Малая Большая Игра (СИ) - "Kail Itorr" - Страница 26

Ворота и настил моста, отмечаю я, расписаны рунами, но вроде это не стандартный футарк, символы чуть посложнее. Кертар, наверное, изобретенная Профессором псевдоруническая письменность мне знакома очень краешком.

Впрочем, не суть.

Противовоздушную оборону при нашем появлении гномы разворачивать не торопятся, ворота тоже не закрыли. Однако характерные щелчки взводимых арбалетов — имеют место быть.

Нарезать круги над пока-еще-чужим населенным пунктом невежливо, и я приземляюсь перед тем самым мостом. Оставляю коврик под охраной фей, далее топаю ножками. Арбалеты там, не арбалеты, а поговорить надо.

Собственный арбалет, кстати сказать, я не беру, там от него толку не будет. Кинжала хватит — зарезаться, ага.

Привратник делает навстречу шаг из воротного створа. Основательный такой чернобородый гном, где-то на полторы головы выше меня и раза в два шире, топор-клевец за поясом и каплевидный щит за спиной; шлема, однако, нет, а броней у него максимум нетяжелая бригантина, при могучем гномьем сложении ее от обычной плотной одежды отличить непросто.

— Кто таков и чьих будешь, хафлинг?

— Адрон, Владыка-под-холмом, — отвечаю я, сверкнув перстнем лорда.

Взгляд привратника остается каменно-спокойным.

— Что привело тебя в Тарнгридд, лорд Адрон?

— Необходимость поговорить с вашими старшими.

— И все? — тут уже и во взгляде, и в голосе удивление.

— А все остальное — это уж как договоримся, — усмехаюсь я.

Гном хмыкает и наклоняет голову.

— Борк сын Гисли из клана Расколотого камня к твоим услугам, лорд.

— Рад это слышать, уважаемый Борк. Вот в порядке услуги — расскажи, будь любезен, кто у вас в Тарнгридде старший.

— Трое их. Тан Горм сын Трайна из клана Медной горы, мудрая Иннер дочь Брекка из клана Расколотого камня, и мэтр Барн сын Дьяллви из клана Трех топоров. Еще имеется круг мастеров, но обычно тан и его советники справляются сами.

— Это правильно, что сами. Подскажи еще вот что: мне нужно обговорить с таном и его советниками несколько важных вопросов. Как по вашим обычаям будет правильно — самому к ним пойти или сообщить, что я тут, и ждать приглашения?

— Ничего и никого не надо ждать, лорд Адрон, — выходит еще один гном словно из стены, а вернее, из-под какого-то заклинания незаметности. Этот несколько более сухощавого сложения, каштановые с проседью волосы и борода тех же тонов, заплетенная в две косы; щита-шлема нет, под кожаным жилетом вороненая кольчуга, на поясе короткий меч. — Барн сын Дьяллви к твоим услугам. Идем. — И жестом указывает на ворота, привратник Борк поспешно отступает в сторону.

— С удовольствием, мэтр Барн, — наклоняю голову, — а можно пока один небольшой вопрос?

За железной решеткой коридор, подмигивающий черными провалами бойниц, дважды изгибается и выводит на небольшую площадь, стиснутую каменными фасадами домов. Одноэтажных, с острыми шпеньками крыш, крытых сланцевой плиткой вместо черепицы. Узкие, только арбалет нацелить, окошки как бы намекают «дом поросенка должен быть крепостью».

— Позволь, я даже угадаю этот вопрос, — молвит гном из клана Трех топоров, — ты хочешь знать, почему сын Подгорного предела носит титул мага?

— Потому, наверное, что сын Подгорного предела владеет магическим искусством, причем все соответствущие экзамены официально сдал в Гильдии, — пожимаю я плечами, — это-то как раз понятно. Гномы редко пользуются формулами Света, Жизни, Разума и даже Материи, зато магию рун у вас знают как мало где еще, и знатоки алхимии попадаются, и ритуалам вы не вовсе чужды, и в артефактах разбираетесь… Какие именно грани искусства избрал для себя ты, мэтр — мы непременно обсудим с должной обстоятельностью, но в другой обстановке, когда оба будем вольны распоряжаться своим временем.

— Тогда спрашивай сам, что хотел. — Барн кивает на дверь из светлых досок, схваченную двумя бронзовыми полосами. — Вот дом тана, Иннер скоро появится.

— Мне рассказывали, гномы стараются жить кланами, во всяком случае — в одном поселении Подгорного предела обычно обитают представители одного клана. А у вас, видимо, не так, раз в Тарнгридде заправляют выходцы из трех разных кланов.

Мэтр Барн коротко хмыкает.

— Стараются, да. И у нас действительно не так. Долгая история. В двух словах — кто жил старыми традициями, теперь режутся за Железный скипетр, а Тарнгридд принял тех, кому хотелось просто жить.

А вот это… неожиданно. И сильно.

Киваю:

— Спасибо. Это был хороший ответ.

— Это был хороший вопрос, — эхом отвечает моим мыслям советник. — Все? Тогда пошли.

И не утруждая себя стуком, открывает дверь и пропускает меня внутрь.

— Кого там в дупу принесло? — раздается низкий рык из глубин дома. Знаменитая гномья вежливость.

— К тебе пришли по делу, Горм, — сообщает Барн. — Так что прими соответствующее выражение лица.

Дверь закрывается, однако внутри отнюдь не темно: расставленные там и сям плошки — не то керамические, не то вырезанные из мягкого камня, из глубин доцифровой еще памяти всплывает слово «жировик» — источают теплое зеленовато-желтое свечение. Стандартный «Светлячок» чуток посильнее будет, зато плошек много.

Еще один дверной проем, этот прикрыт занавеской из нанизанных на шнурки каменных и костяных бус — неплохая сигнализация, всяко поинтереснее несмазанных петель и соловьиного пола, да и для уха приятнее, — и в этом следующем помещении обнаруживается тан собственной персоной. Объемистый, мощный, рыжеватая борода до груди и красно-рыжая грива, стянутая простым кожаным шнурком чуть повыше кустистых бровей аналогичного оттенка, Горм сын Трайна восседает на стуле, перевернутом спинкой вперед, на столике рядом — недовыструганная детская игрушка, что-то вроде лошадки кукольного размера.

— Ну и? — смотрит на меня, потом на Барна.

Демонстративно сверкаю кольцом.

— Я Адрон, Владыка-под-холмом, лорд Каэр Сида.

— А. Который вместо ясной княжны теперь.

— Точно так.

— Из шести дюжин наших, кто ушел к леди Гилтониэль, вернулось всего восемь воинов, и еще трое таких, кому уже никогда не встать в хирд. Меня эти ваши игры Неумирающих по самую дупу достали. Не будут наши сражаться за тебя. Не дам.

— Я и не прошу, — не дожидаясь приглашения, придвигаю табуретку и сажусь напротив тана, глаза в глаза. Мэтр Барн так же без приглашения опускается на скамейку у стены. — От Тарнгридда мне хотелось бы получить нечто иное.

— А именно?

— Первое. В Трихольме, посаде при Каэр Сиде, собираются построить святилище Махала, но никто из наших не знает, как правильно это сделать и вообще. Поможете?

Пробил. Гранитная броня «гномьего гостеприимства» осыпается грудой щебенки.

— Ма-Ма-Махала?

— Да, Ауле как покровителя ремесел. Чтобы наши мастеровые знали, на кого и что стоит равняться.

Шуршит откинутая в сторону дверная занавеска.

— Я что-то пропустила?

Кто там врал, что у гномов даже бабы бородатые? Во всяком случае, создатели сеттинга «Лендлордов» такую ересь за образец не взяли.

Но поддались другой ереси. Кажется, в том, оффлайновом мире звалась она «лоликон».

Мудрая Иннер, а это, конечно, она, ростом где-то под метр сорок — я ей чуть выше плеча, если встану, — с крупной головой и большими анимешными очами, и длинное платье в пол не скрывает фигуры а-ля Барби при бюсте третий номер. Ребенок-кукла, если мерить человеческими пропорциями, и неважно, что безвозрастное лицо и морщинки у глаз совсем не детские. Каким образом столь хрупкое создание производит на свет невысоких, но обладающих богатырским сложением гномов — сие есть великая тайна Подгорного предела, в смысле, программеров, которые прописывали данный конкретный аспект мира «Лендлордов».

Ну да мне несколько не до того.

— Лорд Адрон из Каэр Сида, — кивает на меня Барн, — хочет строить у себя храм Ауле и просит помощи.

— Рада знакомству, лорд Адрон. Я Иллет дочь Брекка, здешняя мудрая. — Сей краткий титул у эльфов соответствует хранительнице традиций, в Империи он еще длиннее — «глава императорской канцелярии внутренней безопасности»; хоббиты в силу прописанной программерами деревенской приземленности и даже простоты своего социума обходятся без таких вот личностей, вернее, данные функции во всяком поселении крупнее хутора исполняет обычный начальник гарнизона… Продолжая ритуал знакомства, гномка изображает нечто вроде легкого книксена и тем же движением, аккуратно придерживая подол длинного платья, опускается на скамью рядом с мэтром. — Насчет храма дело вполне интересное, я бы не отказывала.