Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 17

— Горы дают глазам то, что отнимает у ног усталость, — раздался за спиной голос Сови. Шаман подошёл неслышно, остановившись в паре шагов. — Но не забывай смотреть и под ноги, соколёнок. Красота — это лишь шкура зверя. А под ней всегда скрываются зубы.

— В моём племени говорили, что лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не был, — ответил я.

— Красивые слова, — задумчиво сказал Сови, неосознанно похвалив Высоцкого за тысячи лет до того, как тот напишет эту строку. — Видишь, — он указал на изгиб реки, где она скрывалась за выступом скалы, — там племя.

Где-то там было моё будущее. Если, конечно, Ранд не решит прервать его сегодня ночью.

— Сови, — начал я. Нужно было прощупать почву. — Ранд же не отступится. Они с Гормом…

— Да. Не отступится. Рано или поздно это случится, — не стал увиливать шаман. — Ты слишком умён для своего возраста, — подозрительно заявил он, — и должен понимать, что будет после того, как Ранд покончит с Гормом.

«Вот как. Значит, он полностью осознаёт, что, как бы ни был силён Горм, его время проходит, — понимал я. — И, похоже, он боится этого».

— Он убьёт меня, — спокойно ответил я.

— Да. Даже через три зимы духи не видят ни единого шанса, чтобы ты победил его. И тебя устраивает это? — спросил он, явно уже на что-то намекая, к чему-то подводя. — Ведь когда ты придёшь в племя — тебе уже не сбежать. Его терзает дух мщения, каждый глаз его крови будет следить за тобой. Не следует ли тебе бежать сейчас?

Я посмотрел в его умные, проницательные глаза. Следил за каждым мускулом на лице. И опыт подсказывал мне, что он точно не хотел, чтобы я бежал. Нет, совсем нет. Он манипулятор, искусный кукловод. Только нити, прикреплённые к Ранду, уже начали обрываться, и никакой Белый Волк уже не остановит охотника.

«Он уже прикидывает, как использовать меня. Я же идеальный расходный материал. За меня некому мстить. Я чужак для них, — быстро размышлял я, будто складывая пазл. В интриганстве я был профаном, но жизнь меня и к плейстоцену не готовила. Тряхнём мозжечком. — Если он собирается использовать меня, значит, я могу использовать его. Только придётся переиграть шамана в его же игре».

— Я не буду ждать три зимы… — тихо, почти рыча, прошептал я, закидывая крючок.

— Да, это большой срок. Всякое может случиться, — проговорил он. — В племени тебе придётся нелегко. Нет тебе там места.

«Да предложи ты уже!» — кричал я про себя.

— Матушка учила меня лечить, — заискивающе сказал я. — Я знаю травы, знаю, какие духи помогают телу, а какие причиняют боль. Я правда могу быть полезен, — чуть ли не молил я. Ну должен же он повестись. Надо ещё аргументов: — И… я вижу духов, что травят тело. — Тут его бровь немного дёрнулась.

— Не думаю, что ты видишь дальше Иты, — покачал он головой. — И разве найдётся тот, кто доверится чужаку?

— Если за его спиной шаман — может, и найдётся, — проговорил я. — А я… никогда не забуду этой помощи. Духи не были благосклонны к моей семье, но позволили мне жить. Я верю, что Белый Волк не просто так оставил меня. И я обязательно отплачу ему. — Я немного склонил голову, параллельно следя за Гормом: он с Белком стоял в отдалении.

«Если мне удастся получить хотя бы минимальное покровительство шамана, это должно защитить меня как минимум внутри племени. А там уж я заработаю своё место. Главное — успеть до того, как Ранд зайдёт слишком далеко и Сови решит меня использовать. А в том, что он на это пойдёт, я уже почти не сомневался», — размышлял я, ожидая ответа. Но, как ни странно, сердце даже не ускорило бег. Я уже понимал, какой ответ он даст.

— Я поговорю с духами. Если будет на то воля Белого Волка — я помогу тебе, — неоднозначно ответил Сови и повернулся, направляясь к Горму.

Вот как. Значит, сомневается. Осторожничает. Значит, он будет оценивать обстановку по прибытии в племя и исходя из отношения остальных. В очередной раз убеждаюсь, что в хитрости современный человек нисколько не превосходит своих предков. Как бы там ни было, я поселил в его мозгу мысль об «удобной» возможности. А дальше всё зависит от меня.

Когда я подволок волокуши к тюкам, то увидел, что Белк прислонился к дереву, сидя на земле. Его лицо сейчас выглядело даже хуже моего. У меня-то один глаз заплыл, а у него оба. И это всё из-за меня. Винить себя я даже не думал. Какой смысл? В противном случае я был бы мёртв. А вот поблагодарить был должен, хоть и понимал, что вряд ли это возымеет какой-то эффект.

— Белк, — начал я, подойдя ближе. — Ты спас мне жизнь. Спасибо тебе.

Он поднял заплывшее лицо, стрельнул в меня своими щелками и прохрипел:

— Уйди, или я сам тебя убью.

Понял-принял. Мне два раза повторять не надо.

— Всё равно спасибо. Я обязательно верну долг, — твёрдо сказал я и отошёл.

Выше по склону, метрах в двухстах, медленно двигалась фигура охотника. Он методично исследовал территорию. Пещеры, хоть и были готовыми убежищами, в то же время служили логовом для множества хищников. Пещерные гиены, львы, медведи… Каменный век хранил настоящих чудовищ, по сравнению с которыми меркли любые хищники поздних эпох. За исключением разве что… волка. Обычного серого волка. Они пережили ледниковый период и отлично себя чувствуют даже через пятьдесят тысяч лет. Неудивительно, что племя выбрало тотемным животным именно волка.

«И как же хорошо, что я оказался в Европе, а не в Америке, — подумал я, ухмыляясь про себя. — Страшно представить, насколько продуктивны ужасные волки и саблезубые тигры, — вспоминал я многочисленные исследования, следы на костях. — Правда, в это время там ещё не должно быть людей. Хотя всякое может быть».

— Ранд долго, — сказал Сови, обращаясь к Горму.

— Не стоит его торопить, — просто ответил вождь.

— Твоё слово, — кивнул Сови.

А я в это время прошёл вглубь бора. Пока есть время, нужно продолжать пополнять ресурсы. Кто знает, что может мне понадобиться. Не встреть я тысячелистник — уже был бы мёртв. Да и нужно было занять руки и мозг чем-то полезным.

Ноги тяжело ступали по ковру из опавшей хвои, которая копилась здесь годами, создавая пружинящую сухую подложку. Я внимательно смотрел по сторонам, сканируя взглядом скудную растительность. В голове всплывали обрывки лекций по фармакогнозии и этноботанике.

В идеале стоило поискать иву. Кора её молодых ветвей — это природный аспирин, кладезь салицина. Отличное противовоспалительное и обезболивающее, которое могло бы унять пульсацию в боку. Но, бросив взгляд на ландшафт, я тут же отбросил эту мысль. Ива — капризная влаголюбивая дама, она предпочитает поймы рек и низменности. Здесь же, на крутом склоне, царила сосна. Она была абсолютным доминантом этой сухой, хорошо дренированной местности. Каменистая почва и яростные ветры не оставляли шансов нежным лиственным породам.

Я подошёл к одной из сосен, надеясь раздобыть живицу. Древесная смола в это время — сокровище. Это и мощный антисептик, способный запечатать рану не хуже современного клея, и универсальное связующее. Однако удача отвернулась: воздух был ещё слишком холодным для активного сокодвижения. Может, в долине сезон уже и начался, но здесь, на высоте, весна ещё была далека. Сами сосны выглядели измученными, низкорослыми; их кора была сухой и плотно сомкнутой, ни одной липкой янтарной капли не проступило на старых шрамах от обломанных ветвей.

Я двинулся дальше, забирая чуть в сторону, к нагромождению валунов, защищавших небольшой пятачок земли от северного ветра. И там, в тени огромного серого камня, я увидел его.

Низкий колючий куст с мелкими чешуйчатыми иглами и едва заметными горошинами.

— Можжевельник… — выдохнул я, чувствуя, как на губах появляется слабая улыбка.

А ведь точно. Он идеальный сосед для сосны, любит тот же свет и те же бедные почвы. В его появлении здесь не было ничего удивительного, но для меня это была находка стратегической важности. Можжевельник — это ходячая аптека. Его эфирные масла обладают невероятной бактерицидной силой. Да и, помимо этого, у него куча достоинств.