Инженер. Система против монстров 5 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 20

— Тоже не спится, инженер?

Я обернулся. Варягин. Он сидел в дальнем конце вагона. Вид у него был получше, чем вчера, но лицо всё ещё оставалось бледным, а глаза покрасневшими и припухшими.

— Доброе утро, командир, — кивнул я. — Как зрение?

— Вижу, — коротко ответил он. — Немного размыто, но вижу. Спасибо Вере и Олегу Петровичу. Ещё пара сеансов, и буду как новый. Что там? — он кивнул в сторону окна.

— Спят, гады, — доложил я. — Надо обязательно перестрелять их. И собрать кристаллы, а то столько добра зря пропадает.

Варягин нахмурился, вглядываясь в серую мглу за окном. Постепенно из-под брезента начали выбираться и остальные. Просыпались медленно, кряхтя и разминая затёкшие конечности.

— Бр-р-р… — пробормотала Искра, ёжась и кутаясь в пуховик. — Дубак-то какой! Лёша, пошли обратно! Было хорошо и уютно, а теперь как на Северном полюсе!

— На Северном полюсе ты бы уже в сосульку превратилась, — проворчал Медведь, выбираясь из своего спальника.

Борис сел, потирая заспанные глаза, и содрогнулся от озноба.

— Твою дивизию… — пробормотал Фокусник. — Холодрыга, как в морге.

— Не каркай, — отозвался Медведь, потягиваясь так, что хрустнули суставы.

— Ну а чего? — фыркнул иллюзионист. — В морге тише. И соседи смирные. А наши…

Он кивнул в сторону окна. Снаружи доносилось тихое шуршание и скрежет. Гадозубы проснулись. Из-под тента высунулась заспанная мордочка Олеси. Она потёрла глаза и широко зевнула.

— А можно я зубы не буду чистить? — тут же попросила она. — Питьевую воду надо экономить!

Все проснувшиеся улыбнулись. Началась привычная утренняя рутина.

Завтрак, как и ужин, обещал быть спартанским. Консервы, хлебцы, у кого что осталось. Народ, поеживаясь, полез в инвентари.

— Так, товарищи! — внезапно объявила Искра, вскакивая на ноги. — Сегодня на завтрак деликатес! Я угощаю. Будет омлет.

На неё уставились так, словно она предложила полететь на Луну.

— Омлет? — недоверчиво переспросил Борис. — Ты где яйца брать собралась? У этих ящериц, что ли?

— Фу, какая гадость, — поморщилась рыжая и достала из инвентаря два плотных пакета. — Та-дам! — провозгласила она. — Яичный порошок и сухое молоко! Стратегические запасы. Нашла в том продуктовом, пока банку консервированных персиков искала.

На лицах товарищей отразилось неподдельное восхищение. Даже Варягин с интересом приподнял бровь.

— Ну, ты даёшь, рыжая, — присвистнул Борис. — Я уж и забыл, как настоящий омлет выглядит.

— Сейчас напомню, — гордо заявила Искра и принялась за дело. Алина и Вера, заинтересовавшись, подошли помочь.

Искра действовала на удивление умело, словно всю жизнь только и делала, что готовила в полевых условиях. Сначала она смешала в миске яичный порошок с сухим молоком, добавила щепотку соли. Затем, тонкой струйкой вливая воду, принялась работать венчиком. Через минуту в миске плескалась однородная жёлтая масса, почти неотличимая от взбитых яиц.

— Сковородка! — скомандовала она вслух, хотя этого не требовалось.

В руке у неё материализовалась совершенно новая сковорода с тефлоновым покрытием. Похоже, тоже прихваченная в одном из магазинов на нашем пути. Затем рыжая призвала пачку сливочного масла. Видимо, та попала в её инвентарь ещё в первый день апокалипсиса.

И началось настоящее представление. Пиромантка вытянула левую руку со сковородой, а в правой, прямо под дном, зажгла огненный шар. Это было не яростное пламя, а аккуратный, контролируемый источник тепла, который гудел ровно, как конфорка газовой плиты. Когда сковорода достаточно прогрелась, Искра кинула на неё масло, равномерно распределила, дала ему раскалиться и с шипением вылила яичную смесь.

По вагону тут же разнёсся умопомрачительный, божественный аромат жареных яиц. Запах дома. Запах прошлой, мирной жизни. Все замерли. У Бориса громко заурчало в животе. Медведь сглотнул слюну. Олеся смотрела на сковородку, не отрываясь, а её глазки блестели от восторга.

Искра, материализовав лопатку, ловко подвернула края омлета, формируя аккуратный золотистый полумесяц. Ещё полминуты, и она с триумфальным видом сгрузила готовое блюдо на большую металлическую тарелку, а Вера с Алиной разложили их по одноразовым пластиковым тарелочкам и раздали всем.

— Готово! Налетай!

В холодном, промозглом вагоне, в окружении враждебного мира, появился кусочек нормальности. Вкус забытого уюта. Каждый кусок таял во рту, принося ни с чем не сравнимое удовольствие. Даже вечно молчаливый Тень, попробовав, едва заметно кивнул, что в его исполнении было высшей степенью похвалы.

— Искра, — сказал Медведь с набитым ртом. — Если ты ещё и борщ так сумеешь приготовить, я на тебе женюсь!

— Обойдёшься, косолапый, — фыркнула она. — Жениться на мне будет Лёшенька!

— Угу, после дождичка в четверг, — прыснул я. — Кольцо чеки подойдёт в качестве обручального?

— С милым рай и в шалаше, — ответила она усмешкой. — И под брезентовым тентом с толпой храпящих мужиков. Так что сгодится твоё колечко!

Пушок и Царапка, лениво потянулись, выпустив когти, и начали драть неубранные пуховики.

— Ах вы собаки! — возмутился Борис. — А ну, прекратили!

Грозный голос берсерка заставил их пригнуться и прыснуть в стороны. Но коты почти сразу же направились к хозяйке и принялись тереться о её ноги, выпрашивая еду. Девочка доела омлет и поставила пластиковую тарелку на соседнее кресло. Коты сразу же обнюхали её, фыркнули и брезгливо отстранились, облизывая носы.

— Папа, — позвала девочка. — Дай консервы, они кушать хотят.

Варягин молча достал две банки, вскрыл и отдал дочке. Та вывалила холодную жирную тушёнку в четыре чашки и поставила на пол. Коты сразу же принялись за еду, урча и недоверчиво поглядывая друг на друга. Мики принюхался и тоже подошёл. Осторожно пододвинул свою порцию поближе хвостом и принялся уплетать.

Олеся зачерпнула пальцем жир из последней чашки.

— Бузя, иди сюда, я тебе мяска дам, — позвала она и протянула хомяку.

— Осторожнее с пальцами, — предупредил я. — Этот пушистый гадёныш кусается.

— Да он не со зла! — заявила Олеся.

— Точно, — кивнул я. — Со зла он бы палец откусил.

Бузя облизал палец хозяйки, а затем схватил мясо из чаши передними лапками и с деловитым видом принялся его уминать, запихивая за щёки. Царапка заинтересовался его порцией и сделал шаг в направлении хомяка. Очень опрометчиво. Бузя клацнул на него зубами и зарычал. Серьёзно, я впервые слышал, чтобы хомяк рычал. Он набросился на мясо с утроенной силой. Рвал волокна мяса резцами, запихивая в рот с такой скоростью, будто боялся, что коты всё же отнимут.

— Смотрите, как он наворачивает, — хохотнул Медведь. — Хищный хомяк! Слушай, Олеся, а если мы встретим кого покрупнее, он его тоже сожрёт?

— Если будет голодный, сожрёт! — с гордостью заявила девочка. — Он у меня боевой!

— Ага, — поддакнул Фокусник. — Бросаем его во врага, и через минуту от противника остаются только сапоги. Страшное оружие.

— Плотоядный хомяк… — подала голос Алина, запивая омлет сладким чаем. — Это как-то противоестественно.

— Ага, страшная пушистая гадость! — поддакнула Искра со смехом.

— Ничего не гадость! — тут же вступилась за питомца Олеся. — Он же мутант! Ему нужен белок, чтобы расти большим и сильным! Правда, Бузя?

Хомяк в ответ лишь утробно заурчал, продолжая работать челюстями.

— Скоро он нас сожрёт, пока мы спим, — хмыкнула Искра, протягивая кусочек сушёной рыбы Царапке. Шипохвост благодарно мурлыкнул и утащил добычу в угол.

— Пятнадцать минут на сборы, — прервал идиллию голос Варягина. — Потом приступаем к работе. Алексей, командуй.

Я кивнул, доел свой паёк и поднялся.

Борис осторожно раздвинул искорёженные створки дверей. Мы снова выбрались на холодную платформу. Трупы Гадозубов за ночь остыли, их разинутые пасти замерли в беззвучном крике. Вокруг них собрались лужицы тёмной, почти чёрной крови. Живые особи завозились и радостно поскакали к нам.