Инженер. Система против монстров 5 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 11

— Во дворы! — скомандовал Варягин.

Мы свернули в узкий проезд между панельными домами. Здесь было ещё теснее, но грохот не прекращался. Мизгирь упорно пёрся за нами. Я сосредоточенно пытался что-то придумать. Это очередной высокоуровневый босс, они регенерируют. Мой крио-модуль выведен из строя. Снова принимать озверин? Система очень прозрачно намекнула, что для инженера это неверный путь и угостила меня допингом для мозгов. Вероятно, самое время выпить ещё таблеточку.

В руке материализовалась баночка. Открыл. Закинулся.

Вы использовали: Пилюля «Прозрение Гения».

Эффект: Ваш интеллект повышен на 10 пунктов. Длительность: 1 час.

Искра, увидев это, переменилась в лице. Помрачнела, зрачки сузились.

— Лёша, даже не думай! — закричала она, вцепившись в мой рукав. — Слышишь⁈ Даже не вздумай геройствовать!

Я молча высвободил руку, поднялся и открыл верхний десантный люк. В лицо ударил холодный ветер. Быстро высунулся, оглядывая серое, хмурое небо. Пусто. Никаких призрачных фигур в балахонах. Никакого ощущения чужого взгляда. Только гигантский чудовищный тарантул, который прямо сейчас случайно задел ногой «Жигули», машина перевернулась несколько раз и влетела в двери подъезда соседнего дома.

Я тут же залез обратно и захлопнул тяжёлую крышку.

— Ты что творишь⁈ — взвилась Искра, от чего перстень на её руке вспыхнул сильнее обычного. — Совсем рехнулся⁈ Решил помахать ему ручкой⁈

Посмотрев на неё, я выдохнул:

— Успокойся. Я не чувствую «Метку». «Кайрос» молчит. И Вестника в небе нет. Этот паук не охотится конкретно на меня.

— В смысле? — не поняла она. — Так он что, просто шёл мимо, увидел нас и решил сожрать от скуки?

— Да, — кивнул я. — Тарантулы — преследующие охотники. Они не плетут сетей, как пауки-кругопряды, которых мы видели до этого. Они видят добычу и гонятся за ней. А мы сейчас для него очень большая, шумная и аппетитная добыча, которая пытается убежать. Нужно где-то спрятаться, затаиться.

— Тень, ищи укрытие! Подземный гараж, что угодно! — отдал приказ Варягин.

Но чтобы спрятаться, нужно сперва оторваться. А это очень проблемно, когда за тобой гонится такая махина. Мы петляли по дворам, но паук неотступно следовал за нами, ориентируясь на шум и движение. Он двигался слишком быстро, а мы слишком медленно в этом лабиринте брошенного железа.

Наконец, нам удалось снова вырваться на Рублёвское шоссе, миновав все обрушенные эстакады. Впереди был относительно свободный, прямой участок дороги.

— Вперёд, Тень! Выжми всё! — взревел Варягин.

БТР понёсся вперёд, набирая максимальную скорость. Двигатель ревел, как взбесившийся зверь. Грохот шагов позади начал понемногу отставать. Появилась надежда.

И в этот момент паук совершил резкий рывок вперёд.

Он не прыгнул, не взмыл в воздух, а просто вложил в движение всю колоссальную силу своей исполинской туши. Получилось отлично. Земля содрогнулась от толчка.

А затем одна из его передних ног с оглушительным грохотом опустилась на асфальт прямо перед нами, будто волосатую сваю забили. Асфальт треснул, вздыбился.

— Держитесь! — успел выкрикнуть Тень.

Он вывернул руль. Бронетранспортёр вильнул в сторону. Машину занесло к двум вестибюлям Кунцевской станции метро. Правым бортом она на полной скорости врезалась в металлические перила, ограждавшие наземный участок Арбатско-Покровской линии.

Раздался оглушительный визг рвущегося металла. Перила смялись, как фольга. Наш БТР продолжил движение вперёд… и вниз.

Падение длилось всего мгновение, но в нём сконцентрировалась целая вечность. Я видел лица товарищей, летящие по отсеку предметы. В голове билась дурацкая мысль: «На этот раз мы хотя бы не кувыркаемся». Ей вторила другая: «В следующий раз надо сразу оборудовать салон ремнями безопасности». На закуску пришла третья: «Блин, я зря убил день на ремонт БТРа!»

Всё это пронеслось в голове со скоростью удара молнии. Спасибо «Прозрению Гения», блин. Очень помог, обострил восприятие и скорость передачи сигналов между нейронами. Я даже успел просчитать угол, под которым мы неслись к забетонированной платформе.

А потом был удар.

Сотрясающий кости, вышибающий дух, обрывающий сознание удар.

Наступила темнота.

Боль проснулась первой. Тупая, всепроникающая, она ввинтилась в каждую мышцу моего тела, словно я мешок с костями, который хорошенько отбили со всех сторон. В ушах стоял непрекращающийся писк. Здорово, очередная контузия. Ни дня без контузии. Люблю свою новую жизнь.

Попытался вздохнуть, но грудную клетку сдавило, будто на неё уронили бетонную плиту. Кашель вырвался сам собой. Во рту появился отчётливый привкус меди. Кровь. Я ощущал под собой холодный металл пола и тяжесть чужих тел, навалившихся сверху. Кто-то стонал. Кто-то тихо всхлипывал. Пахло соляркой.

Интересно, какова была пиковая перегрузка в момент удара? Хорошо, что практически все периодически забрасывают очки в выносливость. Она очень, очень нужна.

Мы все лежали в одной куче, сваленные инерцией в переднюю часть отсека. Начали шевелиться и подниматься. Олеся оказалась зажата между сиденьем и спиной Жени. Мики верещал и оттаскивал ошарашенного стрелка за руку.

— Больно… — пискнула девочка, освободившись. — Я ударилась.

— Все ударились, мелочь, — прокряхтела Искра, пытаясь сесть. Она поморщилась, схватившись за бок. — Кажется, я ребро сломала об этого кабана, — она кивнула на Бориса.

Тот собирался что-то ответить, но захлопнул рот. Все затаились, потому что мы снова услышали грохот. Мизгирь никуда не делся.

Его лапы снова сотрясли землю. Совсем рядом. Прямо над нами.

Бум. Бум. С потолка посыпалось бетонное крошево. Забарабанило по крыше броневика.

— Мамочка… — прошептала Вера.

— Всем молчать, — прошипел я.

Грохот шагов продолжался. Я подполз к триплексу и осторожно выглянул наружу. Мы лежали на платформе станции «Кунцевская». К счастью, не на путях.

Над нами, перешагивая через вестибюли станции, прошёл Мизгирь. Я видел его огромное, волосатое брюхо, шевелящиеся паутинные бородавки. Он остановился. Наверняка его рубиновые глаза сейчас осматривали окрестности, пытаясь найти пропавшую добычу. Паук постоял так с минуту. Затем, видимо, решив, что мы скрылись где-то дальше, двинулся прочь. Какое счастье, что он оказался не очень сообразительным!

Грохот его шагов начал медленно удаляться. Бум… Бум… Бум… Всё тише и тише.

Когда звуки окончательно стихли, в разбитом, искорёженном БТРе гнетущая тишина сменилась облегчённой. Мы выжили. Снова.

— Олег Петрович… — позвала Вера и покачала медика за плечо. Через секунду она посмотрела на меня расширившимися от ужаса глазами. — Лёша, он не дышит…

Глава 5

Экстренная помощь

— Свет… — прохрипел я, достав из инвентаря брошь «Фонарщик».

Активировано особое свойство: «Ровный свет».

Мягкое, немерцающее освещение залило искорёженное нутро десантного отсека. Все взгляды метнулись туда, где лежал пожилой медик. Он не стонал, не шевелился. Его лицо приобрело синюшный, мертвенный оттенок, грудь оставалась неподвижна. Потерять одного из лекарей мы просто не имеем права.

— Он не дышит, — повторила Вера шёпотом и приложила пальцы к шее военврача. — Я… я не чувствую пульса…

Паника. Липкая, парализующая паника начала овладевать ею. Я видел это в её глазах. И я знал, что если сейчас эту панику не остановить, мы потеряем их обоих. Олега Петровича физически, а Веру морально.

Схватил её за плечи, развернул к себе и встряхнул. Несильно, но ощутимо.

— Тимофеева! Смотри на меня! — приказал я жёстко, стараясь вложить в голос побольше стали. — Ты лекарь пятого уровня. Ты медсестра. Сейчас от тебя зависит его жизнь. Не смей раскисать! Действуй!

Она вздрогнула и сфокусировалась на мне. Секунда, другая. В глубине её зрачков что-то изменилось. Паника отступила, уступая место решимости.