Мой любимый хулиган (СИ) - Палла Иоланта - Страница 15

Я открываю рот, чтобы возразить, но Стрельник отпускает мою руку. Мы стоим перед небольшим шатром, из которого доносятся мужской смех и женские визги.

Черт!

Неужели Лиза там?

Делаю шаг вперед, но Роман не дает мне войти, перекрывая собой вход.

— Я сам, — произносит с нажимом. — Ты здесь подождешь.

— Нет. Я пойду, — складываю руки на груди.

— Не доверяешь мне? — опасно прищуривается. — А! Забыл, — кивает. — Я же беззаботный.

Из его уст звучит так, словно я на него порчу навела.

Хмурюсь и складываю руки на груди.

— Беззаботный все решит. Стой на месте.

— Я тоже иду.

— Нет, — выдает мне агрессивно.

Верхняя губы подрагивает, будто у него лицевой нерв свело.

— Если ты туда зайдешь, то можешь не выйти.

— Пф-ф-ф, и кто меня там удержит?

— Поверь. Я знаю, о чем говорю, — цедит сквозь зубы, превращаясь из милого парня, которым он был в тире, в злобного.

Скрывается внутри, а я стою, как приклеенная, не сводя взгляд с полоски света.

26. Полтергейст

От любопытства сводит все мышцы. Я пытаюсь заглянуть внутрь, но не получается.

Чтобы открылся вид на обитателей ВИПки, нужно в нее войти, а мне и хочется, и нельзя. Интуиция солидарна со Стрельником. Да и фотография, на которой Лиза сидит в кругу незнакомых парней, говорит сама за себя.

Там точно не в салочки играют.

Сглатываю ком в горле и потираю влажные ладони о бедра.

Волнуюсь. Кусаю губы до боли.

И когда нервная система дает сбой, и я делаю шаг вперед, он выходит оттуда злой, как тысяча чертей.

— Ну? — не выдерживаю. — Где Лиза?

Стрельник без слов хватает меня за локоть и тащит против движения, словно боится, что нас засосет в этот шатер порока.

— Её там нет, — отпускает, стоит нам оказаться за несколько метров от эпицентра хаоса.

— Что? Как нет?

— Вот так, — злится.

Какого черта⁈

Я должна быть злой, а не он. Моя подруга непонятно, в каком состоянии, неизвестно где и с кем.

— Куда рванула? — задерживает, когда я срываюсь с места, чтобы продолжить поиски.

Не прощу себя, если с Мартыненко случится что-то непоправимое.

— Лизу искать, разве не ясно?

— Стой! Вместе искать будем, — стискивает мою кисть до хруста.

— Я сама в состоянии, — дергаю руку, но Стрельник вцепился в нее мертвой хваткой.

— В состоянии, не спорю, но не в том прикиде, чтобы разгуливать в одиночку.

— Напомнить, кто мне прикид подогнал?

Скрипит зубами. Взглядом прожигает во мне дыру.

— То-то же!

— Не то-то же, Сирена, — дергает на себя так сильно, что я практически впечатываюсь в крепкое тело.

С трудом успеваю выставить перед собой свободную руку и упереться ладонью в грудную клетку Романа.

— Костюм парный, забыла?

Поджимаю губы. Заладил. Парный. Не парный. У меня подруга потерялась в коматозном состоянии, а он о парах рассуждает.

— Мне Лизу нужно искать, — напоминаю, вздергивая бровь.

И мы ищем.

Около часа шатаемся по всем стадиону и спрашиваем о Мартыненко. Я пытаюсь найти Леонову, ведь с ней была Лиза, но та тоже, как под лед ушла. Зато Наташа, подружка Кротовской, с милой улыбкой сообщает Стрельнику, что неадекватная принцесса направилась в сторону подвала с бутылкой в руках.

Мы идем туда. За трибунами есть одноэтажное маленькое строение, напоминающее склад. Заходим внутрь. Рома ведет меня к двери, ведущей в подвал.

— Ты здесь был раньше?

— Да. Обычно здесь инвентарь хранят и всякое барахло, — кривится, глядя вниз.

Тусклый свет, лестница — антураж надвигающихся неприятностей.

— Сомневаюсь, что Лиза там.

— Если накидалась с горя, то могла уснуть, — пожимает плечами Стрельник.

Толкаю его в бок. Мне неприятно слышать о подруге в таком свете, пусть она и наговорила мне гадостей.

— Ладно, жди здесь. Я проверю, — Рома делает шаг вперед, медленно спускается по лестнице и опять решает за меня!

Не пойдет. Тут точно нечего бояться.

Сжав кулаки, иду за ним. Ботильоны мешают нормальному передвижению, и ноги уже гудят от усталости, но я смело передвигаю их. Вот найдем Лизу, вызову такси и поедем домой, где я освобожу свое тело от пытки красотой.

Стоит мне преодолеть несколько ступенек, как дверь резко захлопывается, и свет гаснет.

— Какого?!. — рычит внизу Стрельник.

Одновременно с этим раздается грохот. Я даже уши закрываю, так громко что-то приземляется там, во мраке.

— Ты жив? — произношу, как только наступает тишина.

— Мог быть и живее, — снова рычит Рома из темноты. — Какого черта ты свет вырубила?

— Это не я.

— А кто?

Мне откуда знать? Пожимаю плечами, словно Стрельник это видит, и со вздохом добавляю:

— Полтергейст, наверное.

27. Сирена Потапова

Роман врубает фонарик на телефоне, пролетает мимо меня и активно дергает за ручку на двери. Ожидаемо, что чуда не происходит.

Нас заперли.

Упираюсь бедрами в перила лестницы, достаю смартфон и истерично усмехаюсь.

— Что смешного? — злобно рыкает на меня Стрельник.

— Связи нет, — убираю телефон в сумку и иду к коллеге по несчастью.

Пробую открыть. Теперь Рома криво улыбается.

В полумраке смотрится жутковато, если честно. Встаем перед дверью, как два идиота. Пинаю носком ботильона. Черт!

— Гениально, — комментирует Рома, когда я страдальчески кривлюсь. — Решила с пинка открыть врата в рай?

— И что делать?

Здание находится в стороне от стадиона. Там вечеринка, и вряд ли кто-то додумается искать нас здесь. Поисковый отряд на мое спасение точно не пойдет, а вот местную звезду должны потерять.

— Ждать, когда откроют, — Стрельник пожимает плечами и со спокойным видом спускается вниз, оставляя меня без освещения, а мне жутко в подвале, да еще и без света!

Потихоньку шагаю за ним.

— А если не откроют?

— С утра придут за инвентарем для уборки, — подает мне руку на последней ступеньке, уберегая от падения. — Освободят.

— Тебе это нравится?

— Что именно?

— Что мы будем здесь сидеть? Надо ведь что-то делать, чтобы нас услышали.

— У тебя есть предложения? — сдергивает с лица маску, кидает за спину и начинает освещать окружающее нас пространство.

Коробки, лопаты, веники, но что хуже всего — пыль. Она толстым слоем покрывает пол и некоторые предметы.

— Давай поищем окна, — тоже сдергиваю с себя маску.

Мы точно уже не повеселимся.

— Сирена…

— Я — Лена,

— Будь здорова, — хмыкает. — Так вот, Сирена Потапова, мы в подвале, если ты не заметила. Тут нет окон.

— Не поверю, пока не увижу, — достаю свой телефон из сумки и тоже включаю фонарик.

Хочется ответить едко на его Сирена Потапова, но я стискиваю зубы и отхожу в сторону.

Подвал большой, и Стрельник оказывается прав. Окон здесь нет. Только вентиляционная решетка. Тру предплечья по очереди, согреваясь. Холод здесь собачий…

— Убедилась? — Рома стряхивает с ящиков пыль, садится на один и дружелюбно похлопывает по второму, предлагая мне присоединиться.

Убираю телефон и, скрестив руки на груди, иду к нему. Недоверчиво смотрю на ящики.

— Почему ты такой спокойный?

Присаживаюсь. Расстраиваюсь. Лизу не нашли и сами встряли. Тотальное невезение.

— Кто тебе сказал, что я спокоен? — усмехается, придвигаясь ближе.

Напряженно выпрямляю спину.

— У тебя вид такой.

С улыбкой сокращает расстояние между нами сильнее. Сердце колотится от того, что я чувствую его тепло. Дергаюсь, чтобы встать, и замираю в наклоне, потому что раздается треск латекса.

— Только не говори, что…

— О-о-о, — присвистывает гад, направляя свет фонарика в район моих ягодиц.

…штаны порвались…

28. Богатые тоже плачут

— За гвоздь зацепилась, — спокойно комментирует мою трагедию Стрельник, пока я позорно прикрываю руками ягодицы.