Ковыряла 2 (СИ) - Иевлев Павел Сергеевич - Страница 44

Один мот внезапно дал по тормозам, развернулся и двинул вдогонку основной группе, видимо, прикинул, что не такая уж мы ценная добыча, чтобы жечь заряд батарей. Но второй упорно нагоняет. Один клановый — это не два и не десять, с ним я рискну потягаться. Вряд ли это силовик, они тяжелы для мотов, далеко и быстро не поедут, а для неимплантированного у меня есть сюрприз — пистолет от Бокамосо. Не попаду, так напугаю.

Сбрасываю ход и останавливаюсь так, чтобы от удаляющейся колонны нас отгородил холмик.

— Ты чего? — дёргает меня за рукав Козя.

— Не ссы, — отвечаю я. — Прорвёмся. Пригнись и не высовывайся.

Мот подлетает лихо, разворачивается с заносом, с него спрыгивает клановый в очках и пылевой маске, в руке дробан.

Я вылезаю из машины, делаю пару шагов в сторону, чтобы, если начнётся пальба, девчонку не зацепило. На лице у меня очки и платок.

— Куда торопишься, дро? — сердито спрашивает мотонаездник. — Не видишь, интерес к тебе есть. А ну, лёг носом в землю! Не будешь дёргаться, уйдёшь пешком, но живой. И где там второй? Я видел, вас двое!

Голос его кажется мне подозрительно знакомым, и я спрашиваю:

— Шкворень? Ты?

— Шонина дырка, ты откуда меня знаешь?

— Пагодь, — я стаскиваю с лица платок и снимаю очки.

— Ковыряла? Фигасе… — клановый растерянно опустил ствол дробана. — Ты же в ренде должен быть.

— Откинулся досрочно. Технический деренд. Козя, покажись, это Шкворень.

— Привет! — помахала рукой девчонка. — Помните меня?

— Клянусь сиськами Верховной, ты же дочка Скриптора! Вот это поворот, чтоб меня рыжей мандой сжевало…

— А ты, значит, в «непримиримых»?

— Я? — удивлённо спросил Шкворень, — с фига ли?

— Разве «Чёрные Пески» не…

— А, так я давно не с ними. Как Дербана грохнули, всё пошло мапе в трещину. Как с ума посходили все с этим «Нагнём Город!». Часть народу, кто поумнее, сразу с этой темы спрыгнули, ясно же было, чем кончится. А уж когда оружие стали грузовиками завозить, я сказал себе: «Ты, Шкворень, конечно, дурной, но не настолько же!» Одна там тётка, Костлявая её звали, бывший прем «Синей улицы», заявила, что отваливает и собирает к себе тех, кто не хочет лезть в залупу с Городом. Мы с несколькими ребятами двинули было к ней, но на точке встречи не нашли, куда-то она пропала с концами. Тогда из тех, кто её искал, образовался типа недоклан, потом ещё ребята подвалили, в общем, собралась компашка.

— И чем занимаетесь?

— А, болтаемся как говно в Заливе, если честно. Не с теми и не с этими. Воевать фиг пойми за что не хотим, а идти под Город и сидеть на Окраине с «лояльными» тухло.

— И как получается?

— Погано, дро, — вздохнул Шкворень. — Последний ресурс машин докатываем. Мы, получается, типа клан-посредник, понимаешь? Не все лояльные враги непримиримым, и обратно. Многие кланы по живому раскололись, у ребят на другой стороне остались дро и братья с сёстрами. Ну и обмен, опять же, хоть какой-то, но есть. Не торговля, а так, «ты мне — я тебе». Самых упоротых дебилов за два года повыбило, оставшиеся постепенно раздупляют, что мы в первую очередь кланы, а кто на какой стороне оказался, дело десятое. Вот и мотаемся туда-сюда, налаживаем связи, уговариваем братков, что воевать друг с другом за внешников тупо. Нас не любят, но терпят. Машины дают зарядить и те и эти. Скриптор тоже подогревает иной раз, хотя шифруется изо всех сил. Её отец, — клановый показал на Козю, — нормальный дро, но тоже застрял посередь… Ну да вы видели, небось. Судя по направлению, оттуда катитесь.

— Есть такое, — не стал отрицать я. — Не отстанешь от своих-то?

— Не, — отмахнулся Шкворень, — я знаю, где они встанут, сразу туда поеду. У меня мот премовский, с полуторной батареей, дотяну без проблем.

— Так ты, выходит, прем? Поздравляю.

— Да как тебе сказать, дро… Был бы это клан, был бы прем. Но мы так, не пойми чо. Ни лагеря, ни баб, ни детишек. Просто компашка ребят на технике, которая сыплется и дохнет без обслуживания. Ты, кстати, как, всё ещё техн?

— Да, даже имплуха теперь есть.

— Хорошо, техны везде нужны. К нам не зову, ты ж не дурак. Вот если получится избавиться от внешников и объединить кланы, тогда да, тогда добро пожаловать. А что это у тебя за машинка такая забавная?

Я показал и объяснил принцип.

— Круто, — уважительно сказал Шкворень. — И ты это реально сам придумал?

— Идея моя, сделать помогли.

— Всё равно круто. Ты молодец, Ковыряла. Жаль, нам не подходит, кибконцентраты только в Городе есть. Да и автономность хоть и получше электрической, но не настолько, чтобы поменять расклады. Пока ты вдвоём с девчонкой и без груза — туда-сюда, а чего возить если, то один фиг далеко не уедешь.

— Да, надо силовую установку больше делать, она будет больше жрать, придётся дофига концентрата везти, он тоже весит… Тупик.

— Вот и я о чём.

— А Горфронт вас не гоняет?

— Ну, как сказать… Если официально, то типа да. Все, кто не «лояльные», те, как бы, «непримиримые». Но на деле мы не лезем к ним, а они к нам. Вот им всралось за нами по Пустошам мотаться, если мы к раскопкам не приближаемся?

— А вы не приближаетесь?

— Ну… — замялся Шкворень, — всякое бывает. Жить-то как-то надо. Но мы тихо, без экстрима. Чисто поглядеть, вдруг чего плохо лежит. И инфа по ним чего-то да стоит.

— То есть вы продаёте инфу о раскопках внешников другим внешникам?

— Ну да, звучит как Креоново говно, но как по мне, если все внешники друг друга передушат, воздух в Пустошах только чище станет. Ладно, рад был повидаться, дро. У тебя же комм есть? Давай поинт, свяжемся.

Я не стал ему говорить, что внешники не будут душить друг друга сами, а продолжат гробить в этой борьбе остатки кланов. Шкворень, поди, и сам это понимает. Просто деваться некуда. Распрощались, он сел на мот и уехал, а мы покатились потихоньку к Городу.

* * *

Батарею в этой погоне высадили в ноль, так что еле ползём. Я прикидывал, что уже сегодня будем на Окраине, но пришлось вставать на ночёвку, причём не глуша силовую установку, чтоб она зарядила буферный аккумулятор. Питалова у нас с запасом, ничего страшного. Сидим, кипятим воду для лапши, а внутри рамы шух-шух-шух, миоблоки крутят генератор.

— Как-то паршиво всё для кланов складывается, — сказала Козя.

— А для кого не паршиво? — возразил я. — Город тоже сжигает ресурсы, которых у него почти нет. Просто он большой, и это не так сильно заметно. Но, если прикинуть, та же задница. Шоня говорила, есть такая штука, называется «точка невозврата». Типа с какого-то момента система оказывается в такой глубокой жопе, что вытащить её оттуда уже никак.

— Так вот о чём вы по ночам беседуете? — фыркнула Козя.

Её интонация мне как-то не очень понравилась.

— Козябозя.

— Чего?

— Ты решила поревновать, что ли?

— Вот ещё… — ответила девчонка совершенно неубедительным тоном. — Да плевать мне…

— Врёшь ведь.

— Ну да. Вру. Не плевать. Вот вообще совсем ничуть не плевать. Ужасно обидно, — Козя засопела и отвернулась.

— Но, Козябозя…

— Не надо, Тиган. Я всё понимаю. Это же я в тебя как два года назад втрескалась, так и не отпускает, а не ты в меня. Тебе хочется трахать красивую рыжую девчонку, а не уродливую чёрную нормародку, и кто тебе запретит? Не я же, я тебе просто дро. А, нет, теперь я «дро, с которой ты трахался». Вот мне повезло-то!

— Козя, это была твоя идея, — мягко напомнил я.

— Знаю, отстань!

Надулась, отвернулась.

Этой ночью легли спать раздельно, завернувшись каждый сам по себе. Под утро девчонка замёрзла, придвинулась, я её накрыл частью своего одеяла и обнял. Прижалась, пригрелась, засопела.