Мой клинок, твоя спина (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 62

— Две тысячи сто футов. Раскрывайтесь, увидимся внизу, придурки! — Томас звучит больше как сам себя теперь, когда мы входим в привычную колею.

— О да, блять! — ревет Гейдж, дергая за вытяжное кольцо.

Потрясающий драйв от вступления в бой таким способом просто захватывает дух, и мне приходится стискивать челюсти, чтобы эндорфины не вышибли мне весь череп.

Остальные дергают за кольца, и затем наступает мертвая тишина, пока мы прислушиваемся к любым звукам движения или сиренам внизу. Тот факт, что именно сегодня ночью облака такие густые и низкие, нам здорово навредит. Приборы ночного видения и тепловизоры бесполезны против таких атмосферных явлений, как облака.

— Готовьтесь к приземлению, мы можем... — Голос Томаса обрывается, когда он врезается в крышу высотного здания. Кровь приливает к ушам, пока я смотрю, как его тело несколько раз перекатывается по поверхности.

— Питание! — кричит Гейдж. Черт, это выглядело нехорошо.

— Дерьмо! — ругаюсь я и сгибаю колени, готовясь. Я знаю, что должен сосредоточиться на том, что подо мной, но взгляд инстинктивно переходит на Эмери. Она все еще в строю и смотрит на землю, выжидая. Умница. Я с облегчением выдыхаю.

Призрак в последний момент уворачивается от дерева. Дэмиан приземляется на более низкую крышу. Пот стекает по вискам. По крайней мере, нет звуков охраны или сигнализации — может, облака не так уж и плохи.

Наконец появляется вид на старую булыжную мостовую. Я не вижу поблизости охраны. Небольшая милость, — отмечаю я, приземляясь на обе ноги и быстро отстегивая ранец с парашютом. Я извлекаю боевой нож и быстро двигаюсь к Эмери.

Она приземляется без проблем и легко выскальзывает из рюкзака. Ее голос четко доносится до моего шлема, и я радуюсь ее сладкому тону:

— Мы приземлились на несколько зданий дальше цели.

Я быстро осматриваю местность. Облака здесь, внизу, превратились в густой туман, и прибор ночного видения стал практически бесполезен, поэтому я поднимаю очки.

— Быстро двигаемся обратно к цели. Мне не нравится, как тут тихо.

Эм кивает и тоже обнажает свой КА-БАР, двигаясь вперед в стойке, готовой к убийству.

Такой контраст — видеть, как она сражается сейчас, по сравнению с тем, что я видел на испытаниях. Конечно, тогда она была не в своей стихии — в лесу и среди сотни других кадетов. Но здесь она — охотник в мире, который всегда знала. То, как ее тело плавно движется по неровному камню, использует здания как укрытие, зачищает территорию и перемещается за считанные мгновения, впечатляет.

Честно говоря, на ее фоне я выгляжу неуклюжим дерьмом. Я больше такой парень: вбегаю прямо и начинаю убивать.

Я вздрагиваю и поворачиваю голову вправо, услышав, как пулемет Призрака прошивает каменную стену и, вероятно, охрану где-то между делом.

— Пропала наша скрытность, — рычу я и киваю Эмери, чтобы ускорить темп.

— Ложись! — кричит Эм, и мои ноги мгновенно подкашиваются, опуская меня на колени. Я перекатываюсь в сторону, привстаю на одно колено и в следующее мгновение поднимаю винтовку.

Свист ее ножа, рассекающего воздух, завершается глухим пуф, а затем следует звук падающего тела.

Она подбегает и безжалостно выдергивает свой нож из лица охранника. Кровь брызжет, но она не тратит ни секунды. Просто вытирает кровь о жилет и проходит мимо меня, хлопая по плечу и без слов приказывая подниматься, черт возьми.

Было бы легче двигаться, если бы вид того, как она убивает, не возбуждал меня до чертиков. Я стону и прижимаю ладонь к ширинке, чтобы успокоиться.

Я следую за ней и держу винтовку наготове, куда бы ни повернулась голова.

Пули начинают прошивать небо, целясь в самое высокое здание, — как я полагаю, Томаса заметили. По крайней мере, это значит, что он в порядке. Я пригибаю голову и двигаюсь вперед.

— На крышах шквальный огонь, движение замечено в целевом здании и в соседнем с ним. Предполагается, что цель может находиться в одном из них, возможно... — Томаса перебивает новый рев выстрелов.

Проходит момент без ответа.

— Вольт, ты и Красная Черепаха движетесь к цели? — говорю я низким, бесстрастным тоном, нажимая на спуск и отправляя две пули в грудь охраннику, а затем — одну прямо между глаз.

Вмешивается Гейдж, совершенно запыхавшийся. Похоже, он бежит.

— Красная Черепаха приземлилась не со мной, но мы на пути к воссоединению у целевого здания.

Еще шквальный огонь из пулемета, и голос Призрака грохочет в наушниках:

— Проломил стену! Косим охрану, но Мори и Морфину нужно поторопиться, блять! — Его едва слышно из-за рева вылетающих из ствола пуль. Скоро ему понадобится перезарядка.

Эмери вздыхает, прежде чем ответить:

— Уже в пути, мудак. — Она резко поворачивает налево, и мы сталкиваемся с четырьмя вооруженными мужчинами. Должно быть, они услышали наш подход, потому что сразу открывают по нам огонь.

Мое плечо дергается назад от удара, но я делаю глубокий вдох и стреляю точно. Первый охранник падает, когда я разбиваю ему колено, а второй пытается зажать хлещущую кровью шею.

Эйфорический кайф пульсирует во всем теле, и с моих губ срывается маниакальный смех.

Эмери бросает свой первый нож в бедро одного охранника, а когда второй пытается сбежать, она засаживает нож ему в задницу.

Я разражаюсь хохотом.

— Не может быть, ты только что это сделала!

Она делает маленький победный танец, вытаскивает пистолет и разносит мозги тому, что с ножом в бедре.

— Я не могла просто оставить тебя с историей. Ты должен это увидеть, смотри.

Я осторожно наблюдаю, как охранник пытается вытащить нож из задницы. Смех вырывается из моих губ, пока я яростно вонзаю нож в сердце одного из сраженных мною охранников.

— Я чертовски тебя люблю, — говорю я, поднимаясь на ноги и подходя к ней. Боже, как бы я хотел поцеловать ее прямо сейчас, но я просто стукаюсь шлемом о ее шлем. Она хихикает, затем вытаскивает нож из задницы бедняги, и мы с двух сторон одновременно перерезаем ему горло, эффективно обезглавливая одним махом.

Мое сердце колотится невероятно быстро, а кровь струится вокруг нас, словно дождь.

— Я тебя тоже, псих. — Она бьет меня рукояткой ножа, и я смотрю, как она снова берет на себя лидерство. Мне нравится эта её безумная, дикая сторона. Сначала розовый дым в первой миссии, теперь черный юмор? Она меня добьет.

Призрак всего в квартале отсюда и уже стоит на коленях, а сзади к нему приставлен охранник с ножом у горла.

Мужик орет:

— Бросьте оружие, или я...

Я поднимаю винтовку и отправляю пулю в его разинутый рот, прежде чем он успевает договорить. Он плюхается на спину, а Призрак просто начинает хохотать. Он весь в крови и пыли, поэтому выглядит совершенно безумным.

— Я, блять, сказал ему, чтобы он просто убил меня, потому что ты именно так и поступишь. — Он снова поднимает пулемет и кивает в сторону интерьера большого здания. — Пошли, чёрт возьми!

Эмери даёт ему пять на ходу, а я ободряюще толкаю его локтем.

Черт возьми, я никогда не чувствовал себя более живым.

Глава 36

Эмери

Убивать отцовских головорезов кажется почти очищающим. У меня нет той же вины, что была, когда я была вынуждена убивать других курсантов на Испытаниях.

У меня нет сожалений об этих людях и, конечно, об отце. Надеюсь, он сейчас обгадился от страха и проводит экстренное совещание с Ридом.

Как поэтично — его собственный правá рука, которого он практически принял в семью, предаёт его именно так.

Призрак уходит по левому коридору и коротко кивает нам. Его лицо залито кровью, а улыбка в лучшем случае леденящая. Он тут прекрасно проводит время. Я даже рада, что его в итоге определили к отряду Ярость.

Кэмерон плотно держится рядом и резко останавливается на четырёхстороннем перекрёстке в коридоре.

— Вольт, ты и Красная Черепаха вместе и приближаетесь к цели? — Его голос тяжёл от возбуждения. Я чувствую то же самое — адреналин так силён, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди. Немного ёбнуто, что таблетки смерти дают такое потрясающее ощущение, но жаловаться я не буду.