Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 12

— Что произошло? — спросила Стася

— Таня…— попытался сказать Григорий Никитич, но что-то у него будто в горле перехватило, он прокашлялся, — Таня погибла

Стася тут же потянулась к Тане. «Да нет, жива, даже довольная, радостная»

А вслух спросила:

— Откуда сведения?

Демидов рассказал, что им удалось обнаружить по какому маршруту ушла Татьяна, что произошло с поездом и где терялись следы.

— Сегодня привезут … трупы на опознание, но там говорят по … кускам собирали, — Демидов больше всего боялся это говорить, но сейчас глядя на невозмутимую княжну, и недоумевал, и радовался одновременно, что правительница не впадает в истерику или ярость, потому как неизвестно, что она с силой Триады натворить может.

— А что князь Лестросский? — спросила Стася, и Демидову на мгновенье показалось, что она просто не расслышала, что он ей сказал про Таню.

— Анастасия Николаевна, — решил уточнить Демидов, бросая встревоженные взгляды то на сына, стоявшего рядом княжной, то на саму княжну, — вы услышали, что я сказал?

— Я-то услышала, Григорий Никитич, а вот ты, похоже нет, — голос княжны был спокоен, и Демидов вконец перестал понимать, что происходит. Вроде сестру княжна любила и переживала о ней.

— Вы, Анастасия Николаевна, спросили про князя Лестроссы, — насупившись ответил Демидов.

— Да, спросила, жду ответа, — несколько раздражённо произнесла Стася

— Так он сказал, что готов у него для вас ответ, просил вам передать, — наконец-то сказал Демидов.

Так зовите его сюда, Григорий Никитич, времени у меня мало, — жёстко произнесла Стася

— А вы разве не пойдёте… на опознание? — Демидов всё-таки выговорил страшное слово

Но княжна улыбнулась и сказала:

— Не пойду, нечего мне там делать, жива Таня, Григорий Никитич.

Потом улыбка сползла с её лица, и она уже серьёзно, почти зло спросила:

—А вот к вам у меня вопрос — как вы так искали её, что не нашли?

Глава 8.

Демидов сжал челюсти так, что Стася испугалась, что у Григория Никитича раскрошатся зубы.

Сын отца защищать не спешил, хотя было видно, что лицо Кирилла тоже потемнело, на себя часть вины принял.

— Разбирайтесь со своими агентами, Григорий Никитич, а что же князь Лестроссы, тоже никаких следов не смог найти?

Стася была безжалостна.

— А вы говорили, что у них с Таней вроде как отношения

— Так не знает князь, что Таня ваша сестра, она же под артефактом изменения личины здесь жила, как и Алёша

В голосе Демидова звучала обида:

— И только вчера узнали-то.

Стася взглянула на главу рода. У Кирилла сжались кулаки

— Княжна, дай нам несколько часов, — попросил молодой князь, — мы найдём Татьяну.

— Даю, — коротко сказала Стася. Но когда оба Демидова, старший и младший двинулись на выход из гостиной, остановила старшего.

— Григорий Никитич, останьтесь, пусть глава рода разбирается, а вы позовите сюда князя лестросского.

Кирилл ушёл. Старший Демидов достал переговорник и вызвал князя Константина.

«Силён, — с уважением подумала Стася, правителя страны напрямую по переговорнику дёргает. Ой непрост ты Демидов, и, выходит, не зря от меня взбучку получил. Можешь больше, значит делай.»

— Князь Константин сейчас подъедет, княжна, — поклонившись произнёс Демидов.

Стася пригляделась, но не заметила в том поклоне ёрничанья, всё было сделано от сердца с уважением.

Князь Константин подъехал через полчаса.

Быстро он, — подумала Стася, приготовившаяся ждать пару часов не меньше

— Поздравляю с взятием столицы, — с достоинством поклонившись поздравил князь Лестроссы россимскую княжну

Стася внимательно взглянула на князя.

Подумала, что слишком уж красив, нужен ли Танюшке такой?

Ну да ладно, это ей решать. А вслух сказала:

—Спасибо, князь, ты через Григория Никитича, — Стася взглянула на молчаливо замершего Демидова, — передал, что подумал над моим предложением. Я здесь.

Константин фон Меттерних упрямо сжал губы и, как показалось Стасе, зло посмотрел на неё, перевёл взгляд на Демидова.

— Я согласен на ваше предложение, Анастасия Николаевна, — с кривой усмешкой на лице сообщил он

— На все условия согласны, князь? Помните, что это только ваш выбор, даже, если вам кажется, что выбор без выбора.

Да, Стася поставила князя перед таким выбором, или княжество входит в состав россимской империи со своим князем, или… тоже входит, но без него.

А что до альтернативы, так работал же князь фотографом и весьма успешно.

— Я жду, — поторопила князя Стася

Снова усмешка, больше похожая на гримасу, скривила красивое лицо князя.

— А если я вашей сестре не понравлюсь? Или у неё тоже нет выбора?

— Выбор, есть всегда, — отрезала Стася, — кому как не вам это знать, князь.

Стася посмотрела на князя, которого сама судьба назначила стать одним из двенадцати, но он всё ещё сопротивлялся, полагая, что можно что-то изменить.

— Итак, князь фон Меттерних, ваше решение, — в голосе княжны была сталь.

— Я согласен, — на лице князя была боль, да, он не только человек, он ещё и правитель.

— Времени мало, на подготовку к ритуалу даю вам три дня

Стася улыбнулась:

— Полноте князь, иногда судьба дарит нам подарки, а провидение делает так, что мы сами не понимаем, как получается даже лучше того, что мы хотели.

Князь уехал, ничего не сказал ни Стася, ни проводившему его до ворот Демидову.

— Круто вы с ним, Анастасия Николаевна. И про Таню ничего не сказали, — угрюмо проурчал Григорий Никитич.

Так он же будущий князь Россимы, один из двенадцати, что я с ним сюсюкаться должна? — Стася снова вспомнила своего тренера, который примерно то же самое и говорил, когда у девчонок слёзы на глазах появлялись и казалось, что нет больше сил. Зато потом забирали все первые места. Никто не мог их победить.

***

Князь Меттерних ехал обратно к себе в княжеский дворец, из-под колёс его спортивной машины летела щебёнка, которой были щедро посыпаны дороги на подъезде к городу. Князь злился, злость мешала думать, но в то же время помогала жить.

«Она дала мне три дня, я минимум рассчитывал на месяц. Но силища в этой россимской княжне такая, что кажется, топнет ножкой и расколется мир напополам.

А если и сестрица такая же?

Таня, Танечка, Танюша, любимая, как же так? Зачем злая судьба нас разлучила, это всё моя вина, князем стал и не успел, так и не успел ни подумать, ни сказать.

И вот стоял перед россимской княжной, а через три дня стану россимским князем, одним из тех, кто мир держит. А как целый мир-то держать, когда радость из жизни ушла, да и надежды, похоже, лишился.»

***

— Круто ты с ним, — вдруг прозвучал в голове княжны долгожданный ехидный голос князя Голицына Андрея Васильевича.

— Андрей Василич, и вы туда же, — нарочито обиженно произнесла княжна, поддержав мысленный диалог, — вы же знаете каждый день на счету, да что там, каждый час, — в голосе Стаси было искреннее беспокойство, перемешанное с радостью оттого, что наставник снова проявил себя

— Спрашивай, — произнёс Андрей Васильевич

— Что делать с Урусовым? Он после того, как я ему «приказала», совсем в себя ушёл, — княжна не знала, сможет ли в таким вопросах Голицын ей помочь, но другой попытки спросить могло и не представится.

Князь усмехнулся:

— Трудно князю Урусову, во-первых, ты выбор никак не сделаешь, во-вторых, доверия меду вами нет, ну, и в-третьих, гордый он очень. Силы много, вот и хорохорится. Ну да ничего, впереди у вас большая битва…

Стася возмущённо прервала старика:

— Какая большая битва? Разве мы не взяли столицу. Все родовые камни у нас. Сейчас введу двенадцатого князя и более никто к нам сунуться не посмеет.

— Слышала про левиафана? — вдруг спросил князь Голицын.

Стася начал вспоминать, вроде что-то такое в школе по истории говорили. Чудище какое-то морское мифическое.