит на мои волосы, убранные в небрежный пучок. Неодобрение морщит его нос, прежде чем он возвращает внимание к Эрику и Бриджеру.

Что, теперь у него проблемы с тем, как я уложила волосы?

— Мори, ты и Морфин будете первыми, кто войдёт на территорию. Мы рассчитываем на то, что вы двое устроите там сцену и выманите как можно больше охранников наружу. Я раздам всем детальные инструкции после утреннего инструктажа. Вам нужно немедленно начать подготовку. У нас есть неделя до отправки, — говорит капитан Бриджер, глядя на нас двоих больше, чем на остальных.

Я не удивлена, что именно мы идём первыми. Мы двое самых нестабильных солдат у них. Я бы тоже отправила нас первыми.

Нолан складывает пальцы и вставляет:

— С другой стороны, мы начинаем испытания следующей серии наших препаратов для улучшения. Есть желающие, кроме Мори? — Его голос плавный, но всё равно звучит как змеиный. Что-то в Нолане просто вызывает у меня гнилое чувство. Возможно, это отсутствие человечности в его взгляде. То, как он смотрит на нас только как на оружие, готовое к выстрелу.

Думаю, дело в чём-то большем, чем это. Возможно, в знании, которое у меня когда-то было о нём во время Испытаний в Подземельи. Он человек, сотканный из лжи. У меня нет доказательств этому убеждению, это инстинктивное чувство. Которому я доверяю.

Но что касается экспериментов, я на собственном опыте видела преимущества препаратов. Мори — живое тому доказательство. Новая серия будет основана на всём прогрессе, достигнутом с ним, так что, должно быть, она безопаснее, верно?

Я медленно поднимаю руку. Нолан ухмыляется, это пустая и жадная ухмылка.

— Отлично. Я заберу тебя на пару минут после инструктажа, — бормочет он.

Мори смотрит на меня с ненавистью. Я чувствую, как его глаза прожигают мне бок головы, и слышу его резкий вдох.

Остальные боятся последствий. У них ещё есть свобода, к которой они стремятся.

У меня ничего нет.

Я — ничто.

И что может быть интереснее, чем делать то, чего все остальные боятся?

Глава 3

Кэмерон

О чем, черт возьми, она вообще думает?

Мне приходится сдерживать поток слов, что рвутся с языка, и желание встряхнуть ее, вправив мозги. Вместо этого я сжимаю кулаки и напрягаю челюсть. Она стала такой непредсказуемой, а я могу сделать так мало, чтобы обезопасить ее. Если она начнет принимать эти чертовы таблетки… эти уколы… Нет.

В сознании всплывает образ ее холодного, безжизненного тела, и меня пробирает дрожь до костей. Если это не убьет ее сразу, то со временем убьет наверняка. Моя собственная жизнь и так проклята и коротка из-за них, потому что я не ценил себя — лишь служение Темным Силам имело значение. По крайней мере, так было до встречи с ней.

В ней есть все то, что я утратил в себе.

Да и сейчас есть. Возможно, даже больше. Теперь, когда ее прошлые травмы больше не сковывают, она подобна мотыльку, что летит на опаленных крыльях. Чем ближе к огню, тем сильнее разгорается ее любопытство. Я вижу, она хочет испытывать границы все сильнее.

Ее пылкие взгляды, которые она бросает в мою сторону, думая, что я не замечаю, не остаются незамеченными. Но ей нужна не моё внимание, ей нужно, чтобы я держался от нее подальше, к чертям.

Я знаю, ей бы помогло, если бы я был еще жесточе, чем есть, и все же я ловлю себя на желании отвести волосы с ее лица, когда ей снятся кошмары, притянуть ее ближе и позволить ее цветочному аромату вновь окутать меня, как когда-то. Мое утешение. Мой единственный дом. Видит ли она во снах свое прошлое? Те ужасные вещи, что она совершила из-за своей крови?

Кровь Мавестелли гуще прочих. В глубине души я знаю, она помнит, и эти ужасы только и ждут, чтобы вырваться и поглотить ее. Мне требуются невероятные усилия, чтобы просто стоять у стены и смотреть, как она мечется и ворочается ночами.

Ненавижу, что не могу утешить ее. Ненавижу, что она больше не заплетает волосы. Ненавижу, что это я во всем виноват. Это моя ошибка.