Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 50

— Он на ужин нас приглашал, Никит, — сказал Иван, — да я отказался. Лишний раз светиться не будем.

— И это хорошо, правильно, — кивнул Никита. — Пока не знаем, кто злое замышляет, лучше не показывать, что мы близко.

У Никиты образовалось ещё несколько часов. Он сходил в спортзал, подумал, что хорошее изобретение, надо бы такой же сделать у себя. Если вернётся...

Надежда у него родилась на возвращение, после разговора с Голицыным. Если реальности соприкоснулись из-за того, что кто-то использует «хронос», есть шанс: когда он «хронос» уничтожит, всё встанет на свои места.

Какое всё-таки человек существо! Надежда, вот что даёт нам силы жить и бороться. Главное, не терять её.

Вдруг пришёл вызов от охраны:

— Никита Иванович, к вам невеста приехала, — сообщил глава охраны.

Никита даже вздрогнул. Но потом вспомнил, что, кроме брата, никто пока не знает, что он тот Никита, у которого невесты нет.

Никита подумал: «И Ванька уехал — не посоветоваться.»

Но Урусов никогда от трудностей не бежал.

— Сейчас спущусь, — сказал он, — проводите... Он с трудом вспомнил отчество, — Елену Александровну в гостиную. Предложите ей чаю или лимонада.

Когда Никита спустился, первая красавица Острогарда, Елена Вяземская, уже сидела на небольшом диване в гостиной. На столике стоял запотевший стакан лимонада.

— Никитушка! — вскочила она и бросилась ему на шею. От девушки вкусно пахло свежестью и цветами.

Никита осторожно отстранил Елену, снова усадил её на диван, сам сел рядом.

— Как видите, Елена Александровна, я жив.

— Никитушка, а что ты как неродной? — спросила она.

— Проблемы у меня, Елена Александровна, с памятью.

— Как это… с памятью? — удивилась Елена.

— Половину не помню.

— А меня? Меня помните? — тихо спросила она.

— Вас, Елена Александровна, — улыбнулся Никита, — помню.

Девушка обрадовалась, но Никита продолжил:

— А вот то, что мы с вами жених и невеста, не помню. Простите, Елена Александровна, видимо, мало времени прошло, надо восстановиться ещё.

Елена Вяземская вскочила с дивана, на лице у неё отразилось возмущение.

— Как интересно у вас память испортилась, Никита Алексеевич!

Она заметалась между окном и диваном. Гостиная была небольшая, поэтому казалось, что она делает всего два-три шага в одну сторону, два-три шага в другую. У Никиты в глазах зарябило.

— Сядьте, Елена Александровна, голова у меня от вас кружится.

— Ах, и голова от меня кружится! — с укором произнесла Елена Вяземская. — Ну так, может, мне вообще не приходить?

— Наверное, какое-то время да, — ответил князь Урусов, и вдруг понял, что это была стратегическая ошибка.

У Елены Вяземской вдруг стало такое выражение лица, что он уже просчитывал, в какую сторону увернуться, если она вдруг решит запустить в него стакан с лимонадом, а стакан был большой, из толстого стекла.

— Ну знаете... — обиженно произнесла Елена Вяземская, — я всего ожидала, но то, что вы так себя поведёте…

— Елена Александровна, — перебил девушку Никита, у которого уже начала болеть голова от её эмоциональных всплесков. — Я вам правду говорю.

Девица вздохнула, отошла к окну, постояла там, потом вернулась, присела на диван, подняла на него глаза полные слёз.

Она уже не возмущалась. Никита посмотрел в её красивое лицо, даже плакала она красиво. А он вдруг понял, что перед глазами у него другое лицо и другие глаза. Глаза, в которых почти никогда не бывает слёз.

— Никита Алексеевич? — тихо позвала его Елена.

Никита очнулся, будто только что вернулся издалека, оттуда, где с ним была она, Стася.

— Да, Елена Александровна, — сказал он.

— Что с вами?

— Да вот, понимаете... Иногда нападает, и не слышу даже ничего. Поэтому и не хотел с вами пока встречаться, ждал. Да и доктора сказали, что времени должно больше пройти.

И вдруг Елена произнесла:

— Никитушка, а можно я тебя поцелую?

И девушка смущённо задышала, опустила глаза:

— Вдруг ты вспомнишь...

Урусов сидел ни жив ни мёртв, не знал, куда деваться. Кивнул.

Елена Вяземская придвинулась поближе, и её тёплые губы прижались к его. Никита подумал: «Она ждёт, наверное, что я её буду целовать.»

Но ему не хотелось.

Он почувствовал, как мягкий язычок скользнул по его губам, и тут же отстранил Елену.

— Что?.. Что, Никитушка, вспомнил? — с надеждой заглянула она ему в лицо.

— Елена Александровна... Надо подождать. Что-то не так.

Вяземская встала, вздёрнула голову и холодно произнесла:

— Выздоравливай…те, Никита Алексеевич.

Она пошла к выходу, но на выходе обернулась:

— Да, дедушка просил передать, чтобы вы заехали к нему, когда сможете.

И ушла.

Никита ещё какое-то время посидел на диване, подумал:

Да, в такую ситуацию я ещё не попадал...

Но потом вспомнил Стасю, и вдруг увидел её, как наяву, словно это не Елена Вяземская рядом с ним сидела, а его Стася. И про себя сказал:

Я вернусь. Я вернусь к тебе. И покуда не простишь меня, никуда от тебя не уйду.

И вдруг словно горячий огонь проник в его сердце, и забилось оно в два раза быстрее. Никита вздохнул, и с трудом выдохнул. Что это было, он не знал, но в этот момент ощутил в груди, словно маленькое солнце загорелось.

***

Россима. Стася

К Стасе в имение приехал старый князь Вяземский, посмотреть, проверить, как княжна себя чувствует, и, как беременность протекает.

— Александр Иванович, — сказала Стася, — чувствую себя замечательно. Никаких пока причин волноваться нет.

Вяземский поводил руками, посмотрел лекарским взором на княжну:

— Да, правду говорите, Анастасия Николаевна. Здоровы полностью, и плод развивается как надо, но по поводу причин волноваться я бы с вами поспорил.

Анастасия удивлённо взглянула на главу Совета:

— И что же это за причина, Александр Иванович?

— Так, Анастасия Николаевна, — ответил он, — время идёт, а объявления о вашем замужестве я не слышу. Если так пойдёт, вскоре вынужден буду поставить вопрос на Совете.

Увидев возмущённое лицо княжны, Вяземский поправился:

— На Малом Совете!

Он вскочил и с чувством произнёс:

— Ну не может ваш ребёнок родиться без отца! Даже если вы не желаете видеть отца ребёнка в ваших мужьях, венчание состояться должно. Потом можете делать что хотите, но возможный наследник или наследница россимского престола должны родиться в браке!

— Наследник Алексей, — упрямо сказала Стася.

Вяземский замотал головой и процитировал:

— Любое потомство от великого князя или великой княжны может наследовать престол россимский, поэтому не должно быть сомнений в происхождении.

Стася схватилась руками за голову:

— Хорошо, Александр Иванович, будет вам жених!

— Спасибо, княжна, — сказал Вяземский и попятился, выходя в дверь, услужливо распахнутую слугой.

А во время разговора Вяземского за дверью стоял Фёдор Троекуров. Последние слова княжны он услышал. Но отошёл в сторону, чтобы с Вяземским не столкнуться, увидел, как тот выходит от княжны, и, когда Вяземский скрылся в глубине коридора, вошёл к княжне.

Стася так и продолжала сидеть, обхватив голову руками.

— Анастасия Николаевна... — позвал Фёдор.

Она не откликнулась.

— Стася, — тише сказал он и подошёл ближе.

Стася потёрла руками лицо, сложила их на груди в защитном жесте и посмотрела уставшими глазами на Фёдора:

— Да, Федя?

— Я видел... Вяземский у вас был, — сказал он.

— Был, — ответила княжна и отвела глаза.

— А что за жениха-то он спрашивал? Прости, княжна, слышал последние слова ваши: «будет вам жених». Неужто Вяземскому жених нужен?

Стася грустно рассмеялась:

— Да нет, Федя, Вяземскому не нужен... Мне нужен.

Фёдор удивлённо посмотрел на Анастасию.

— Так в чём же дело? Вам стоит только крикнуть, и сотнями встанут женихи в очередь.