Первый Предтеча (СИ) - Тарс Элиан - Страница 58

Даже Дом должен быть способен за себя постоять.

— Так им и надо, — буркнул вошедший Петрович, таща мешок с органами.

А Игоша, который уже некоторое время переминался с ноги на ногу, вдруг не выдержал:

— Разве так можно, Антон Игоревич? С живыми людьми? Гуманнее было бы просто… ну…

— Пристрелить? — я усмехнулся, не прерывая работы. — Не волнуйся, Игоша. Я не собираюсь ломать им души, и даже Источник не сломаю. Но слабость они будут чувствовать ещё с месяц и Силу использовать какое-то время не смогут.

Музыка в трубке оборвалась:

— Десятник гвардии Даниловых — Буйков, слушаю вас!

— Дворянин Антон Северский. У меня в руках четверо гвардейцев рода Ельцовых. Они рассказали, что через несколько дней их хозяева планируют диверсию на ваших складах.

— Кхм… — кашлянул десятник. — Продолжайте, пожалуйста, господин Северский.

Особо рассказывать было нечего, так спустя несколько уточняющих вопросов, собеседник спросил:

— Господин Северский, вы можете доставить нам этих… свидетелей? А я пока передам всю информацию своему господину. Возможно, он пожелает встретить вас лично.

— Можем, — отозвался я. — Куда ехать?

Он назвал адрес — место находилось где-то за Волгой. То есть на другом берегу. На первый взгляд можно было и отказаться — пусть сами забирают, едва ли для них это станет проблемой. Однако когда я представил, как мы едем за Волгу, Структура едва заметно скрипнула, словно одобряя поездку. И тут же накатил лёгкий привкус горелого — я будто почувствовал его язык и почуял носом.

Надо съездить — в конце концов, налаживание социальных связей никогда не будет лишним, особенно в моем нынешнем положении.

Я закончил с защитными Рунами на двери и перешёл к окнам. Гвардейцы Ельцовых лежали бледные, осунувшиеся. Но энергии одного моего Источника не хватило бы, чтобы полноценно защитить квартиру. Пусть отрабатывают за разбитую вазу Петровича — не обеднеют.

Я быстро закончил, и мы, загрузив спящих и обессиленных пленников в кузов, отправились в путь.

— Простите, что поспать не дал, — сказал я своим, когда мы тронулись.

— Все в порядке, Антон Игоревич, — пожал плечами Петрович. — Привыкли уже.

— Ага, — Игоша зевнул с заднего сиденья. — Не впервой.

Я по привычке протянул руку назад и влил в него порцию энергии. Мальчишка благодарно кивнул, глаза стали поживее. А Петрович где-то успел раздобыть жестяную банку энергетика и теперь прихлёбывал из неё, морщась.

Я вспомнил об энергетических зельях, которые ходили по миру в эпоху Предтеч. Они насыщали силой не только одаренных, но и простых людей. И, похоже, были куда менее вредными, чем нынешние напитки. Сделал себе зарубку на будущее — разобраться, как можно воссоздать настойки по моим древним рецептам. Совершенно не сомневаюсь, что они нам в будущем еще понадобятся.

Перед въездом на мост показался пост ДПС. Останавливали каждую вторую машину, и было понятно, что уж наш здоровенный «Егерь» точно без внимания не останется.

— Пу-пу-пу… — напрягся Петрович. — Приплыли.

— Нормально всё, — сказал я. — Сам говорил, что разбитые стекла аристократам не помеха.

— Я, честно говоря, не уверен, что всё, что мы везём в машине, законно, Антон Игоревич. Всё-таки официальной войны у вас с Ельцовыми нет. А четыре связанных тела в кузове… Это похищение группы лиц организованной группой лиц…

— Но и аристократов досматривать без веских причин и ордера не имеют права, — добавил я.

«Егерь» остановили. К нам подошёл офицер:

— Честь имею, — козырнул он и представился. — Ваши документы, будьте добры.

Я тоже представился, и рукой с родовым перстнем передал ему бумаги на машину, пока Петрович искал водительское удостоверение.

— Почему без лобового стекла, ваше благородие? — спросил он, заглядывая в салон.

— Повреждено при исполнении охотничьего контракта, — спокойно ответил я. — Еще не заменили.

— Что в кузове?

— Снаряжение, и так… по мелочи.

Капитан полистал договор купли-продажи.

— Так… Машина куплена три дня назад. У вас осталась неделя, чтобы оформить её до конца. Но это не даёт вам права ездить без лобового стекла, — ухмыльнулся он.

С заднего сиденья раздался голос Игоши:

— Это не даёт. А статус обедневшего рода — даёт! По статье сто сорок семь дробь три Транспортного уложения. Это наша единственная машина, другой нет.

— Мне нужно проверить, — капитан перестал ухмыляться и отошёл к служебной машине, забрав документы.

Я вопросительно посмотрел на Игошу.

— А вы не видели пометку на сайте Единой Палаты? — невозмутимо ответил Игоша. — Там целый раздел про обедневшие рода.

— Голова у тебя работает, малой, — хмыкнул Петрович.

Через пару минут офицер вернулся.

— Всё в порядке, ваше благородие, можете ехать. Простите за задержку.

«Егерь» покатил дальше.

— Игоша, — сказал я, когда мы выехали на мост.

— Да, Антон Игоревич?

— Молодец.

Мальчишка расплылся в улыбке и снова уткнулся в телефон. Но раз уж он все равно не спал, я озадачил его двумя важными вещами: узнать, чем занимается род Даниловых, и поискать контракты на летающих монстров, а точнее вообще узнать, где их видели в округе.

Да, не опять, а снова… Не прокатило в первый раз — видит Структура, прокатит в следующий.

Глава 24

Когда мы пересекли мост, я сразу отметил, что за Волгой было заметно тише: меньше машин, больше частных домов и старых деревьев вдоль дорог.

— Сбавь скорость, — велел я Петровичу.

Всё это время я поддерживал Руну Ощущения активной, ибо врагов у нас появилось немало, и в любой момент кто-то может выскочить из-за угла.

Именно так и произошло сейчас — слева на перекрёсток, который уже виднелся впереди, выехал крупный чёрный внедорожник. На его номерах был уже знакомый мне герб: три птицы в пламени — символ Ельцовых. И пусть до машины было далеко, ехала она как раз туда, куда нужно нам.

— Сворачивай, — отрезал я Петровичу, указав на конец ближайшего дома.

— Есть! — без лишних вопросов исполнил старый вояка.

Только когда неповоротливый «Егерь» оказался в узком дворике, Петрович позволил себе вопросительный взгляд, в котором читалось что-то вроде: «Ну и зачем я это сделал, ваше благородие?»

— Возможно, Ельцовские нас ищут, — спокойно пояснил я. — Вроде одна машина, но ребята там посерьёзнее сидели. Наверняка уже прикинули, куда именно мы пленников повезём, вот и надеются перехватить.

Петрович с серьёзным видом кивнул, принимая мои слова. А затем добавил:

— Устраивать нам разборки в городе уж точно было бы не с руки. Особенно без официальной войны.

Мы проехали по дворам под недоумевающими взглядами местных бабулек. Тут было узко и неудобно, но сейчас лучше минимизировать стычки.

Один тип на старой ржавой развалюхе хотел, чтобы мы дали ему проехать — газовал и шёл на нас, не съезжая.

Но и Петрович не свернул.

В итоге в последний момент этот тип выкрутил руль и «запарковался» возле мусорных баков. Петрович, глядя на это, хохотнул и изрёк:

— Нормальная машинка, чего это он. На ней ещё ездить и ездить, а он уже на помойку сдаёт.

Вскоре мы выехали на нормальную дорогу и уже без проблем доехали до конечной цели — старого особняка рода Даниловых.

Охрана на воротах была предупреждена, на какой машине я приеду. Нас ждали, и стоило «Егерю» лишь моргнуть фарами, как ворота плавно разъехались. Во дворе нас уже ожидал высокий светловолосый мужчина. На вид ему было около тридцати лет. Он носил чёрные очки, синюю клетчатую рубашку и брюки. Образ получался броским, но без намёка на официальность — было видно, что мужчина сам примчался сюда в спешке.

— Данилов Пётр Сергеевич, — представился он, когда я вышел из машины. — Антон Игоревич Северский?

— Он самый, — я пожал ему руку.

Данилов с интересом смотрел на нашего «Егеря», зацепился взглядом за его разбитый лобовик. В это время гвардейцы его рода уже двинулись вытаскивать из кузова связанных пленников. По дороге те успели прийти в себя, но сил сопротивляться у них не было. Все четверо казались бледными и осунувшимися, будто неделями болели скверной лихорадкой.