Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 12

— Поднимай! — скомандовал Сови.

— Да, — тут же отозвался я. Я старался отвечать, поддерживать диалог при любой возможности. Нужно было не просто стать инструментом, но выстроить какую-то социальную связь. И диалог, пусть даже простое «да», значил многое.

Я навалился на один из каркасов и начал толкать. Сови тянул на себя. Жерди были закреплены в форме буквы «А» и имели одну верхнюю балку. Далее эта балка соединялась со вторым каркасом. Сооружение было простейшим, но оттого не менее эффективным. Потребности в создании чего-то более сложного не было никакой. Всего одна ночь — этого достаточно.

— Иди, помоги Белку, — сказал Сови, связывая балку с каркасом. Основным связочным материалом служили лоскуты кожи.

— Понял! — щёлкающе бросил я. Это слово на русский слух было совсем уж непривычным, будто вышедшим из лексикона изолированных племён Африки.

Белк тем временем занимался развёртыванием шкур. Скорее всего, они просто будут накинуты на каркас.

— Сови сказал помочь тебе, — подойдя, произнёс я.

Он поднял глаза и задумчиво посмотрел на меня.

— Чего? — не понял я.

— А ты крепкий.

— Эм… Спасибо? — ответил я, размышляя, верно ли выбрал слово.

— С такой раной продержался так долго, — его глаза прищурились, словно он пытался разглядеть во мне какой-то секрет. — Что это была за трава? Я не видел, чтобы Ита или Сови когда-то её использовали.

Ита? Травница? Нужно узнать, коль скоро я показал свои знания в ботанике (в которых был далеко не спецом). Но это первое, за что я получил пару очков в пользу решения «оставить меня в живых». Значит, надо использовать.

— Моя матушка… — я повернулся в сторону равнины, туда, где был вход в долину. — Она показала мне её, — соврал я, даже не покраснев. Но внутри кольнуло от осознания, что там осталась женщина, которая приходилась этому мальчишке матерью.

И я тут же одёрнул себя. Не стоит воспринимать его — себя — как мальчишку. Тринадцать лет — уже тот возраст, когда в палеолите берут на охоту. Пусть не на самую серьёзную. Стоит считаться с местными устоями. Это тело уже подходит к порогу «взрослости». Если я правильно понял, упоминание охоты и шестнадцати зим означает ритуал взросления. И если они отправились в мамонтовую прерию, значит, этот ритуал ознаменуется испытанием. Охотой. И не на зайца.

— Зачем вы бежали на Равнину? — на последнем слове он сделал особый акцент. — Разве не лучше было бы укрыться в горах? Если бы не гиены, вы бы всё равно не дожили до утра, — сухо и прагматично констатировал он. А ведь в моё время в его возрасте ещё машину водить не доверяют, а тут такие размышления.

— Буря, мы сбились с пути, — продолжал я гнуть ту же линию, помогая ему расправить шкуры, и сразу постарался сменить тему: — А эта Ита? Кто она?

— Слушай, даже если ты продержался один день, впереди ещё два дня пути. Не думаю, что есть смысл рассказывать.

А я всё больше убеждался, что Белк куда сложнее, чем я подумал изначально. Он проявил милосердие, предлагая мне остановиться. Помог, когда я был на последнем издыхании. Но сейчас говорит такое. Даже мне было сложно понять, что у него в голове.

— А ты всё равно расскажи. Не так грустно будет умирать, — ухмыльнулся я.

Он помолчал с полминуты и заговорил:

— Ита знает травы, лечит, — подтвердил он мои предположения. — Но даже если ты дойдёшь до стоянки, с ней тебе лучше даже не пытаться говорить. Не думай, что какая-то трава тебе поможет.

— Почему? — прямо спросил я.

Он поднял на меня глаза, и я увидел, как напряглась его челюсть.

— Руша — её сын. Был её сыном, — сказал он, чуть ли не зарычав. — И он был моим другом. Мне не следовало тогда помогать тебе. Лучше было оставить тебя там, — честно признался он.

Вот как. Мои руки неосознанно перестали двигаться. Его звали Руша. Брат Ранда, сын Иты и друг Белка… Действительно, не повезло. Я не знаю, какой характер у травницы, но вряд ли она будет благосклонна к тому, кого её сын считает одним из виновных в смерти другого сына.

И сейчас впервые за годы мне захотелось крепко выругаться, вот прямо с чувством. Но я подавил в себе это желание. Руганью делу не поможешь. Тут нужно работать головой. Если вариант с травницей отпадает, я найду другой. Этот череп хранит ещё много полезных знаний, и я уж найду им применение.

Но один вопрос так и маячил где-то у затылка:

— И почему же ты не оставил меня? Ты тоже считаешь меня виноватым в смерти тех людей? — прямо спросил я.

Юлить, играть в игры — всё это не для этого случая и не с этим человеком.

— Почему не оставил? — задумчиво проговорил он. — Горм и Сови что-то увидели в тебе. Да и я… — и тут он резко встал. — И я не считаю, что ты виноват. Тебя вели. Ты шёл. А где оказался — не твоя вина.

Я уж хотел выдохнуть, но он не дал:

— Но… если бы не твои мать и отец… Руша, Хад и Кудо были бы живы. Они привели гиен туда. И ты несёшь их вину, — тут его глаза сверкнули, кулаки сжались, он сделал шаг ко мне. — Ты их кровь. Кому отвечать, если не тебе?

Я молчал. Не двигался. Тут любые слова были бы не в мою пользу. Их понимание мира сильно отличалось от моего. И я очень старался его понять. С одной стороны — сухая логика. С другой — эмоции. Я сознавал причинно-следственную связь, но всё ещё не мог её принять. Кровная месть не ушла даже из, казалось бы, цивилизованного мира. Что уж говорить об этом. Это всё быстро охладило перспективы.

— Белк! — гаркнул Горм. — Чего стоите⁈

— Я тебе должен, — наконец сказал я хоть что-то. — И я верну долг, обещаю.

Даже сейчас я не собирался отказываться от попыток создать хоть какие-то связи.

— Не думаю, что у тебя будет возможность, — прошипел он. — Иди за камнями. Нужно будет прижать шкуры, — он проговорил эти слова с видимым усилием.

Я молча отправился к реке. Сейчас мне не стоило искушать судьбу, оставаясь с ним.

«А ведь казалось, что появился кто-то, кто не презирает меня. Даже наоборот — хочет помочь, — подумал я, прикусив губу. — Нет, не стоит надеяться на это. Единственный действенный способ остаться в живых — стать чем-то полезным, важным, незаменимым. Но до этого момента ещё нужно дожить».

Собирая камни и поднося их к жилищу, которое уже покрывалось шкурами, я продолжал раздумывать. Было ошибкой воспринимать их как нечто простое и думать, что я могу считывать их мысли. Глупость. Сам столько лет твердил, что они были не менее сложными, чем современные люди. Нужно быть осторожнее.

Далее я уже укладывал принесённые камни, прижимая шкуры. Белк работал со мной, но молча, явно не выражая желания инициировать новый диалог. Сови находился рядом с Гормом, о чём-то разговаривая достаточно тихо, чтобы я не мог услышать.

— Достаточно, — провозгласил Ранд, скидывая очередную кучку деревяшек. Ему пришлось обойти немалый радиус, чтобы собрать необходимое количество.

Хоть в долине и было теплее и протекала река, влияние ветра и холода с равнины всё еще было весомым. Поэтому деревьев росло немного, да и те сильно отличались от привычных.

— Вы ещё возитесь? — бросил он недовольно нам. — Может, тебе помочь? — прошипел он мне в ту секунду, когда мои руки на мгновение остановились.

«Надо же… это чувство юмора?» — подумал я про себя.

— Нет, не нужно, — не сдержался я от ответа.

Было сложно решить: промолчать или нет. Ситуация напоминала случай из далекой юности. Я тогда зашёл с друзьями в местный ДК на дискотеку, и диалог развивался в похожей манере. И уже тогда понимал, что бы я ни сказал — всё сведётся к драке.

— Да шевели руками! — снова гаркнул Ранд, подходя ближе. — Из-за тебя… — начал он закипать.

— Ранд! — окрикнул Горм.

— Чего⁈ — огрызнулся охотник.

— Проверь следы вокруг, — твёрдо сказал вождь. — Не хотелось бы оказаться на чужой территории.

А вот это я сразу же отметил. С одной стороны, это могли быть угодья какого-нибудь пещерного льва. А с другой — Горм бы не останавливался тут, если бы у него был хоть грамм сомнений. Почему-то в этом я был абсолютно уверен. Он просто дёрнул цепь на шее дикого пса, и тому пришлось подчиниться.