Владимир, Сын Волка 4 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 49

И проблемы эти серьёзны — боевики всех трёх воюющих сторон в первую неделю сидели тихо, а затем начали прощупывать границы дозволенного, затевая короткие перестрелки с миротворцами.

«Видимо, нащупали, мерзавцы…» — подумал раздражённый Жириновский.

Последние трое суток идёт полноценное противостояние — боевики очень хотят попасть на территории враждебных народов, чтобы продолжить физическое вырезание мирных жителей, но на их пути стоят миротворцы.

Кое-где им удаётся пройти незаметно, после чего поступают жалобы о том, что какую-то деревню обстреляли или полностью вырезали, но иногда их вовремя обнаруживают, и тогда начинается полноценная война.

В зону контроля советского контингента, до вчерашней ночи, никто заходить не рисковал, чего не сказать о зонах контроля остальных контингентов, но прямо сейчас, в семь утра, Варенников докладывает Жириновскому о том, что произошёл тяжёлый бой.

Один из разведывательных БПЛА «Пчела-1УР», лишённый лазерного целеуказателя, но оснащённый чуть более мощными оптическими приборами, обнаружил отряд боевиков, скрытно приближающийся к советскому блокпосту.

Генерал-лейтенант Рохлин, оперативно получив информацию, принял решение о перехвате — были отправлены две роты, которые сразу же вступили в бой и уничтожили противника.

Жириновский приказал не сюсюкать — боевики обязательно воспримут гуманизм, как слабость, поэтому позволять его себе нельзя.

«К тому же, эти боевики не привет передать через границу идут…» — нашёл дополнительный аргумент Владимир.

Но это была не единственная группа — почти в то же время группы боевиков попытались пересечь зоны контроля французского и британского контингентов, что привело к потерям у всех сторон.

Французы потеряли троих солдат убитыми и двенадцать человек ранеными, а британцы одного убитым и пятерых ранеными — это очень большие потери, как для миротворческого контингента, поэтому скандал неизбежен.

А в американской зоне контроля, за последние две недели, произошли уже две попытки пересечения границы, но всё закончилось перестрелками, без людских потерь.

— Как себя показывают наши «пчёлки»? — поинтересовался Жириновский и отпил из стакана.

— Очень хорошо, — с улыбкой ответил генерал Варенников. — Качество контроля границы поддерживается на высшем уровне — БПЛА отлично дополняют пешие патрули.

У «афганцев» очень много опыта именно такой войны, когда враг приходит в произвольное время, действуя скрытно, с целью проскочить через контролируемую территорию и нанести ущерб инфраструктуре или дружественным ОКСВА кишлакам.

В Югославии никаких дружественных кишлаков, конечно же, нет, но задачи сильно похожи — нельзя никого пропускать через границу, иначе будет плохо.

— Должен сообщить, что генерал-лейтенант Рохлин выражает недовольство тем, что советскому контингенту дали худший участок, — сообщил министр обороны.

— Это я и так знаю, — отмахнувшись, пробурчал Жириновский. — Но мы и так сильно давили на генсека, поэтому было бы некорректно ещё и вытребовать себе участок получше.

Советский миротворческий контингент отвечает за участок границы между Сербией и Боснией и Герцеговиной, простирающийся от реки Дрина до сербского села Рача, что на реке Лим.

Пятьдесят два километра границы — это было бы приемлемо для четырёх мотострелковых батальонов в мирное время, но сейчас в Югославии время отнюдь не мирное, поэтому два дополнительных батальона будут очень кстати.

— Всё из-за этих подонков и трусов, которые боятся решать проблемы! — раздражённо проговорил Владимир. — Я с самого начала говорил, что контингент выделяется слишком маленький и надо вдвое больше! И мы придём к требуемой численности, но только после того, как потеряем достаточно бойцов! Суки!

Бутрос Бутрос-Гали пытается избежать некой эскалации, поэтому с самого начала выступал за очень малочисленный контингент, которого совсем не хватало на удержание всей протяжённости границы.

А последнее расширение контингента он одобрил только потому, что произошла резонансная резня в сербском селе Ратково, в ходе которой хорватские боевики убили сорок три человека, включая семерых несовершеннолетних.

Но не успела ООН отреагировать хоть как-то, как уже сербские боевики пересекли французскую зону контроля, как вода решето, и учинили резню в хорватской деревне Патечин, отняв жизни у тридцати одного мирного жителя, включая четверых несовершеннолетних.

Французы лишь развели руками, потому что они контролируют восемьдесят шесть километров границы силами четырёх батальонов.

— Я согласен с вами, Владимир Вольфович, — кивнув, произнёс Варенников. — Суки.

Только после того, как трупы селян показали по западным телеканалам, генсек ООН признал, что действующего контингента слишком мало и нужно больше, но разрешил лишь по два батальона каждой стране.

— Нет, я буду звонить этому недоумку! — решил Жириновский и нажал на селектор. — Екатерина Георгиевна! С Бессмертных меня соедините, будьте добры!

— Сейчас соединю, Владимир Вольфович, — ответила секретарь.

Жириновский поднял взгляд на министра обороны.

— Не знают, сволочи паршивые, как правильно принуждать к миру! — воскликнул он. — Ничего, мы научим! Вот подонки…

— Министр внешних отношений Бессмертных на линии, — сообщила секретарь.

— Алло, Александр Александрович⁈ — заговорил Жириновский.

— Да, Владимир Вольфович, — ответил Бессмертных.

— Мне нужно связаться с генсеком ООН и побеседовать с ним по душам! — сообщил ему Жириновский. — Два дополнительных батальона — это слишком мало для полного контроля границы! Они там режут друг друга! Это необходимо остановить! Я не потерплю!

— Владимир Вольфович, я бы посоветовал не совершать поспешных действий, — попросил его министр внешних отношений. — Я лично с ним поговорю и приведу рациональные доводы в пользу увеличения миротворческого контингента.

— Да он же ничего не понимает! — воскликнул Жириновский. — Там наши ребята стоят, обороняя границу с двух сторон! А боевики прут! И скоро они почувствуют слабость миротворцев!

— Зато я всё понимаю, Владимир Вольфович, — спокойно ответил Бессмертных. — И я сделаю всё возможное, чтобы контингент был увеличен хотя бы вдвое.

— Поговорите с ним, Александр Александрович, — попросил Жириновский, взявший себя в руки. — И свяжитесь с Валентином Ивановичем — он приведёт вам дополнительные аргументы. До свидания.

Ему очень хочется остановить Югославские войны, но подставлять, ради этого, свои подразделения под расстрел ему не хочется.

ООН почти никак по-настоящему не решает вопрос с Боснией и Герцеговиной и Сербской Краиной — это тоже заботит Жириновского.

Пока миротворческие контингенты занимаются двусторонней обороной границ, в Боснии и Герцеговине происходит другая война, в которой сначала резали друг друга босняки и сербы, а затем в эту бойню ворвались хорваты.

Международный миротворческий контингент нацелен на остановку сербско-хорватского, хорвато-боснийского и сербско-боснийского конфликтов, загородив собой границы, но Боснийская война происходит, как нетрудно догадаться, на территории Боснии и Герцеговины, то есть, вне зоны контроля миротворческого контингента.

Всё это произошло в течение последних трёх месяцев, то есть, по меркам ООН, секунду назад, поэтому сейчас согласовывается ввод дополнительного контингента миротворцев в Боснию и Герцеговину.

СССР приготовил двадцать отдельных усиленных батальонов, которые сидят на чемоданах и ждут отправки, но ООН медлит, и из-за этого гибнут люди.

— Наши руки связаны, — произнёс Жириновский, упёршись взглядом в стол, а затем стукнул по нему кулаком. — Проклятые бюрократы! Ненавижу!

*Республика Босния и Герцеговина, близ города Брчко, 6 ноября 1992 года*

— … парад пропускаем — вот о чём жаль, — закончил свою мысль старший сержант Иван Сергеевич Варенцов.