Владимир, Сын Волка 4 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 14

Среди всех советских школ проводятся ежеквартальные президентские олимпиады — это он позаимствовал из прошлого Директора, который специально держал целые классы «отличников», чтобы быть на хорошем счету у руководства и входить в Топ-500 лучших школ Российской Федерации.

В Президентский фонд вкладывается не только он один, но ещё и предприятия, а также кооперативы — набирается, в среднем, от 20 до 25 миллионов рублей ежеквартально, что позволяет не только организовывать олимпиады всех уровней, но и щедро премировать победителей.

Выгода тут в том, что этот механизм возвышает самых лучших, которые потом входят в кадровый резерв ГКО — дальше их проверяют и отправляют на обучение в лучшие вузы, в соответствии с выявленными наклонностями.

Жириновский не собирается учреждать систему, в которой слишком надолго задерживаются «старички» — кадры, сколько угодно компетентные, должны обновляться, а для этого нужно откуда-то брать «новичков».

И уже ясно, что это работает, по тому, как ведут себя будущие «новички», отчётливо осознающие, что всё это не просто так и на них возлагаются большие надежды: их мотивация растёт, они показывают лучшие результаты и обещают стать высококлассными профильными специалистами.

Но основную массу перспективных кадров, в данный момент, государственная система получает из ДОСААФ и Советской армии — среди членов Общества и военнослужащих-срочников проводятся всеобъемлющие тесты, на основе которых и производится отбор.

Целая армия специально обученных людей ищет среди советской популяции те самые 15% «отличников», а затем фильтрует их в поисках 2–3% «гениев».

Вырастить их невозможно и это установлено опытным путём ещё Директором. Он, ради эксперимента, завёл в своей школе коррекционные классы, в которых предпринимал попытку довести сильно отстающих до уровня «отличников», путём развития их когнитивных способностей. Но из «двоечников» получались твёрдые «троечники», с небольшим процентом «ударников», из «троечников» получались крепкие «ударники», с некоторой незначительной долей «отличников».

И как позже установил Директор, небольшие аномалии в виде учеников с более высокими показателями, являются лишь проявлением неточности изначального отбора, который был, на основе этого исследования, усовершенствован.

Из этого следует, что если сфокусировать усилия и ресурсы на выправлении отстающих учащихся, то можно улучшить их результаты, но лишь на ступень.

«В будущем, когда в бюджете появятся средства, нужно будет заняться этим», — пообещал себе Жириновский. — «Нужна усовершенствованная школьная программа, которая подтягивает отстающих, ведь это только Директору они не были нужны, а мне нужны. Пусть даже удастся поднять их результаты хотя бы на ступень, в масштабе государства это будет иметь колоссальные последствия».

— Я могу быть свободен? — спросил Долженков, прервавший затянувшуюся паузу.

— Конечно, Николай Николаевич, — отвлёкся от своих тяжких размышлений Владимир. — Можете быть свободны. Но чтобы результаты вашей работы были у меня на столе в течение следующих двух недель!

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 11 ноября 1991 года*

— Сразу начинайте с плохих новостей, Виктор Петрович, — попросил Жириновский.

— Мы не можем продолжать это вечно, Владимир Вольфович, — произнёс руководитель ГКО. — В обращении находится слишком большая денежная масса, поэтому дотерпеть до 95 года, увы, не получится…

— Совсем никак? — с надеждой спросил Жириновский.

Главная проблема, душащая советскую экономику, досталась ему в наследство от реформ Горбачёва — денежный навес.

У населения на руках слишком много денег, которые имеют формальную покупательную способность, сильно не соответствующую реальной.

По подсчётам ГКО СССР, проведённым в середине 1990 года, соотношение товарных запасов к денежным средствам у населения составлял около 50 копеек на 1 рубль, то есть, подразумевался двукратный денежный навес.

Воспоминания Директора содержат данные, что после «либерализации цен» 2 января 1992 года, (1) цены стремительно выросли в 25–26 раз, но это не значит, что денежный навес равен росту цен. Вероятнее всего, он имел объём в 6–7 раз превышающий имеющиеся товарные запасы, а такой рост цен обусловлен тем, что Центральный банк продолжал кредитовать дефицит эмиссией рубля, предприятия, вольные самостоятельно назначать цены, злоупотребляли этим, а ещё спекулянты никуда не делись и взвинчивали цены в небеса.

Но Жириновский сделал всё, чтобы не допустить основного отягчающего обстоятельства, которое и привело, в прошлой жизни Директора, к формированию огромного денежного навеса — обнала через кооперативы.

Длинная серия громких процессов над кооператорами-обнальщиками, ужесточение регулирующих мер, предпринятое ещё Горбачёвым — это способствовало тому, что значительная часть кооперативов-обнальщиков закрылась как-то сама собой. А те обнальщики, которые не закрыли свои кооперативы и не растворились в толпе, пополнили тесные и сплочённые ряды подневольных губителей реликтового таёжного леса…

В дополнение, ГКО не допускает бесконтрольной эмиссии, поэтому денежный навес пусть и существенен, но не критичен и исправим.

«Правда, придётся принимать неприятные решения», — с сожалением подумал Жириновский.

— Совсем никак, — покачал головой Штерн. — Похоже, что нам придётся играть с населением в азартные игры и устраивать катавасию с гособлигациями… Иначе мы никак не устраним дефицит, а проблемы продолжат накапливаться.

— Опасно, — произнёс Владимир. — И последствия будут неприятные, в перспективе десятилетий.

— Нам нужно действовать сейчас — нельзя больше терпеть и надеяться, что всё рассосётся само по себе, — сказал на это руководитель ГКО.

— Как это будет выглядеть? — спросил Жириновский.

— Выпуск целевых государственных облигаций, — ответил Штерн. — Это будет эмиссией гособлигаций с привлекательной доходностью и государственной гарантией. Мы будем направлять эти средства в приоритетные проекты, то есть, в модернизацию тяжёлой и оборонной промышленности, жилищное строительство, а также в цифровизацию. Таким образом, мы канализируем денежный навес в реальный сектор.

— Но этого будет недостаточно? — уточнил Владимир.

— К сожалению, недостаточно, — подтвердил Виктор Петрович. — Поэтому мы предлагаем масштабное расширение государственной лотереи. Привлекательным аспектом лотерей является то, что они поглощают ликвидность безвозвратно, а не переносят её на будущее, как это делают облигации. Но нужно очень серьёзно подойти к организации новых лотерей, чтобы повысить вовлечённость населения.

— Это нехорошая практика, — с неодобрением произнёс Жириновский.

— Лотереи и так проводятся, — развёл руками Штерн. — Мы лишь увеличим их масштаб. Ну и придётся внести коррективы — денежные призы исключить и заменить их на товарные призы.

— Машины, квартиры, дома и дачи, — кивнул Жириновский. — Телевизоры всякие, видеомагнитофоны и прочее…

— План масштабирования государственных лотерей разработан и ожидает утверждения, — улыбнулся руководитель ГКО.

— Какие ожидаются результаты? — спросил Владимир.

— Мы оцениваем чистое ежегодное поглощение ликвидности в 35–40 миллиардов рублей в первые три года, — ответил на это Штерн. — Но дальше будет снижение интереса населения, так как неизбежно товарное насыщение — производство не будет стоять на месте и обещанное вами товарное изобилие, всё-таки, состоится…

— А сколько у нас наличности у населения на руках? — нахмурил брови Жириновский.

— Примерно 145 миллиардов рублей, — ответил Виктор Петрович.

— То есть, если лотерея будет поглощать по 35 миллиардов ежегодно, то проблема решится за какие-то четыре года? — уточнил Владимир.

— Это возможно, — кивнул Штерн. — Но мы заинтересованы в том, чтобы денежный навес был устранён как можно быстрее — он тормозит нормальное развитие нашей экономики. Поэтому предлагается комбинированное действие гособлигаций и гослотерей. Так мы сможем уполовинить избыток ликвидности за следующий год, а это существенно оздоровит нашу экономику и позволит дышать чуть ровнее.