Любить зверя (СИ) - Володина Таня - Страница 30

Я всегда боялась насилия — с тех пор, как из уродливого подростка превратилась в генетически привлекательную самку для большинства самцов. Их плотоядные взгляды вызывали панику и омерзение. Сама я секса не хотела. Даже с Марком приходилось идти против собственной натуры, несмотря на его нежность и доброту. Я не осознавала этого. Меня в целом устраивала семейная жизнь, пока спавшее либидо не вспыхнуло ярким пламенем, пожирающим всё на своём пути. Пока я не встретилась с Эллом. А потом с Ионом.

После этих встреч всё изменилось.

Я больше не боялась мужской страсти, не боялась грубости и необузданного секса. Если Марку необходимо самоутвердиться за мой счёт, взять меня насильно, проявить доминантность впервые за долгое время наших отношений — пусть сделает это. Другому я бы выцарапала глаза и выгрызла кадык — я стала дерзкой и бесстрашной с тех пор, как узнала, кто я такая. Но Марк, единственный мужчина на земле, имел право наказать меня. Я нарушила брачные клятвы, я искорёжила его жизнь. Пусть насилует, пусть выплеснет из себя боль, гнев и разочарование.

Это последний наш секс.

Я прогнулась, открываясь перед мужем. Он застонал и вцепился обеими руками в мои бёдра. Вбивался резко, яростно и очень глубоко. Но всё не кончал и не кончал. Видимо, его бешеное возбуждение тормозила такая же бешеная злость и чудовищная мерзость ситуации. Он сорванно дышал, рывками натягивал меня на член и оставлял синяки на ягодицах, но желанный оргазм ускользал. Не все мужчины способны получить удовольствие, когда насилуют любимую.

А во мне зарождался ответ. Болезненный трепет глубоко внутри, который я пока ещё не научилась контролировать. Робкий огонёк, который мог погаснуть или превратиться в яркий костёр. Замерев от неожиданности, едва веря в собственные ощущения, я попросила:

— Ещё… Не останавливайся, прошу тебя, я хочу кончить с тобой…

Марк прорычал «шлюха» и ускорил темп. Мы трахались, как обезумевшие, в погоне за наслаждением — последним наслаждением, которое могли подарить друг другу перед расставанием. Меня сорвало первой. Скрутило в сладких и мучительных судорогах, заставляя кричать от удовольствия. Марк заматерился в голос и каждый свой выплеск комментировал самыми грязными и оскорбительными выражениями. Большинство из них я никогда не слышала из его уст. Потом упал лицом мне на лопатки и вытер пот со лба о кружевные лямки бюстгальтера.

Выпрямился и натянул на меня трусы, не заботясь о вытекающей сперме. Застегнул на мне джинсы. Заботливо одёрнул свитер. Я плохо понимала, что он делал. Меня шатало из стороны в сторону. Я была ошарашена тем, что у меня получилось испытать оргазм не только с кем-то из моего клана, но и с Марком. Этого я не ожидала. Мы трахались каждый день нашего пятилетнего брака — и я ни разу не чувствовала ничего подобного! Это нуждалось в осмыслении.

Я всё ещё ничего не соображала, когда Марк вывел меня в прихожую и сунул в руки пальто и сумочку. Открыл дверь и подтолкнул к выходу:

— Уходи, Ульяна. Коттедж в Мухоборе я оставлю тебе, но больше ты ничего от меня не получишь. Банковские карточки будут заблокированы. Я не хочу тебя видеть. Завтра тебе позвонит мой юрист, он займётся разводом.

С этим напутствием Марк захлопнул дверь перед моим носом.

Спустившись на первый этаж, я подошла к консьержу, сидевшему перед мониторами и следившему за порядком в жилом комплексе. Я даже вспомнила его имя:

— Сергей, если вас не затруднит, передайте это, пожалуйста, моему мужу. Марку Горскому.

Я протянула ему телефон, который мне недавно подарил Марк, и присовокупила все банковские карточки.

— Я знаю вашего мужа, — откликнулся консьерж, ничуть не удивившись странной просьбе. — Я всё передам, не волнуйтесь.

Вот и всё.

Я шла по улице раздетая, не чувствуя холода. Метель добралась до Петербурга. Колючие снежинки жалили горячие щёки. Магазины и рестораны давно закрылись, прохожие попрятались по домам. Мне казалось, я попала на другую планету. Я дошагала до шоссе и поймала попутку.

— Довезёте до Мухобора? — спросила я пожилого водителя с сигаретой в зубах.

— Садись.

— Только у меня денег нет.

Он внимательно меня оглядел. Что за искательница приключений шастает ночью по трассе без денег?

— Альтернативные способы оплаты тоже исключены, — добавила я.

Он фыркнул:

— Я что, похож на озабоченного? Садись или закрой дверь, не май на дворе.

Через час я добралась до дома. Стянула вещи, надетые сутки назад, когда моя жизнь ещё не усложнилась так фатально, и бросила на пол. Голой рухнула в постель. И тут же заснула.

***

Бабушка сильно расстроилась, когда услышала о предстоящем разводе. Она любила и уважала Марка. Ей казалось, что за ним я как за каменной стеной, буду жить в сытости и безопасности. А теперь над её непутёвой внучкой сгустились тучи безденежья и одиночества. Как выжить в провинции разведённой женщине с филологическим образованием и без стажа работы? К тому же под тридцатник. Вон сколько новых невест подросло, выбирай не хочу. Кто женится на бедняжке-разведёнке?

Меня рассмешили её слова.

— Да не хочу я замуж, бабуля! Ребёночка для себя рожу и буду жить спокойно.

— Ещё и ребёночка! — она всплеснула руками. — А деньги где возьмёшь?

— В библиотеку попробую устроиться. Или к Зое пойду, ей нужны горничные в гостиницу. Думаешь, не справлюсь?

Бабушка с сомнением на меня посмотрела, но ответила тактично:

— Справишься, если выбора не будет. А Марк точно не вернётся? Может, ещё помиритесь? Он ведь сильно тебя любил. Только на тебя смотрел, глаз не отрывал, все желания исполнял. Неужто совсем разлюбил?

— Не вернётся он, бабушка. Я так его обидела, что если он нормальный мужик, то будет проклинать меня всю оставшуюся жизнь. Поверь, я заслужила.

Она ахнула и закрыла рот ладонью. Как именно я обидела своего замечательно мужа, не спросила из врождённой деликатности. Она вообще никогда не лезла в наши отношения.

— А теперь о весёлом! — провозгласила я. — Что такое шаманский чай?

— Не знаю.

— Но ты должна знать! — возразила я. — Ты живешь в Мухоборе семьдесят лет, собираешь разные травки и наверняка слышала про шаманский чай.

— Шестьдесят девять! — воскликнула бабушка с нотками негодования.

Как я посмела прибавить ей лишний год? Мы глянули друг на друга и расхохотались.

Выяснилось, что когда-то в нашем городке жили настоящие шаманы. К ним ходили за советом, лечением или колдовством. Иногда помогало, иногда нет. Но в последние годы — лет двадцать или тридцать — шаманы перевелись. В глухих деревнях, возможно, кто-то и шаманил по старой памяти, но бабушка имён и адресов не знала.

— Я же комсомолкой была, передовиком производства, — напомнила она. — Я во все эти сказки не верю.

— Но ты веришь в бабая.

— Это я тебя пугала, чтобы ты в лес не бегала. После того, как Юленька пропала, я больше всего на свете боялась тебя потерять, вот и придумала страшилки про бабая.

— Значит, на самом деле в лесу ничего опасного нет?

— Всё там опасное, Улечка. И звери, и топи, и злые люди. Один неверный шаг — и погибель.

Погибель, моя погибель с зелёными глазами. Каждый проходит свой путь в одиночестве. И если московский математик его прошёл, чтобы стать тем, кем он стал, то и я должна пройти.

— Так что с чаем-то? Какие там травы, как ты считаешь?

— Да какие травы? — отмахнулась бабушка. — Проще мухомор съесть, если кто задумал пообщаться с духами.

— Мухомор?

— А ты думала, шаманы на трезвую голову пляшут с бубнами? Это вряд ли.

— Хм, логично, — только и смогла сказать я. — Я как-то сразу не сообразила.

Первая же ссылка в интернете ответила на все мои вопросы о том, каким образом шаманы из наших краёв использовали красные мухоморы для проведения мистических ритуалов.

Что ж, время пришло.

Я была готова отправиться в путь за своим ребёнком.

13. Любимый

Я предупредила бабушку, что буду занята личными хлопотами пару дней. И что телефон я потеряла, пусть не переживает, если я не возьму трубку. А больше никому ничего не сказала. Я рассчитывала, что пробуду в ночном походе несколько часов, никто и не заметит моего отсутствия.