Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира - Страница 20

Но стоило посмотреть ему в глаза, как вся холодность оказывалась стёрта в ледяную пыль. Его глаза сияли светом внутренней доброты, а улыбка словно включала тёплый свет в комнате. Он ей определённо нравился, как мужчина.

Лиза себя похвалила — какая она всё-таки стала самостоятельная в тридцать пять-то лет: сама взяла его номер телефона, сама пригласила на свидание и сама на него приехала. Оставалось надеяться, что Максим хотя бы сам её сегодня поцелует. По дороге на свидание, Лиза всё-таки решила, что поцелуя от свидания она ждёт, а дальше, как пинта пива ляжет. Может, в горизонтальное положение на двуспальной кровати.

Когда мужчина горит своим делом, а не просто зарабатывает деньги это заметно и этот огонь будто притягивает. Когда Максим рассказывал о своих пабах, в его глазах плясали искорки, руки показывали забавные пантомимы процесса варки пива и жарки мяса. Хорошо, что он пропустил процесс изготовления стейков от самого момента их созревания из молочного бычка и его последующего превращение в килограммы мяса. Когда перед Лизой поставили тарелку с изумительно пахнущим куском телятины, Максим тут же сделал заход на второе свидание:

— Этот стейк готовил лучший шеф-повар из всех моих пабов, запомни вкус мяса — следующий я приготовлю тебе сам. На своей кухне и на своей сковороде, на которой получаются самые лучшие стейки! Ну, я так думаю, хотелось бы услышать твоё мнение.

Лиза кивнула, слегка улыбаясь себе под нос, значит второе свидание прямо у него дома. Ну, правильно, ей тридцать пять, ему чуть за сорок, они взрослые люди, понимают, зачем они тут сидят, всё самое основное можно узнать и на первом свидании, дальше посмотреть поближе без шелухи одежды.

Она с удовольствием ела мясо, которое таяло во рту и его будто не надо было жевать. Потом пила немного красного вина, всё же пиво было не совсем её напитком. Максим рассказывал о своей дочери, которая училась за границей. Лиза всё боялась момента, когда он спросит её: «А ты кто такая? Чем занимаешься?». Что она ему расскажет?

Что пятнадцать лет посветила мужчине и его дочерям? Занимается благотворительностью, но уже не знает, в какую дверь постучаться, чтобы у неё забрали этот фонд? Что она пишет песни, которые слушают миллионы, но знает об этом всего один человек кроме неё? Максим был интересной разносторонней личностью, с перекосом в сторону общепита, а Лиза что-то уже была не очень уверена, что она кому-то да интересна сама по себе.

Максим будто прочитал её мысли и не спрашивал ни о чём из её прошлого, лишь спросил про дела в ее фонде, а потом про её здоровье.

— Ты до сих пор не помнишь, как сломала руку и получила сотрясение?

— Нет, — покачала головой Лиза. — Мой физиотерапевт говорит, что потеря памяти бывает и без сотрясения при травмах, просто мозг предпочитает забывать, как тело подверглось сильному болевому шоку. Я что-то не хочу вспоминать, что там было в эти дни. Явно ничего хорошего…

Лиза нервно потерла ладонью шею, где, по словам Филина, были засосы после этих нехороших дней. Максим не сводил с неё взгляд, пока она поправляла цепочку на шее и убирала волосы назад.

После ужина началось выступление кавер рок-группы, которая перепевала старые хиты. Они с Максимом даже потанцевали под балладу о любви. Пока они медленно двигались под музыку у Лизы появилось странное чувство спокойствия, которое она смогла описать «чувствую себя как дома». Вернувшись домой, Лиза написала новый хит «Ты мой дом», который через год знала вся страна, а вдохновил её на это один прощальный поцелуй на парковке возле паба.

— Спасибо за прекрасный вечер, Максим. Мне давно не было так хорошо… — тихо сказала Лиза, чувствуя как немного краснеет.

Вместо ответа он поцеловал её, но не сразу с жёсткого наскока. Максим сначала приблизился, почти касаясь её носом, словно давая ей время отступить, но Лиза «Таран» не отступила. И когда их губы встретились, поцелуй оказался таким бережным, будто он боялся спугнуть то хрупкое, что возникло между ними. Ей стало тепло изнутри, словно в груди зажглась лампа, о существовании которой она давно забыла. Пусть она всё ещё была нелюбимой и несвободной, она вдруг поняла, что ей не нужно ничего доказывать, не нужно быть какой-то особенной. Прямо сейчас рядом с ним можно было просто быть Лизой.

Когда мужчина отстранился, она ещё секунду не открывала глаза — боялась, что вместе с этим исчезнет это приятное чувство.

— Я буду с нетерпением ждать нашей встречи… — громко сказал Максим, когда она подняла трепещущие веки.

— И я.

По дороге домой, Лиза в глупой улыбкой на лице смотрела в окно авто, но ничего не видела, проматывая своё свидание вновь и вновь. На телефон пришло сообщение от Венеры, Лиза нахмурилась, с чего бы ей писать?

«Лизок, была в ресторане напротив, только что хряпнула за твоё здоровье! Пока наш Захарчик помирает, Лизка, наконец, начала жить! Зачётный блондинчик! Только чё ты тормозишь, я не поняла? Такому надо прям в туалете ресторана давать, а вы целуетесь!»

Госпожа Туманова громко расхохоталась, раз Венера оценила, значит, мужик хорош. Надо брать, ну, или давать. В следующий раз решит, какой глагол ей ближе.

Глава 17. Фонари и звёзды

Андро Кобаладзе, которого в бомонде называли просто «Кобальт» встретил её в своём огромном лофте, который был заточен под небольшую студию звукозаписи. Он как всегда расцеловал своего любимого соавтора будучи в пижамных штанах и шёлковом халате, который реял позади него как красный флаг, пока он провожал её в квартиру. Лиза давно привыкла к его эксцентричному поведению и голому торсу. Андро предпочитал работать в поте лица босиком и без футболки.

Когда-то Лиза обратилась к нему не только потому, что он слыл одним из самых талантливых композиторов, но и потому что Захар его терпеть не мог. Андро избегал многих общепринятых правил игры в шоу-бизнесе, соблюдая только свои собственные. Он создавал свои шедевры только для тех, чьими голосами он хотел был их исполнить, а не для тех, кто платил ему деньги. Удивительно, но зарабатывал он при этом гораздо больше коммерческих авторов, потому как своими прицельными выстрелами, попадал хитами точно в топы.

Лиза писала только стихи, накладывала их на незамысловатый мотивчик под гитару, Андро делал из этого мотива полноценную композицию, а из Лизы он сотворил загадочную личность под псевдонимом «L.T.». У неё не было странички в соцсетях, зато была страничка в самой большой интернет-энциклопедии, где был выставлен список песен автора и фото Лизы — в цветных фиолетовых линзах, с разноцветными косичками, вплетенными в волосы и смешной повязке на пол лица, которая улыбалась вместо неё. Невозможно было узнать в этом фрике Туманову, но если приглядеться, то вполне.

Андро усадил свою гостью за высокий барный стул и налил ей её любимого какао. Он ждал её ещё неделю назад, но её задержал в пути больной муж.

— Как твой Захар? — вежливо поинтересовался Андро.

— Выписывают через пару-тройку дней, ничего серьезного, будет как новенький.

— Ну, что ты задумала, моя прекрасная Лизетта?

— Во-первых, я подала на развод. Во-вторых, после него я хотела бы устроить небольшой творческий вечер с выступлениями артистов, для которых мы написали песни. Плюс попридержи наши последние наработки, потом продадим их дороже, я теперь на самообеспечении, если муж зажмотит мой брачный договор. Можешь устроить клубную вечеринку?

— Легко! Напущу туману, откуда выходит загадочная «L.T», приглашу инди-группы, которым мы отдали ранние песни почти бесплатно, а они выстрелили и ещё не успели заболеть звёздной болезнью, — утвердительно затряс тёмными кудрями Андро. — Выступят почти задаром, а кто-то из уважения ко мне и с целью подлизаться к нам обоим.

— Напиши во сколько обойдётся, я кое-что продала из подарков мужа, думаю, этого должно хватить.