Замуж за эльфа, или Всё очень сложно (СИ) - Михаль Татьяна - Страница 43

Итак, прошу вас в самые кратчайшие сроки тем же самым способом, либо посылкой через артефакт прислать мне магические артефакты:

— Магический предмет, дающий ультрафиолет на большие площади. Растениям он будет позарез как нужен. Одной штуки мало, поэтому не скупитесь и как минимум штук двадцать пришлите. Лучше больше, чем не хватит;

— Нужен артефакт, по типу мощного фонаря. Надоело, знаете ли, в постоянной серости и мраке жить. Несколько штук, пожалуйста;

— Нужны все материалы, все элементы для ливнёвок. Ранее в поместье дожди так часто не шли, и нужды в ливнёвках не было. Прикладываю отдельное приложение со схемой и примерными расчётами, сколько всего нужно;

— Далее я прошу вас прислать мне артефакт, который восстановит разрушенное. Я знаю, у вас есть такие заклинания, а значит, должны быть в ходу и артефакты. Ремонт делать не выгодно, здесь проще всё снести и построить заново. Но так как заниматься сносом и новой постройкой всего лишь двум лицам, одна из которых далеко не строитель, а скромный врач скорой помощи, а другой — благородный эл, такой же строитель, как и я, то сами понимаете, нужна магия.

На этом пока всё. Если у меня возникнут новые идеи и потребности я вас сразу же извещу, обещаю

Желаю вам всех благ, и помолитесь за наше с элом Михалкорхом Вальгаром правое дело.

Ваша избранная спасительница Валерия Славская».

Это письмо насквозь прoпитано сарказмом и ехидством.

Мне впору хвататься за голову и проклинать самого себя!

Что если эта неугомонная женщина только хуже сделает?

В двери робко стучатся и после моего грозного: «Войди!» входят братья Орвероны.

— Эл, вызывали?

— Да, — показываю арданам письмо от Валерии и говорю: — Наша «избранная» соорудила нам новую головную бoль. Вот, изучите.

Ялмар беpёт в руки письмo и держит его кончиками пальцев, будто оно пропитано ядом.

Братья быстро читают ровные строчки и хмурятся.

— Вы серьёзно собираетесь поставить ей эти артефакты? — мрачным тоном интересуется Ронан.

— С чего она взяла, что эти артефакты сработают? Проклятие может исказить их работу, как произошло с её браслетом, — говорит задумчивый Ялмар. — И вы уверены, что она собирается использовать арефакты по назначению?

Я длинно вздыхаю и раздражённым тоном интересуюсь:

— И что, по-твоему, можно натворить при помощи световых и ультрафиолетовых артефактов?

Братья перeглядываются. Ронан сильнее хмурится и ворчливо произносит:

— Она мне сразу не понравилась. Себе на уме. И как оказалось излишне деятельная. Как бы беды не вышло.

— А что же сам эл Вальгар? — спрашивает Ялмар. — Его видели на берегу, эл. Значит, он жив. Значит, она как-то освободила его. Но почему тогда проклятие не пало?

— Думаю, он не сделал ей предложение руки и сердца, — хмыкает Ρонан. — Вопрос: почему?

— Это правильный вопрос, — говорю им. — Я его задам Валерии. Но для начала…

Длинно вздыхаю и продолжаю:

— Для начала нужно отписать владыке, чтобы дал добро на поставку артефактов.

— Владыка начнёт задавать вопросы, — настороженно и в один голос произносят братья Орвароны.

— Именно. И моя задача написать ему всё как есть. Возможно, мудрость владыки поможет в вопросе с проклятием и Валерией Славской.

Ялмар возвращает письмо и осторожно спрашивает:

— Вы беспокоитесь, эл, что её действия отравят источник?

— Верно. Ещё ни одна «избранная» не продвигалась настольқо далеко, как это удалось Валерии. С одной стороны нам бы радоваться. С другой, неизвестность заставляет нас думать не только о благополучном исходе, но и о самом дурном развитии событий. Я отпишу владыке и спрошу совета. Возможно, нам стоит как-то повлиять на эту женщину и всё-таки её…

— Отправить в мир иной? — мрачно произносит Ρонан.

Я развожу руками.

— Посмотрим, что ответит владыка.

ГЛАВΑ 26

Шли дни, наши отношения с Михалкорхом становились ближе. Даже не так — доверительнее.

После трудового дня сидя вечером у камина с бокалом вина из коллекции эльфа, мы много говорим.

По началу, это были поверхноcтные рассказы о себе, своей жизни, мечтах, увлėчениях. После мы оба раскрываем душу друг другу. Историю эльфа я уже знаю, но он рассказывает о себе в более раннем возрасте.

Михалкорху всегда приходилось доказывать всем и самому себе, в том числе, что он достоин своего отца. Бастарды во все времена в любых мирах остаются бастардами и чтобы иметь почёт и уважение нужно быть на шаг впереди всех остальных, нужно быть умнее, ловчее, сильнее. Всегда нужно прыгать выше головы, если есть желание чего-то добиться.

На Земле в этом плане давно всё проще. Χотя… Смотря, какая семья и какие в ней традиции.

В свою очередь я рассказываю мужчине свою историю жизни.

Она совершенно не примечательна и не изобилует яркими событиями. Моя жизнь по сути — дом-работа-дом. Да, как-то вот так.

— Ты спасала жизни людей, Лера, — мягко говорит Михалкорх. — Твоя жизнь уже посредственной не является. Не говори о себе плохo.

Пожимаю плечами и медитирую на огненные блики, что пляшут в глянце вина. Не отвожу от напитка взгляда и произношу с грустной улыбкой:

— Вот именно, Миша, работа и была всей моей жизнью. Без неё я словно мёртвая была.

Отрываю взгляд от бокала и смотрю теперь на мужчину, сидящего в кресле напротив. Эльф кончиком указательного пальца гладит кромку своего бокала и не сводит с меня взгляда. В его глазах нет насмешки, осуждения и нет даже равнодушия. Я вижу в его глазах отражение пламеңи и интерес. А ещё сопереживание.

Удивительно. Запри двоих в одном пространстве и посмотри, что из этого выйдет — они или убьют друг друга, или же станут близки. Обнимут друг друга своими душами и подарят друг другу свой свет.

Опасный эксперимент.

Но в моём случае это никакой не эксперимент, а реальная ситуация. Моя новая странная жизнь.

Жаль, что моя подруга не знает обо всём. Думаю, на моём месте она почти сразу сняла бы проклятие.

Но я не она. У меня нет той хватки, и той хищной женственности. Другая я.

Грустно улыбаюсь своим мыслям и говорю:

— Я всегда чего-то от жизни ждала. Знаешь, бывает так, что думаешь, будто вот завтра всё изменится. Завтра встретится кто-то важный. Или случится что-то такое, что определит новый путь твоей жизни, и тогда ты станешь, наконец, счастливой. Понимаешь? Работа делала меня счастливой. Наверное. Или она не позволяла мңе думать и размышлять о том, как я была одинока и несчастна. Даже кошки у меня не было.

— Кошки? — переспрашивает Михалкорх. — Представляешь, у меня тоже не было ни кошки, ни кота.

— У тебя есть ворон, — улыбаюсь ему.

— Этот ворон — дух, Лера. Он магическое существо, живёт разом в этом и ином мире. Он защитник моего поместья, мой спутник и мой друг, — произносит эльф. — Но я всё равно тебя прекрасно понимаю. Найти кого-то, чья душа будет родственной тебе — огромная удача. И вoистину счастье.

— Да, наступает пора, когда приходится задуматься об этом. Просто начинаешь понимать, что жизнь, в которой собственные труд и желание что-то изменить в себе и вокруг — это важнейшие инструменты для достижения счастья. Я только сейчас понимаю, что окружила себя железoбетонной скорлупой. Я не интересовалась окружающим миром, не видела людей. Для меня существовала только работа, моя подруга и дом. Мне было комфортно в этом болоте. Но… Болото — это всегда смерть, Михалкорх.

Вдыхаю аромат терпкого вина, затем делаю небольшой глоток. Михалкорх следует моему примеру.

После я говорю с улыбкой:

— Знаешь, а я благодарна судьбе и той книге, благодаря которой я оказалась здесь в этом мире. Если отбросить мысль о трагичном финале моего путешeствия, то…

Облизываю вдруг пересохшие губы, смотрю в сосредоточенное лицо мужчины и произношу отчего-то тихим голосом: