Непокорная для наследного принца (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 26

Он появился бесшумно. Просто вышел из тени одной из дальних арок, словно материализовался из самого мрака. Все тот же безупречный камзол, та же надменная осанка и физиономия с легкой, самодовольной улыбкой.

— Пунктуальность, — произнес он и его голос гулко разнесся под сводами. — Я начинаю думать, что в тебе есть задатки к дисциплине, Харташ. Жаль, что только задатки.

— Я пришла учиться, — ответила я, не двигаясь с места. — Вы же обещали разбить мои розовые очки. Так, не томите.

Он рассмеялся сухим, безжизненным смехом.

— Нетерпение, — прохаживаясь вокруг меня, философски заметил лже-Крис, — тоже слабость. Ну, да ладно, начнем с основ. Покажи мне, как ты защищаешься. Атакуй меня. Всей своей силой. Не стесняйся.

Это была ловушка. Прозрачная, как стекло. Он хотел оценить мою мощь, мою манеру боя, найти изъяны. Что ж, придется дать ему шоу.

Я не стала церемониться. Собрав энергию в ладонях, я выстрелила в него сгустком сконцентрированного гнева — тем самым, что клокотал во мне с момента его появления на трибуне. Зелено-багровая молния разрезала воздух.

Он даже не пошевелился. Поднял руку и моя атака разбилась о невидимый барьер в сантиметре от его пальцев, рассыпавшись безвредными искрами.

— Слабо, — лениво констатировал он. — Эмоционально, неконтролируемо. Чувства — твоя ахиллесова пята, девочка. Давай еще.

Мы сошлись в магической дуэли. Это был не поединок, а издевательство. Он парировал каждую мою атаку с утомительной легкостью, отвечая точными, хлесткими выпадами, которые вынуждали меня постоянно отступать и тратить силы на защиту.

— Ты держишься за старые обиды, как ребенок за погремушку… — его рот не закрывался, комментируя каждое мое действие и тем самым стараясь, вывести меня из равновесия. — Твоя сила хаотична, потому что ты сама не знаешь, кто ты… Ты играешь в воина, но в душе все та же маленькая девочка, которая ждет, что ее спасут…

Каждое слово било в цель. Я злилась, и злость делала мою магию резче, но и менее управляемой. Я метала в него шары огня, ледяные осколки, пыталась давить ментально. Все тщетно.

Он был словно холодная, насмешливая, непробиваемая стена с магией, которая была мне незнакома.

— Достаточно, — наконец сказал он, когда я, уже тяжело дыша, отскочила к колонне. — Теория закончилась. Перейдем к практике.

Лже-Крис щелкнул пальцами и пространство вокруг нас задрожало и поплыло. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног, и меня резко дернуло куда-то в сторону. Дрыш!

«Тьерра! Твою мать!» — ругательства Рида были последними, что я услышала в своей голове, прежде, чем провалиться в портал.

Когда мир снова встал на место, я огляделась и увидела, что мы стоим посреди полуразрушенного зала с облупившейся штукатуркой.

«Он притащил меня в старый корпус, который на ремонте», — попробовала я отправить ментальное сообщение Рии, но ответа не последовало.

— Здесь нас никто не потревожит, — сказал лже-Крис, его голос теперь звучал иначе. Из него исчезла напускная бархатистость, осталась голая, металлическая злоба. — И ничто не помешает мне вытащить из тебя то, что так тщательно прячут твои новые друзья.

— А у тебя то, я смотрю, друзей вообще нет, — съязвила я, стараясь не показывать ему, что на самом деле внутри себя я уже убежала в панике.

Рыкнув, он снова атаковал, но уже не так, как раньше. Он начал использовать заклинания, которых я не знала. Темные, вязкие потоки энергии, которые не ломали щит, а разъедали его, липкие иллюзии, искажавшие пространство и пытавшиеся просочиться прямо в сознание.

Я отбивалась, но с каждым его ударом мне становилось все тяжелее. Одно заклинание, похожее на черную молнию, пробило мой щит и опалило рукав.

— Ауч! — поведя плечом, зашипела я. — Какие-то очень не педагогические методы у вас, господин наследный прЫнц.

— Педагогическими методами твою силу не раскрыть! — шипел он, наступая. Его лицо исказила гримаса настоящего, ненасытного удовольствия. — Ты должна быть на грани, чтобы использовать весь свой потенциал.

Он поднял обе руки. Воздух вокруг нас загудел, электризуясь. Между его ладонями начала формироваться сфера абсолютной черноты, в которой пульсировали багровые прожилки.

От нее исходила такая мощь и такое древнее, чужеродное зло, что у меня все внутри похолодело. Я инстинктивно поняла — этот удар не просто пробьет мою защиту. Он сотрет ее, а заодно и часть меня.

Я отступила к стене и мысленно стала молиться предкам о том, чтобы они дали мне сил устоять.

— Как-то это не по-мужски — драться со слабой девушкой, — услышала я такой знакомый и такой злой голос, откуда-то сбоку от себя. — Не находишь?

Из темноты медленно, я бы даже сказала, вальяжно, как хищник, наконец-то решивший, что наблюдения достаточно, вышел настоящий Кристиан.

— Я так и знал, что ты не сдох, — резко обернувшись и опустив руки вниз, но не убирая черную сферу, выплюнул лже-Крис.

Мой принц ехидно усмехнулся, скидывая черный камзол, и начал закатывать рукава белой рубашки, обнажая предплечья, покрытые старыми шрамами и цепкими, жилистыми мышцами.

— Рад, что оправдал твои ожидания, — небрежно пожав плечами, ответил он. — Все-таки будущий король должен учитывать мнение своих подданных.

— Боюсь, мертвецы королями не становятся, — фыркнул самозванец, готовясь к атаке.

— А ты не бойся, Бенджамин, — принимая боевую стойку, ответил Крис, — не бойся. И кстати, сними мое лицо. Не хочу бить морду самому себе.

Лицо лже-Криса исказила ярость. Иллюзия поплыла и рассыпалась, как дым. На его месте стоял незнакомый мужчина с острыми чертами и горящими ненавистью глазами.

— Догадался, значит? — прошипел он, швырнув в Криса черную сферу. — Только тебя это не спасет! Ты всегда был медленнее! Правильнее! Глупее!

— Просто я всегда тебя жалел, — фыркнул Кристиан в ответ и рванул вперед, навстречу смерти.

В последний миг его руки вспыхнули серебристым светом и он ударил им прямо в ядро этого шара.

Раздался оглушительный хлопок, волна энергии отбросила меня к стене. Когда пыль осела, я увидела, что они уже сошлись врукопашную.

Это была бойня на выживание. Бен метался, яростный и непредсказуемый, его магия липла к коже Криса, оставляя ожоги, пытаясь сковывать движения.

Крис бил реже, но точнее. Каждый его удар — кулаком, локтем, ребром ладони — был продуманным, нацеленным на суставы, на болевые точки.

Он использовал окружение, отталкивался от обломков, заставлял Бена натыкаться на груды хлама.

В какой-то момент Бен, вцепившись, рванул на себя рубашку Криса. Ткань с треском разорвалась, обнажив торс.

И тут я застыла, поймав себя на мысли, что бесстыдно пялюсь на полуголого принца.

Это было не просто накачанное тело спортсмена. Это было тело воина. Каждый мускул был выточен в походах, каждый шрам — история, каждый поворот корпуса говорил о силе, закаленной в настоящих битвах. Он скинул клочья рубашки одним движением плеч, даже не замедлившись, и продолжил бой.

Его сильное, блестящее от пота и покрытое свежими ссадинами тело двигалось с пугающей, хищной грацией.

Бен, отчаявшись, отскочил. На его лице была паника, смешанная с бешенством. Он что-то быстро забормотал, складывая пальцы в незнакомую, кривую фигуру. Воздух снова затрепетал, но теперь от еще более темной, более липкой магии.

Засмотревшись на Кристиана, я не сразу заметила, что Бен запустил в меня четкий, тонкий луч темной энергии.

И уже собиралась выставить щит, как Крис резко, с силой, оттолкнул меня плечом в сторону, убрав с линии огня. Сам же развернулся — и принял удар на себя.

Раздался хлопок, Крис вздрогнул на миг, а затем, используя инерцию от удара, рванулся вперед.

Его руки, все еще светившиеся сгустками серебристой энергии, описывали в воздухе резкие, рубящие линии. Он не целился. Он изливал на Бена всю свою ярость, весь накопленный за недели страх и бессилие. Это был таран. Слепая, разрушительная сила.