Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира - Страница 31

— Я? Понимаю? — встрепенулась Лиза. — Я никогда не работала в общепите.

— Ты же была когда-то официанткой, — напомнил ей Максим.

— Я тебе об этом рассказывала?

— Да, как-то упоминала, а теперь у тебя благотворительный фонд — интересная карьера сложилась, — улыбнулся Максим.

— Да, совсем неожиданная, — вздохнула Лиза и перевернулась на спину, глядя в потолок.

— А у тебя какие планы на жизнь, Лиз?

У неё в голове тут же всплыли планы на ближайшие месяцы, но она заглянула чуть дальше. Ей тоже хотелось быть честной, вроде бы Максим был с ней предельно правдив — дочь на первом месте, работа на втором, а третье даже не за потенциальной любимой женщиной.

— У меня часики тикают — я в следующем году буду рожать, — твёрдо сказала Лиза.

Тишина после её слов была недолгой, телефон на тумбочке завибрировал. Она тут же воспользовалась неловкой ситуацией и выскользнула из постели в другую комнату поговорить.

Кобаладзе был как всегда в своём репертуаре — он ничего не мог делать наполовину, только на все двести процентов:

— Лиз, ты только не волнуйся, твой маленький творческий вечер теперь превратился в лучшую вечеринку года! — воодушевлённо закричал Андро ей в трубку. — Срочно жду тебя у себя! Готовься!

— К чему? — испуганно пискнула Лиза.

— Тебе придётся выйти на сцену! Я такой грандиозный перформанс придумал! Всё уже готово! В общем, слушай…

Лиза тихонько сползала по стене на паркетный пол, ноги подкосились от страха — Андро не просто собирался вывести её из тени, он собирался ослепить всех её светом…

Глава 24. Жирный знак вопроса

Лиза с трудом выкроила время в своём плотном расписании репетиций, чтобы поучаствовать в приготовлениях к благотворительному показу и пришла к Эдику в его шоурум, где модели делали предварительные примерки, ходили перед стилистом туда-сюда, пока он корректировал их походку. Показ должен был пройти через неделю после её вечеринки, куда Андро пригласил будто все свои важные контакты из телефона крутого продюсера. Он снял большой клуб с хорошей сценой и акустикой, ВИП-места были распроданы для тех, кто имел свой шкурный интерес к тому, чтобы лично навести мосты с тандемом Андро и загадочной «L.T.», которые не продавали свои хиты кому попало. Лиза еле успела пропихнуть Андро свой коротенький список гостей. Билетов для обычной публики почти не осталось. Хотя им было всё равно, кто пишет песни, которые они знают наизусть, зрители придут ловить своих любимых звёзд на сцене.

Главную же звезду вечера колотило от страха, когда она думала о том, что ей предстоит пережить. Лиза ответственно готовилась по сценарию Андро, она просто не могла его подвести, кое-как выкраивая время для своих личных дел между репетициями.

Бездумно перебирая вешалки с платьями для показа, Лиза наткнулась на свадебный наряд, который пожертвовала одна из благодетельниц.

На свадьбу невесте принято быть в белом, но ни в одном справочнике по светским мероприятиям не сказано, в чём приходить женщине на свой развод. Лиза выбрала скромный брючный костюм глубокого бордового цвета. Захар был в чёрном, будто надел траур по их браку.

Они разводились без судов и скандалов, лишь в светских пабликах нет-нет вспоминали о том, что сделала жена Туманова на своём дне рождения — психанула и чуть не убила гостей, что было слишком преувеличено. Об их разводе ни слова, только слухи среди редких знакомых, которые заметили Лизу в компании другого мужчины.

После поездки в Питер, Лиза виделась с Максимом всего два раза, хотя она вообще больше не рассчитывала с ним ни на что. Для женщины сказать мужчине, с которым они лежат голые в постели, что она собирается в скором времени рожать, не уточняя нюансы, всё равно что пустить пулю в лоб их хлипким отношениям и убить на месте.

Если бы Мясник выставил её с вещами за дверь своей квартиры, она бы не удивилась, но они отлично провели ещё три дня после этого разговора: сходили в театр, потом Максим устроил ей свидание с чаепитием в старинной квартире с богатой историей, небольшая экскурсия была только для них двоих.

Посреди рассказа воодушевленного гида об известных жителях этой квартиры, Максим шепнул Лизе:

— Если ты не против, я могу доплатить и он оставит нас тут одних на полчасика?

— Я не думаю, что эта старая скрипучая кровать нас выдержит, — возразила Лиза.

— Придется импровизировать…

Импровизировали они на подоконнике, который показался самым безопасным местом, которое они не испортят. Лиза никогда не занималась сексом с мужчиной всё равно что в общественном месте, и даже не думала, что это её так возбудит и напрочь отшибёт всякие нормы приличия.

Ей было глубоко плевать, что ее обнаженную спину с расстегнутой до талии молнией на платье могут увидеть прохожие с улицы или соседи из окна. Для неё был важен только мужчина между её ног, который основательно подготовился к чаепитию — взял с собой презервативы. Пока экскурсовод нервно топталась за дверью квартиры, переживая за экспонаты, Лиза вообще не парилась, когда её стоны эхом отдавались от стен и потолка, пугая возможных призраков.

Чайный сервиз в старом серванте издал возмущённое «дзынь» под последний стон Лизы — словно вежливо подтвердил, что чаепитие состоялось, но прошло не совсем по правилам этикета.

— Ну, как? Крышесносное свидание было? — тяжело дыша, спросил её улыбающийся Максим, стоя между её широко разведённых коленей, которые всё ещё подрагивали от пережитого удовольствия.

— Да, крышу мне снесло капитально — ремонту не подлежит, — устало улыбнулась Лиза, обнимая его за шею и укладывая голову на его жёсткое плечо.

Она не хотела знать, сколько таких свиданий Максим организовывал для других женщин. Скольких из них он приводил в свой паб после закрытия, как Лизу вчера? Он готовил для них ужин на большой кухне, пока она сидела рядом, попивая вино. Потом они ужинали при свечах, немного танцевали, много разговаривали и целовались. Секс на рабочем месте у Максима Кирсанова был под строгим запретом даже для самого себя.

Лиза хотела знать лишь одно — сможет ли она вовремя остановиться, до того, как в него влюбится? Или она уже упала в омут, откуда берега не видно?

Собираясь поставить подпись под документами о разводе, Лиза замешкалась, задумавшись о своём «ненастоящем браке» и о мужчине, который сидел с ней рядом и будто прожигал её своим взглядом. Она ведь так сильно его любила, что отметала все несовершенства их брака и отношений за грань этой любви. Так почему же теперь она ничего не чувствует?

Будто эта большая любовь лопнула как мыльный пузырь, который раздула девочка Лиза: она словно сама придумала себе Захара и наделила его качествами, которых у него никогда не было, а он рьяно поддерживал её иллюзию. Все годы брака Лиза жадно ловила крохи его внимания, ласку, взгляды восхищения, которые он на неё бросал, когда она соответствовала его идеалу красоты. Сейчас Лиза пришла к неутешительному для себя выводу — она любила не Захара, она не любила саму себя. Что такое «любовь» и с чем её едят, ей только предстоит узнать. По крайней мере, она на это очень надеялась, что у неё всё впереди.

На её побелевшую от напряжения руку, в которой была зажата ручка, вдруг легла тёплая ладонь Захара и крепко сжала, Лиза вздрогнула и повернулась к нему, встретившись с тёплым взглядом когда-то любимых глаз.

Он ни разу не позвонил после того, как она ушла из его дома, не писал ей душещипательных сообщений с запоздалыми признаниями в любви, ни цветов, ни хотя бы лепестков роз на своём пороге Лиза не наблюдала. Но сейчас Захар смотрел на неё так, будто это был продуманный им шаг — месяц тишины, месяц без него и их семьи. Это время должно было что-то для неё решить. Она должна была завыть от тоски без него и девочек?

— Лиза, зачем мы это делаем? Я не хочу с тобой разводиться, я не хочу тебя терять. Мы можем начать всё сначала, прямо сейчас…