Сомнительные (СИ) - Белая Лика - Страница 31

****

Когда дверь закрылась, Иван облегченно выдохнул и расстегнул пиджак. Его пальцы медленно выбивали ритм по стеклу стола. Тот самый ритм, с которого начинался «Протокол тишины». Он сделал все правильно. Идеально правильно.

Алиса стояла у двери, ее лицо было спокойным и непроницаемым. Ни тени улыбки, ни намека на недавнюю теплоту — только ровный, оценивающий взгляд, от которого по коже побежали мурашки.

— Ты был... убедителен, — сказала она.

Хотя это было полностью в ее стиле, но ждал он совсем не этого. Убедителен. Не «ты молодец». Не «я горжусь тобой». Убедителен. Как о хорошо работающем механизме.

Он поднял на нее глаза, и все заученные фразы, все тренинги с Леной полетели к черту.

— Убедителен? — повторил Иван, и в его голосе, впервые за всё время общения с ней, прозвучала искренняя обида. — Это все, что ты мне скажешь после этого спектакля? Мне кажется, я был гениален!

— В первой части ты был несомненно хорош, но когда он спросил про саунд-трек к рекламе, лучше было выбрать формулировку «Рассмотрю возможность»…

— Алиса.

Он произнес ее имя тихо, но она сразу замолчала.

— Мы действительно будем сейчас разбирать, какое слово лучше подошло бы? «Рассмотрю возможность» вместо «возможно»? Это правда настолько важно? — в его голосе послышалась усталость. — Куда делась та Алиса, которая смеялась над историей про утонувший Porsche? Та, что могла просто слушать, а не оценивать каждое слово? Или она существует только после полуночи, когда камеры выключены?

Он не был уверен, что его слова смогут пробиться через возводимые ей стены. Девушка сжалась и напряглась, но всё равно продолжал:

— Ковальский пять минут назад намекал на наши несуществующие постельные сцены. А ты ведешь себя так, будто между нами ничего не изменилось. Скажи честно — тебе действительно важно, какой предлог я использовал?

— Я просто делаю свою работу, — голос ее прозвучал ровно, слишком ровно. — Как и всегда.

— И делаешь блестяще, — Иван горько усмехнулся. — Смотри на меня. Идеальный проект. Усвоил все уроки. Говорит нужные слова. Я больше не позорю отца и не устраиваю истерики на переговорах. Ты добилась того, чего хотела.

Она молчала, глядя на него через весь кабинет. Всего несколько шагов разделяли их, но дистанция казалась непреодолимой.

— Чего ты от меня хочешь, Иван? — наконец спросила она, и в голосе впервые прозвучала усталость, а не профессиональная холодность.

— Не знаю. Может просто понять, что сейчас происходит. Мы так и будем играть роли «продюсер-проект»? Ты будешь разбирать мои интонации, а я буду кивать и делать вид, что не помню, как ты смотрела на меня тогда, после концерта? Или...

Он не договорил, оставив фразу висеть в воздухе. Алиса закрыла глаза, потом резко выключила монитор. Простой жест, но в нем было больше искренности, чем во всех предыдущих словах.

— Я не знаю, что мы делаем, — тихо сказала она, глядя на свое отражение в черном экране. В этот момент она показалась ему совсем хрупкой и беззащитной — И не знаю, к чему это приведет. У меня нет плана на этот случай.

— Я тоже не знаю, — он сделал шаг вперед. Всего один. — Может, просто... дадим себе один вечер? Без проектов и продюсеров? Без правил?

Алиса замерла на секунду, ее пальцы сжали ручку сумки.

— Хорошо, пойдем. Но завтра в десять конференц-колл с промоутером. Это не обсуждается.

Иван коротко кивнул:

— Естественно.

****

В такси они молчали, глядя каждый в своё окно. Машина резко затормозила перед светофором, Алиса непроизвольно качнулась вперед. Иван инстинктивно подставил ладонь, мягко придерживая ее плечо.

— Прости, — она тут же выпрямилась, отодвигаясь к своему окну.

— Ничего, — он убрал руку, но тепло ее плеча осталось на его ладони.

Машина снова тронулась. Иван смотрел, как огни города скользят по ее профилю. Его пальцы сами нашли ее руку на сиденье — не сжимая, просто коснувшись. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть это хрупкое перемирие. Ее пальцы были прохладными и неподвижными. Он ждал, что она отдернет руку, но она не сделала этого. Это молчаливое разрешение пугало. Значит, барьер начал рушиться и с ее стороны. Значит, та Алиса, что смеялась в студии, всё-таки не привиделась ему, а была настоящей.

За оставшуюся дорогу они не сказали друг другу ни слова. Когда машина остановилась, Иван кивнул в сторону водителя, который увлеченно слушал футбольный матч по радио.

— Интересно, он часто возит людей, которые вот так молчат с самого начала поездки?

— Думаю, ему вообще нет до нас дела. Он профессионал, — ответила Алиса, глядя в окно. — В отличие от некоторых.

****

В квартире она разулась и прошла на кухню, не включая свет, двигаясь в полумраке с уверенностью человека, знающего здесь каждый сантиметр.

— Кофе?

— Пожалуй не стоит, — ответил Иван, скидывая куртку на первый попавшийся стул. — Оставь его на утро. На конференц-колл.

Алиса налила два стакана. Они стояли у панорамного окна, молча наблюдая за ночным городом. Иван чувствовал тепло ее плеча в нескольких сантиметрах от своего. Где-то там остались Лена, отец, Катя — все те, чьи жизни теперь неизбежно изменятся из-за их решения. Мысль об этом была одновременно пугающей и пьяняще свободной.

— Это все равно очень плохая идея, — заметила Алиса, делая глоток. Голос ее звучал приглушенно, будто она говорила с ним, а со своим отражением в стекле.

— А мне очень нравится, — он чокнулся с ее бокалом.

Глава 30. Первые последствия

Алиса проснулась ровно в шесть часов утра, как и всегда. Сначала она почувствовала, как затекло плечо. Потом — тяжесть чужой руки на своем бедре. Она лежала на спине, уставившись в потолок. В голове медленно всплывали обрывки вчерашнего: его рука на ее талии, его дыхание у нее в волосах.

Телефон на прикроватном столике вибрировал, настойчиво разрывая утреннюю тишину. Сообщение от Марка: «Аркадий Петрович просит отчет о ходе работ. Заеду сегодня в студию, передам документы». Алиса закрыла глаза. Идеальное время.

Алиса встала и, не включая свет, прошла в гостиную. В полумраке прихожей его помятая куртка грузно нависала над аккуратными плечиками ее пиджака.

Аромат кофе словно бы отделял ее от наступающего утра. Руки сами совершали привычные движения, пока мысли витали где-то далеко. Шаги в коридоре стали сигналом к началу рабочего дня. Момент уединения закончился. Теперь предстояло говорить.

Он вышел из спальни, когда Алиса допивала последний глоток. Помятый, заспанный, но с той же новой, непривычной уверенностью, что появилась у него вчера на встрече с Ковальским.

— Кофе, — сказала она, отодвигая в его сторону чашку.

— Спасибо. — Он взял чашку, их пальцы разминулись на несколько сантиметров. Намеренно? Случайно?

Они пили молча, разделенные шириной кухонного стола. В тишине комнаты доносилось лишь мерное тиканье часов — звук, который Алиса обычно не замечала, но сегодня он отдавался в висках ровным, навязчивым ритмом.

— Нам нужны правила, — голос прозвучал чуть хрипло. Она откашлялась, возвращая ему деловую твердость. — Пока всё это не вышло из-под контроля.

Иван медленно поставил чашку, не отрывая от нее взгляда.

— Я слушаю.

— Первое. Никаких личных контактов на работе. Ни прикосновений, ни взглядов. Ничего. — Алиса выстроила пункты в голове, как слайды презентации. — Второе. Никаких разговоров о личном за пределами этой квартиры. Мы — продюсер и артист. Точка.

Он молча кивнул, и от этого молчаливого согласия стало пусто и безрадостно.

— И третье. Работа — на первом месте. Всегда. Если почувствую, что это мешает проекту…

— Как скажешь, начальник, — он перебил ее, наконец подняв глаза. В них не было обиды, лишь усталая усмешка.

— Конференц-колл в десять, не опаздывай, — Алиса проверила время на телефоне. — А в студии в два. И будь готов к проверке. Марк заедет с документами.