Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 45

«Дети всё-таки гораздо гибче своих родителей,»— подумал он. И, что удивительно, ни один из них даже не спросил, почему дядя Никита не умеет пользоваться компьютером.

Когда Никита освоился с техникой, первым делом он зашёл на сайт Альманаха, где были фотографии княжеских родов. Открыв страницу императорской фамилии, он долго смотрел на Анастасию. В этой реальности она была такая воздушная, милая девочка. И всё же Никите больше нравилась та, надломленная, взрослая, несмотря на юный возраст. Та, у которой в глазах тьма немыслимым образом сочеталась со сверкающим пламенем едва сдерживаемой магии.

Он вспомнил ту ночь, какой она была, как она любила его… А он всё испортил. «Может быть, именно поэтому я и оказался здесь, в этом странном времени?» — подумал он. Похоже, ушедшем далеко вперёд от нашего века, но с теми же людьми. С тем же Императором, который здесь ещё жив.

«Для чего-то же это всё» … Никита вздохнул. Его предшественника взорвали. И теперь для него дело чести, докопаться до правды и спасти Императора. Того самого, которого у них в реальности они спасти не смогли, и в результате вся ответственность за Империю легла на хрупкие плечи Анастасии Романовой, той, которую он оставил одну, так и не попросив прощения за свою ревность и недоверие.

И Никита открыл файл под названием «Николай Романов».

***

Стася

Воронцов прибыл с новостями. Он отыскал князя Никиту Урусова.

Князь Никита действительно нанялся матросом на рыбацкое судно. Поговорить с ним пока ни у кого не получилось, потому что судно находилось в море, на промысле. Но на этой неделе оно должно было вернуться в порт, и князь Воронцов вместе с Фёдором Троекуровым решили его встретить.

В конце концов, кому, как не бывшей Триаде, это делать.

Стася хотела поехать с ними, но навалившиеся дела не позволили.

За день до того, как Михаил вместе с Фёдором переместились на остров Ше, состоялась встреча, на которой князья Триады обсудили возможный исход реформ, предложенных Стасей Совету. Получалось нерадостная картина, похоже, что Стасе надо было быть готовой к тому, что Совет надо распускать или… начинать готовиться к новой революции.

Тем временем Стася занялась восстановлением школ, в которых скоро должны были начать учиться бахи вместе с альтами.

А сегодня она ждала прибытия Урусова. В последний раз Фёдор связывался с ней, когда они уже были на острове Ше. Тогда он сообщил:

— Мы прибыли как раз в тот момент, когда шхуна входила в акваторию порта. Мы успели вовремя, княжна. Жди, скоро будем.

Стася с трепетом ждала. Но когда князья пришли и привели Урусова, она сразу поняла, что это не он.

Он двигался иначе. Говорил не так. Он даже пах по-другому.

Князь Никита Урусов, или тот, кто был на него очень похож, посмотрел на Стасю пристально, ничего не говоря.

Стася встретила его взгляд. И вот тогда она точно определила, нет, этот человек не потерял память. Взгляд у него был совершенно осмысленный.

Она вгляделась в его лицо ещё раз и спросила:

— Кто ты?

Глава 42

— Кто ты? — спросила княжна.

— Меня зовут князь Никита Урусов.

И Стася поняла, что он говорит правду, но она чувствовала, что он не был Никитой.

— Ты не он, — сказала она медленно.

— Я он, — усмехнулся Урусов. — Но я не помню, чтобы жил в этом мире.

Он посмотрел на Троекурова, затем на Воронцова, перевёл взгляд на Анастасию.

— В моём мире правит ваш отец, Анастасия Николаевна.

— В вашем мире? — уточнил Фёдор с едва заметным напряжением.

— Да. Я родился совершенно точно не здесь. И некоторое время назад жил в другой реальности… пока не умер.

— А почему вы уверены, что умерли? — спросила Анастасия.

И тут же подумала: «Не понимаю, как такое могло произойти. Если он попаданец, то почему он князь Урусов? И ведь чувствую, слышу он говорит правду…»

— Меня взорвали, — сказал Никита Урусов. — Мой автомобиль взорвали.

Он говорил спокойно, почти отстранённо. Это был тот самый Никита Урусов, и в то же время совсем другой. Казалось, даже характер у него иной, будто бы спокойнее и уравновешеннее.

Стася почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Всё, что она себе надумала, над чем размышляла бессонными ночами, всё в одно мгновение рассыпалось в прах.

Всё, что представляла себе бессонными ночами, пытаясь справиться с магией, которая словно лава горела в венах. Стася вспомнила, как она представляла, что простит Никиту. Оставаясь одна, уже придумала, как они будут жить вместе. Как он будет держать на руках их ребёнка.

И теперь всё рушилось на глазах.

Она смотрела на мужчину с лицом того, кого хотела видеть рядом, и понимала, что это чужой человек, волею обстоятельств оказавшийся в этой реальности.

— Ну что, Никита Алексеевич, — произнёс Фёдор Троекуров. — А зачем вы в бега-то ушли?

Никита усмехнулся:

— Растерялся. Открываю глаза, а надо мной матушка стоит. Моя, родная, которая полгода назад умерла. А потом дверь в палату открывается, и заходит батюшка… тоже уже отошедший в мир иной. Они вместе с матерью в аварию попали и… — он замолчал на миг, — умерли.

Он провёл рукой по лицу, как будто прогоняя наваждение.

— Я подумал, что нахожусь в каком-то бреду. Первая реакция была, выскочить из этого сумасшедшего дома. Я решил, что враги упрятали меня туда и пичкают препаратами. Добежал до порта, а там одни узкоглазые островитяне, язык-то я знаю, да и морскому делу обучен. Как раз судно рыболовецкое отходило… Вот и нанялся рыбачить.

«Новый» Никита помолчал, будто бы что-то вспоминая, потом пожал плечами:

— Потом-то уже понял, по разговорам, что мир другой. И сейчас смотрю на вас всех… И вроде бы знаю в лицо, по именам, но вы все для меня другие.

Никита повернулся к Анастасии:

— И вы… Простите меня, княжна, но в моём времени вы… — он запнулся, ища слова.

Стася посмотрела на него внимательно. Потом мягко подсказала:

— Юная, нежная девица? — уточнила она с лёгкой усмешкой. — Это вы хотели сказать?

— Да, Анастасия Николаевна, именно это, спасибо за помощь, — кивнул Никита, слегка смущённый.

— Здесь у нас многое произошло, Никита Алексеевич, — тихо сказала Стася. — Но я бы попросила вас вот о чём…

Она посмотрела по очереди на мужчин рядом:

— Здесь я, князь Фёдор Троекуров, князь Михаил Воронцов, есть ещё князь Кирилл Демидов. Все мы очень узкий круг тех, кого объединила Божья сила. И сейчас, когда мы справились с угрозой для мира, эта сила снова спит.

Видя, как Никита с удивлением смотрит на неё, с выражением недоверия и непонимания, Стася уточнила:

— Вы слышали что-нибудь о Триаде?

У Никиты Урусова расширились глаза. Он кивнул:

— Это… легенды.

— Ну так вот, — продолжила Стася спокойно, — у нас здесь легенды стали реальностью. И мы только недавно начали восстанавливать Империю после большой войны и катастрофы.

Она нахмурилась. Голос её стал тише, но в нём звенела сдержанная боль:

— Здесь… император Николай Александрович погиб, сёстры мои тоже погибли. В живых остались только я, княжна Татьяна и цесаревич Алексей.

Никита Урусов явно был ошарашен этой информацией, но держался, не перебивал княжну и вопросов пока не задавал.

— Я приняла на себя ответственность и несу её, пока Алексей не достигнет нужного возраста, — сказала Стася и вздохнула.

Она посмотрела на Никиту долгим, внимательным взглядом и с удовлетворением отметила, что он такой же умный, как и её Никита.

Сразу после её краткого рассказа на лице нового Никиты Урусова появилось понимание. Он кивнул, подтверждая, что дальнейшие объяснения пока не требуются.

— Ну так вот, Никита Алексеевич, — продолжила Стася, — сейчас никому не нужно знать, что вы не тот Никита Урусов, и что вы не входите в Триаду.

Она сделала паузу, а затем твёрдо сказала:

— Триада должна быть для народа и для остальных князей целостной.