Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 5

Премьер-министр даже сейчас саркастично усмехнулся: — «Эти россимцы вечно считают себя избранными, но ничего, скоро он сможет поставить их на место. У Пеплоны тоже есть свой …дракон»

Когда Стася вошла в зал заседаний все князья были уже там, некоторые пришли с сыновьями. Морского князья Воронцова Семёна Михайловича не было, он со старшим сыном отправился обратно в Архангельск, но сегодня все с удивлением увидели, что прибыл младший, второй сын князя, глава Восточного флота Воронцов Михаил Семёнович, названный в честь своего героического деда, героя Персидских войн.

Многие удивились и тому, что прибыл молодой князь вместе с Урусовыми и княжной, которая пока так и продолжала проживать в их доме.

Княжна вошла, встала посередине. По сравнению с князьями, княжна была небольшого роста, но все чувствовали, силища от княжны шла великая. Захоти Стася и склонятся головы. Но нельзя было императорскую власть так использовать, основой власти императора в Россиме было доверие.

А доверие штука сложная, разрушить легко, создать тяжело. И пока не было у Стаси возможности доказать всем, что ей можно доверять, что не зря все раскрылись, дали клятву, поэтому сейчас надо быть предельно честной, делиться с князьями всей информацией, не утаивая.

Княжна попросила Ивана Урусова рассказать, что происходит в Острогарде, потом дополнила тем, что узнала от Голицына.

После чего обвела глазами стоявших князей, даже старик Вяземский встал, и сказала:

— Князья, через два часа назначен штурм столицы, но план будем менять и прошу не злиться на меня, но я разобью вас на группы, и каждая группа будет знать только то, что ей надобно сделать.

Стася ожидала, что буду недовольные, что кто-то скажет, что «мол, княжна не доверяет нам», но удивительно, что все приняли это как данность.

Княжна не думала, что кто-то из князей предаёт намеренно, но вдруг, случайно слово обронил, а кто-то нечистоплотный услышал и передал, а может где-то в домах защита ослабла. Всё же не проверишь.

Вон Петя Репнин стоит, старается же, глаза горят желанием служения, а говорят давеча, его в увеселительном доме видели, тётка Стасина плакала. А Петя он такой, может выпил шипучего и ляпнул что-то лишнее.

Разбила Стася князей на группы по магии, Урусовы, кроме Медведя, и Юсуповы, были в группе, чья задача была обезопасить Кремль, к ним Стася добавила Троекуровых, кроме Дракона, лёд, конечно, не чистая вода, но со взрывчаткой должно было помочь.

Воронцов рвался, но его Стася хотела попробовать задействовать в другом. Голицын ей сказал, что бахи будут под зельем, а Воронцовы сильные маги воды, причём солёной. А что такое кровь? Тот же состав, что и морская вода, похожий, вот и решила Стася, что Воронцом Михаил попробует очистить кровь бахов от отравы.

Горчаковы, Голицыны – как ментальные маги, должны были работать вместе с Воронцовым, и, если тому удастся очистить кровь бахов, то надо было сразу убирать нанесённую отравой агрессию.

Черкасские и Путятины вошли в группу нападения, огонь и воздух, страшное сочетание. Туда же Стася поставила и Репниных. Их магия иллюзии должна была создавать отвлекающие моменты.

Больше проблем ждали от войска Альянса. Скорее всего они были вооружены не только оружием против магов, но и артефактами.

Вяземские должны были обеспечить тыл, и исцелять раненых.

Стася с Триадой была везде, она пока не хотела задействовать божественную силу Триады, боялась последствий. Кто его знает, вдруг и камня на камне не останется. Никита Урусов должен был поддержать работу земляных, Демидов нападение, а Дракон прикрывать Стасю и контролировать всю ситуацию битвы. Он должен был стать глазами Стаси.

И каждая группа начинала в разное время.

Близился новый одна тысяча девятьсот восемнадцатый год. И встречать его Стася хотела в Кремле в кругу семьи. А вот с семьёй пока всё было непросто. Алёшу надо было вызволять, но пока не сядет в Кремле, не задействует родовой камень, становясь истинной императрицей, не получится говорить с позиции силы.

Но Стася готовилась в этому разговору, и Демидов, находящийся в Лестроссе ей помогал.

***

Лестросса

А в это время Демидов снова встречался с князем Лестроссы, передавая тому клише, для изготовления фальшивых денег.

Намечалась диверсия государственных масштабов. Восемьдесят процентов денег Альянса хранилось в банках Лестроссы, и теперь все эти деньги будут заменены на новые, только что напечатанные. Артефактные станки за ночь произвели купюр на сумму более двадцати миллионов, поделив между валютами основных стран Альянса, Пеплоной и Фрулессией. Половину из напечатанных денег предполагалось вбросить в страны, используя мгновенную лотерею. Таким образом, быстро ввести в оборот огромные суммы ничем не обеспеченных купюр.

Лотерейные киоски, в которые спешно переделывались уличные лотки, уже начали свою работу. Демидов знал, как настроить процесс так, чтобы всё работало. И ничего не подозревающие пеплонцы и фрулезы радостно меняли деньги на разноцветные бумажки, которые сразу и обналичивали в филиалах банков, куда были доставлены деньги из Лестроссы. Задача стояла сложная — «раздать» двадцать миллионов фунтов и франков за два дня.

Демидов Григорий Никитич решил, что если не будет успевать, то наймёт дирижабль и просто сбросит остатки на города. Теперь он точно знал, зачем покинул Россиму. Его боги послали сюда в центр Европы, чтобы сегодня он начал вести свою борьбу.

«Держись, сынок, — думал Демидов, имея в виду и Кирилла и Савву, — батька поможет»

Князь Лестроссы удивительно быстро принял предложение, которое накануне Демидов передал ему и устно, и в виде документов. Только на предложение о браке между домами Романовых и фон Меттерних, новый князь пока молчал. Но честно сделал своё дело, подключил всех имеющихся в стране магов, задействовал все возможности и за сутки обеспечил Демидова «деньгами».

И хотел бы ему Демидов сказать про Татьяну, да княжна Анастасия Николаевна не велела. Прежде сама хотела с сестрой переговорить.

Татьяна же с каждым днём становилась всё грустнее и грустнее. Ей казалось, что все что-то делают полезное, и только она ни с чем не справилась, никому не помогла, даже Алёшу не сумела сохранить.

И эта её бесполезность «убивала» княжну, и тогда она решила, что ей надо поменять себя на Алёшу.

«Я же тоже княжна, так пусть ребёнка отпустят, а меня возьмут», — так размышляла Татьяна, глядя, как каждое утро рано уходит, ставший молчаливым Григорий Никитич, как Варвара Васильевна провожает его, давая ему опору, ощущение надёжного тыла, да ещё и какие-то мелкие поручения мужа выполняет.

А Тане никто ничего не рассказывал и сегодня утром после того, как все снова разъехались, Таня оделась неприметно, взяла документы, деньги сколько у неё было, и поехала на железнодорожную станцию. Поезд на Пеплону уходил в полдень.

Татьяна Романова

Удивительно, но Татьяна без проблем добралась до вокзала и купила билеты. Поезд шёл до портового города, а оттуда надо было пересаживаться на паром, потому что последнее землетрясение, обернувшееся в Пеплоне цунами, почти полностью разрушило железнодорожный мост между островным государством и материком.

Людей на вокзале было много, но все в основном приезжали в Лестроссу, а не уезжали из неё.

Татьяна подошла к кассе, наклонилась к окошку и постаралась твёрдым голосом произнести:

— Один билет до Бреста.

Кассирша, немолодая уже женщина, внимательно посмотрела на девушку и спросила:

— Вы потом на паром хотите? В Пеплону?

Таня кивнула, не понимая, чем вызван такой вопрос.

— Сейчас все поезда переполнены обратно, вы точно хотите ехать туда? Вы читали новости?

Таня к стыду своему осознала, что кроме новостей о Константине она ничего не читала.

— Нет, не читала, а что там? — спросила она кассиршу

Той, видимо было интересно немного поболтать, пока никого не было в очереди: