Мир падающих звезд - Светлая Ника - Страница 39

– Если рыбу сразу не схватить за жабры, за хвост ее уже не вытянуть – выскользнет и уплывет. Так и случилось. Я тогда так горько плакала, а Кастор смеялся. «От судьбы не убежишь», – говорил он часто. Никогда не понимала этих слов. Теперь понимаю.

Потом долгую проникновенную речь начал Альдерамин:

– Мы все потеряли частичку себя. В сердце каждого из нас Кастор занимал особое место. Он вырастил нас, каждый шаг мы делали с ним вместе, шли в будущее. Но в прошлое вместе с Кастором уходит и наш дом, привычный уклад жизни, покой. Переворачивая страницу, мы открываем чистый лист, и что на нем писать, решать нам.

Пока Арктур слушал надгробную речь, внутри открылась коробочка памяти. Легким ветром она перенесла его в те дни, когда не стало матери и отца. Ему вспомнилось, как нелепо он простился с отцом и не смог подойти к телу матери. Секунда разделяла жизнь и смерть, последнюю слабую улыбку сожаления и мертвецкий холод сухих губ. И когда по вздутым венам перестала бежать кровь и руки матери в последний раз дернулись и безжизненно застыли, он больше не смог прикоснуться к ним. А уже через минуту в дверь без стука вошли люди в спецодежде – безликие маски, руки в латексе. Стандартный черный мешок оказался слишком велик и проглотил тело, но Арктур этого уже не видел, он сбежал и спрятался в комнате как трус.

Парень не понимал, что все это время в душе его шла война. Сырой болью заныло где-то под ложечкой. Арктур опустил голову, и теперь на его ботинках чернели пятна. Он оплакивал мать, отца, Кастора, Крокуса и всех тех, о ком никто никогда не плакал в смартполисе, потому что теперь так не принято, потому что это неправильно, потому что время дорого. Но нет ничего ценнее возможности в последний раз быть рядом с тем, кого ты любишь, сказать что-то важное, вместе помолчать, попрощаться и плакать, плакать, плакать до тех пор, пока не закончатся слезы, пока в душе не наступит мир.

Ренегаты долго стояли в тишине, потом ушли в дом. В другие дни они бы украсили могилу и за накрытым столом до ночи вспоминали Кастора, пели песни и читали стихи. Но все изменилось после того, как они покинули родной дом. Словно со смертью старика в прошлое ушла привычная жизнь ренегатов.

Все сидели за столом. Чай давно остыл.

– У нас мало времени! – не выдержал Арктур.

– Говоришь как житель смартполиса, – поддел его Поллукс.

– Оставь колкости на потом. – Мирах не умел говорить быстро. Он тянул гласные, делал долгие паузы. – За новеньким хвоста нет, но это не значит, что искать его не будут. Надо выдвигаться в тайгу осенью, до весны ждать опасно.

– Идти в глушь перед зимой тоже опасно! – возразила Леда. – Да и куда идти, новой базы нет.

– Даже если найдем жилье, его нужно обустроить. Солнечные батареи, фильтр-дымоуловитель, глушители сигнала – все это жизненно необходимо, иначе нам придет конец. Разведка отдела ПЭ не дремлет.

– Кстати, об этом. Кастор мне показывал, что глушилки висели на дереве. И вы их хорошо замаскировали, солдаты не нашли. Я смог снять парочку, не знаю, рабочие они или нет. – Арктур положил на стол приборы. Компактные устройства автономно работали на солнечных батареях, легко крепились куда угодно, а главное – не боялись влаги и долго служили.

– Ты не так прост, как кажется. – Альдерамин похлопал Арктура по плечу. – А то мы уже слышали историю про ружье.

Настроение в стане ренегатов ненадолго улучшилось, все хором рассмеялись. Поллукс и Леда снова разлили горячий чай по кружкам. Пар заструился вверх, наступила тишина.

– Надо найти новую базу, – опять затянул витиеватую речь басистый голос Мираха. – Предлагаю через день на рассвете выйти на разведку в двух-трех направлениях. Ищем любое жилье у воды. Кастор всегда говорил, что тайга полна сюрпризов не только плохих, но и хороших. Лес не раз нас спасал, спасет и сейчас. Встретимся здесь, на базе, через трое суток.

Все закивали в ответ, они давно подумывали уходить вглубь леса. Но теперь это стало необходимостью.

– Каким составом пойдем? Кто-то должен остаться с Лилией. – Мирах взглянул на Леду.

– Мирах, ты опытный следопыт, ты пойдешь один, обогнешь гору слева. Альдерамин и Фомальгаут – вы отличная команда, пойдете справа. – Девушка взяла паузу и пристально посмотрела на Арктура: – Мы с тобой пойдем на восток. Поллукс, останешься с Лилией.

– Останься ты, а я пойду с ним, – возразил Поллукс.

– Нет! Если что-то случится, далеко Лилию мне не унести, а ты, – Леда ласково взглянула на названного брата, – справишься.

Разумные аргументы, спорить смысла не было, но от этого только противнее стало на душе. Поллукс резко встал из-за стола и ушел в дальнюю спальню, где, свернувшись калачиком, под его курткой спала малышка. Ему досталась самая тяжелая миссия – оставаться на базе и ждать. А еще придется отвечать на бесконечные расспросы девочки, успокаивать, когда она под вечер боязливо начнет вглядываться в лес, или бесконечно долго смотреть в окно, или ворочаться в кровати перед сном. И придется о сложном говорить простыми словами, игнорировать вопросительные взгляды, принимать строгий вид, а потом, наоборот, обнимать, не отпускать, целовать и заверять, что все будет хорошо. А она все прочтет по глазам, уличит его во лжи, будет тихонько плакать в подушку и слушать шорохи за окном.

На сборы потребовался день. Работа кипела в доме ренегатов с самого утра до позднего вечера. Над ними пролетела пара дронов, но глушилки работали исправно и скрыли дом от разведки. Однако это только лишний раз подталкивало беглецов к походу.

Все ушли на рассвете следующего дня, когда Лилия спала, чтобы не прощаться. Пусть ребенок думает, что это очередной поход, а не еще один вынужденный побег. Они поцеловали ее в макушку на удачу и, скрипя половицами, вышли из дома. Поллукс махнул рукой на прощание, Мирах первым скрылся в густом лесу и даже не оглянулся. Фомальгаут и Альдерамин весело помахали в ответ. Леда с тоской оглянулась на брата. Поллукс еще долго смотрел вслед сестре. Ему мерещилось, что между ветками мелькает ее рюкзак или повязка, но они давно скрылись из виду, свернув с тропы и пробираясь по заросшему кустарником лесу.

Арктур шел первым и протаптывал дорогу. Он сбивал палкой тонкие прутья, которые так и норовили хлестнуть его в ответ. Предстояло провести три дня и две ночи наедине с лесом и Ледой, и Арктур не знал, чего ждать от них обоих. Но пока он шел вперед, размахивая палкой, иногда оборачивался назад, чтобы убедиться, что девушка не отстала. И так продолжалось несколько часов. За это время они не сказали друг другу ни слова. После долгих часов борьбы с кустами Леда окликнула его и предложила устроить передышку. Они устроились под большой сосной, пригнув ветки и траву и усевшись прямо на них. Красными бусинами висела брусника. Леда набрала горсть и поделилась с Арктуром.

– Ты изменился.

– Не особо.

– Больше не ноешь как девчонка, идешь бодро, словно ты родился в лесу, а не пришел сюда из города. И лес тебя принял.

Поднялся ветер, и высокие сосны зашумели, будто поддакивали. Арктур дернул плечами.

– Я всегда был таким. Просто это все было внутри меня, а сейчас вышло на поверхность.

– И как ты себя чувствуешь теперь?

– Не знаю, как обычно, но спокойнее. Когда я шел к вам, то временами думал, что умру. Но паники и страха не чувствовал. Если смерть наступит сейчас, пусть будет так. Тяжело постоянно ее бояться.

– Надеюсь, мы не умрем сегодня.

– Я уверен: сегодня с нами ничего не случится. Мы найдем новое жилище, и колония заживет как прежде.

Леда улыбнулась. Как прежде уже не будет. Без Кастора они осиротели и долго будут привыкать жить без наставлений старика. Теперь они сами будут отвечать за семью, сами будут принимать решения и нести за них ответственность. Они уже потеряли Крокуса. Нельзя, чтобы еще кто-то пострадал.

Арктур размял руки и плечи. Леда хотела заменить его, но он не позволил:

– У меня еще есть силы.

И они пошли дальше. Сосновый лес тянулся бескрайним зеленым морем. Поляны и пустыри встречались на пути, но путники обходили их стороной, чтобы не попасть под прицел дронов. С самого утра им не попалось ни одного ручья. Поэтому, когда они наткнулись узкое шумное русло ручья, то решили идти вдоль него, чтобы можно было легко пополнить запасы воды. К тому же хижины часто строили вблизи рек и родников. Ручей привел Арктура и Леду к невысокой скалистой горе. Сгущались сумерки, погода портилась, и Леда предложила на ночевку остаться там. Просторной пещеры не нашлось, но в одной из скал обнаружилось небольшое углубление у самого склона. Сверху нависал скальник, который мог скрыть путников от дождя. Отсюда хорошо просматривался лес, а с вершины звуки эхом катились вниз, предупреждая об опасности.