Первый Предтеча (СИ) - Тарс Элиан - Страница 63

И ни слова о том, что было до этого. Ни имён предков, ни списка владений, ни истории рода. Будто Северские появились из ниоткуда и сразу же начали тонуть.

Что ж… интернет, конечно, штука полезная. Но, похоже, он только развивается. Старые записи ещё не оцифрованы, а архивы не переведены в электронный вид. Чтобы узнать настоящую историю рода, придётся копать глубже.

Я вернулся на главную страницу и заметил ещё одну строку, которую раньше игнорировал. «Охотничий рейтинг рода» и напротив цифра: «0».

И это притом, что я сдавал СПС тушку самого первого убитого мной монстра, истребление которого засчитали мне. Но Жетон с монстра я тогда оставил себе, оттого и ноль.

С тех пор я набрал немало жетонов…

Просто пока до конца не разобрался, что именно даёт этот рейтинг. Вроде различные послабления в налогах и более высокие шансы получить от Империи какой-нибудь выгодный контракт. Вроде ещё допуски к новейшим разработкам Имперских мастеров тоже зависят от «Охотничьего рейтинга». И ещё целый ворох нюансов, в которых мне только предстоит разобраться.

Сложно это… Рейтинги. Раньше было проще: совершил подвиг, получил награду за трофеи и славу от всей округи.

Любопытства ради я нашёл таблицу лидеров по Ярославской губернии. Первые строчки занимали роды, чьи названия мне ни о чём не говорили. Цифры напротив них впечатляли: тысячи, а то и десятки тысяч Жетонов.

Ничего, дайте мне только время, и о роде Северских будет говорить весь мир.

Я закрыл браузер и выключил компьютер, встал и направился в свою комнату. Утро вечера мудренее, как любит говорить Петрович.

И он, пожалуй, прав.

Утро выдалось спокойным. Я проснулся раньше всех и первым делом проверил защитные руны. Двери, окна — всё в норме, никто не пытался проникнуть в квартиру ночью.

На «Егере» во дворе Руны тоже держались — их я наложил вчера вечером на корпус.

Перед завтраком мы провели наши плановые процедуры: сначала разминка, потом лечебный сеанс для Игоши. Я положил ладонь ему на лоб и через Руну Влияния направил энергию в искорёженные каналы. Проклятие огрызалось, но потихоньку отступало. Малец уже выглядел заметно лучше, чем неделю назад. Спина почти выпрямилась, даже кожа посветлела.

Петрович наблюдал за нами, переминаясь с ноги на ногу. Я жестом подозвал его.

— Твоя очередь, старый.

— Да я вроде здоров, Антон Игоревич…

— Здоров, но не молод. Садись.

Пусть он и отнекивался, но на стул плюхнулся с явным нетерпением. Я положил ладонь ему на плечо и влил порцию энергии — не лечение как таковое, скорее общее укрепление. Каналы у Петровича были простые, но крепкие. Дар Укрепления Плоти держался хорошо даже в его возрасте.

— Ох… — выдохнул дед, когда я закончил. — А ведь и правда бодрит.

— Это только начало.

Я распределил задачи. Игоше наказал разморозить Гнездовой узел и звонить Воронову, назначать срочную встречу. Петрович пошёл к соседу Юрке за спиртом и дистиллированной водой. Я же сбегал до Сенного рынка, купил серебристую полынь, заодно проведал Дуняшу: несмотря на раннее утро, она уже была на месте. На всякий случай я предупредил её, чтобы сегодня ждала меня.

Мой поход завершился без эксцессов. Вот только рынок выглядел… как-то иначе. Будто стал более тихими и напряжённым. Примерно с треть или четверть лавок были закрыты — может, из-за утра, а может, дело было в другом. Торговки тоже не торопились что-то рассказывать. Как будто боятся потерять покупателей, вот и не распространяются о проблемах рынка.

Вскоре после моего возвращения приехал серый фургон с неприметными номерами. Люди Данилова выгрузили ящики с оборудованием прямо во двор. Затем один из них приблизился ко мне и почти шёпотом сказал:

— Его благородие просил передать, — начал он. — У нас СБ вчера вас пробивала, наводила справки…

— СБ?

— Служба безопасности, да. Ну, просто порядок такой, нужно было удостовериться, с кем дело имеем. Так вот, всплыло, что вами люди Андерсона плотно интересуются. А точнее даже, подонки Стального Пса, если знаете такого. Будьте осторожны, у этих отморозков большие связи и длинные руки.

Я поблагодарил его за информацию, подумав про себя, что слишком многим я стал интересен. Было бы хорошо стравить их друг с другом, и пусть все самоустраняются…

Ну да ладно — к излишней популярности мне не привыкать.

Люди Данилова уехали. Вместе с вернувшимся Петровичем мы разобрали коробки уже в кузове «Егеря» и расставили оборудование вдоль бортов, закрепив ремнями. Других вариантов для организации мастерской у меня не было, ведь для того, чтобы делать поистине сильные зелья, нужна близость к Месту Силы. В квартире Петровича, увы, такого Места нет.

Алхимический перегонный стол поставили по центру на специальную подставку с амортизаторами. Он представлял из себя массивную медную плиту с выгравированными на поверхности рунными желобами. Даже без активации чувствовалось, как в нём дремлет энергия. Грубая энергия, зато рабочая, строго выполняющая свои функции. Этот образец явно лучше того посмешища из лавки Ельцовых.

— Петрович, остаёшься здесь. Охраняй машину, внутрь никого не пускай.

— А вы куда? — насторожился старик.

— Никуда. Работать здесь буду.

Петрович понимающе кивнул, разложил стул «рыбак» у заднего борта «Егеря» и уселся на него, положив «Слонобой» на колени.

Я задёрнул тент, накинул на себя халат, который прилагался к оборудованию, и остался один в полумраке кузова. Можно начинать…

Птица Воронова явно в тяжёлом состоянии. Обычный Гнездовой эликсир ей поможет, правда, подействует медленно — непростительно медленно в текущих условиях.

Поэтому мне нужна концентрированная версия эликсира, и граф должен увидеть результат сразу. Да уж, это будет непросто…

Я разложил ингредиенты и выстроил последовательность в голове.

Первым делом — основа. Я осторожно вскрыл оболочку Гнездового узла и слил содержимое в мерную колбу. Густая зеленоватая жидкость слабо светилась изнутри. Именно в ней содержалась та самая энергия, которую материнский организм крупных птиц вырабатывает для обогрева кладки. При правильной обработке она станет лекарством, способным восстановить то, что болезнь отняла у Ариши.

Я добавил спирт в пропорции один к трём и поставил колбу на медленный огонь. Спирт потребуется как проводник: он раскроет клеточную структуру Узла и подготовит её к перегонке.

Пока смесь нагревалась, я занялся полынью. Сначала измельчил серебристые стебли, но не совсем в порошок — Структура подсказывала, что при слишком тонком помоле волокна потеряют часть своих свойств.

Полынь в чистом виде токсична для большинства магических птиц, и Воронов был полностью прав, когда кричал об этом. Но хитрость в том, что полынь, пропущенная через перегонный стол, меняет свою природу. Именно стол отделит токсины от лекарства.

Я засыпал полынную крошку в отдельную реторту, залил дистиллированной водой и поставил рядом с основной колбой. Обе жидкости должны были нагреться одновременно.

Когда на поверхности зелёного раствора появились первые пузырьки, я перенёс обе ёмкости на перегонный стол и активировал его, пустив в рунные желоба тонкую нить собственной энергии.

Теперь стол ожил. Гравировка на медной плите налилась оранжевым свечением, и я почувствовал, как поле стола начало работать с содержимым колб. Это была примитивная, но действенная алхимия: перегонный стол одновременно вытягивал из полыни токсичные алкалоиды, нейтрализуя их, и насыщал основу из Гнездового узла, уплотняя в ней целебные свойства.

То, что в моё время местные алхимики делали чаще вручную, этот инструмент выполнял механически. Не так тонко, зато быстро и надёжно.

Я нашёл среди оборудования магнитную мешалку, глянул инструкцию и опустил насадку мешалки в основную колбу. Теперь жидкость закрутилась ровной воронкой.

Через перегонный стол я начал медленно подливать полынный отвар в основной раствор Узла. Капля за каплей — стол при каждом добавлении вспыхивал чуть ярче. Зеленоватая жидкость начала менять оттенок, постепенно светлея.