Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 105

Когда Шанд‑Ай подошёл и остановился в нескольких метрах, его брат ускорился, нагоняя.

– Я хочу попробовать, – Шанд‑Ай махнул головой в сторону Канка, который всё ещё крутил пращу у ручья. – Это.

Я улыбнулся. Он и не представляет, сколько возможностей теперь откроется для него. Ну и для меня тоже.

– У меня для тебя есть кое‑что, – сказал я, поднимая атлатль выше. – Даже интереснее, чем праща.

– Шанд!

Рявкнул брат‑близнец. И тут же выскочил сбоку – злой, взвинченный. И, похоже, тут работало классическое клише о полярно разных братьях. Но это можно было оправдать тем, что причины веские.

Он дёрнул брата за плечо, разворачивая к себе.

– Ты куда⁈ – рявкнул он. – К нему? К этому? Ты что, не видишь?

– Вижу, – спокойно ответил Шанд‑Ай, высвобождаясь. – Я вижу, что Канк теперь охотится лучше, чем на прошлую луну. Большего мне не надо.

– Он охотится с камнем! Как малое дитя на зелёных прыгунов в болоте! – Шанд‑Ий аж брызгал слюной. – А ты – охотник! Ты должен копьё держать, а не…

– А у меня копьё не держится, – тихо, но твёрдо сказал Шанд‑Ай и поднял руки. Он затряс ими перед лицом брата, словно напоминая ему, что не такой, как он. Просто не может быть таким.

Шанд‑Ий замер. На миг в его глазах мелькнуло что‑то… не боль, не сочувствие, а скорее досада. Досада на то, что брат напомнил ему об этом при всех.

– Он сказал, что может научить, – продолжал Шанд‑Ай. – Другие не смогли. У них другие руки. А он… – он кивнул на Канка. – Посмотри! Кто птицу сбил? Кто принёс, а? Не я!

Я вышел вперёд, чувствуя, как сами собой напряглись мышцы спины. Сейчас начнётся.

– Не позволю! – Шанд‑Ий снова схватил брата. – Не позволю тебе тратить время с этим… соколёнком!

– Ив больше не соколёнок, – голос Белка прозвучал как гром средь бела дня. Он шагнул вперёд, заслоняя меня своей массивной фигурой. – И никто не будет называть его так.

Шанд‑Ий попятился. Белка в племени многие боялись и уважали. И не как Ваку – за жестокость, а за ту спокойную, уверенную силу, которая не нуждалась в доказательствах. Ну и ещё он был куда больше всех остальных. Тут уж только Зиф мог соперничать, но сразу проигрывал в росте. А уж когда ты почти как неандерталец, с тобой придётся считаться.

– Вака всё видит, – прошипел Шанд‑Ий, пытаясь сохранить лицо.

– Вака видит недостаточно, – отрезал Белк. – И если ты думаешь, что у меня Вака вызывает такой же страх, как у тебя самого… – он сделал свою любимую паузу. – То небо у тебя под ногами, а земля – над головой.

Я положил ладонь Белку на плечо. Вот и мой выход. Чур‑чур!

– Не надо, – сказал я тихо. И шагнул вперёд, оказавшись лицом к лицу с разъярённым Шанд‑Йем.

Всё больше людей собиралось у ручья. Те, кто был поблизости, замерли, наблюдая. Кто‑то подходил ближе. Канк остановил тренировку и смотрел во все глаза. Даже девушки у ручья притихли.

«Надо бы уже билеты продавать», – мелькнула шальная мысль.

– Раз ты так уверен, – сказал я громко, чтобы слышали все, – может, покажем друг другу, кто силён, а кто лишь говорит?

Шанд‑Ий дёрнулся, как от хорошей, хлёсткой пощёчины.

– Ты думаешь, что сильнее меня⁈ – голос его сорвался на визг. – Да ты… ты щенок волка!

– Ты ненамного зим старше, – ответил я спокойно, хотя сердце колотилось где‑то в горле. – Но, похоже, сильно глупее.

– Умрёшь! – зарычал он, надвигаясь. – Если ещё раз назовёшь меня глупцом или слабым! Я охотник! Я кормлю общину!

– Это не значит, что ты сильнее, – я не отступил. – Очень скоро Шанд‑Ай будет кормить общину куда больше тебя.

Шанд‑Ий побагровел так, что даже сквозь тёмную кожу проступил румянец.

– Ложь! – заорал он. – Всё ложь!

Я обвёл взглядом собравшихся за его спиной. Все смотрели на нас.

«Скандал! Чёрный пиар! Всё как положено!» – весело думал я. И, наверное, мне лучше заканчивать с провокациями. Но они почему‑то были намного действеннее пассивного наблюдения и вялого движения.

И я как назло всегда умел подстраиваться под ситуацию. Когда вся твоя жизнь – спор с прожжёнными безумцами, копающимися в пилах, – вырабатывается моментальная реакция. А споры я проигрывал редко.

– Может, тогда глянем, – я повысил голос так, чтобы слышали даже те, кто стоял подальше, – кто дротик кинет дальше? А?

Шанд‑Ий замер. В его глазах мелькнула неуверенность? Но гнев быстро перекрыл её.

– Ты думаешь, что бросишь дальше меня? – он попытался засмеяться, но смех вышел нервным, сбивчивым. – Ха! Ха‑ха‑ха!

– Или ты испугался соколёнка? – спросил я тихо, но отчётливо.

Это всегда работало с такими несдержанными ребятами. Главное, чтоб не с дамами. Те сразу могут броситься. А уж страшнее женщины в гневе я мало что видел.

– Давай! – выкрикнул он. – Но если я брошу дальше, никто и никогда больше не увидит этих…

– Пращи, – подсказал я. – И атлатля. – добавил для веса и, признаюсь, красочности. Слово‑то красивое.

– Мне плевать! – махнул рукой Шанд‑Ий. – Никто не увидит их в руках моего брата!

– Ну раз так, – я сделал паузу, наслаждаясь моментом. – В случае если я брошу дальше, ты больше не будешь запрещать Шанд‑Аю делать то, что он считает верным.

Шанд‑Ий дёрнул головой, соглашаясь. В его глазах горела уверенность в победе. Он был выше меня, шире, опытнее. И он не знал, что такое атлатль.

– Хорошо, – сказал я, беря в руки своё оружие, и посмотрел на Шанд‑Айя. – Сегодня ты начнёшь учиться обращаться с пращей. Обещаю.

Глава 22

Смотря на багрянец неба и огненные пики альпийских вершин, закованных в ледник, я думал, что стал слишком импульсивным. И мне это не нравилось. Списать это можно было только на тело, гормоны и «вшитую» реакцию прошлого владельца. Похоже, он был совсем не тихоней.

«Только как бы мне эти выкрутасы боком не вышли. Если пока проносило, дальше нужно действовать осторожнее, – напоминал я себе, идя за Шанд‑Ийем в сторону поворота ручья. Там как раз была подходящая – длинная площадка. – Немного смягчает то, что цель оправдывает средства. Но дальше нужно глядеть глубже. Неизвестно, как это всё отразится в дальнейшем», – понимал я.

Явная проблема вскрылась уже после того, как я сказал те слова. Дело в том, что я ставил под сомнение силу одного из охотников племени. При том, что в прямом столкновении я ему не ровня. И это точно не понравится другим охотникам. Как видится, они те ещё традиционалисты, в большинстве своём. И привержены Ваке. А уж про их навыки и думать нечего: вылетит дротик из куста – и нет юнца. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

«Надо как‑то стабилизировать отношения с Вакой… Достаточно даже шаткого перемирия, – размышлял я, ощущая сквозь грубые старые мокасины мелкие камушки, принесённые течением ручья. – А может, мне удастся убедить его, что мои идеи полезны? Он же не может отрицать то, что будут видеть все. Очевидно, если дротик летит дальше и точнее – эта техника лучше. Если камнем можно сбить птицу в пятидесяти метрах, то это рабочий метод охоты».

Но как бы это всё ни было очевидно для меня, пока нет явных результатов – нет и причин принимать эти самые инновации. Изменить всё за дни нереально. Только планомерное, медленное движение к абсолютному превосходству. Но если резко дёрнуть лямку, то можно спугнуть. И такой испуг будет сигналом для него, что я представляю бо́льшую опасность для лично его сферы влияния, а значит…

– Тут! – бросил грубо Шанд‑Ий, остановившись недалеко от места, где я рвал тимьян в прошлый раз. – Будем бросать туда! – он указал пальцем в сторону одинокого деревца, у самого края закруглявшегося вслед за выступом обрыва.

– Как скажешь, – расслабленно пожал я плечами, подходя ближе.

За нами двигалась настоящая процессия. Не вся община, но человек пятнадцать, что уже весьма много. И среди них были охотники – два взрослых мужчины. Но в основном – молодняк от лет восьми до шестнадцати. Именно тот контингент, на который я рассчитывал. Им было интересно наблюдать за таким странным противостоянием. Очевидно же, что у меня не должно ничего выйти.