Двойной подарок для нового босса (СИ) - Янг Эйприл - Страница 6

— Посмотри, Инь и Янь нас к себе приглашают, — заговорщицким шепотом сообщает Прохоров, почти свернувший шею, разглядывая соседний столик.

Девушки уже откровенно заигрывают с нами. Брюнетка приподнимает бровь. Блондинка кивает, мол, пересаживайтесь, парни.

— Пойдем? — с воодушевлением откликается Алексей.

Думаю, что это все, конечно, чудесно, и в любой другой день я был бы не прочь составить красивым девушкам компанию. Тем более брюнетка так откровенно пожирает меня взглядом, что я, даже не смотря в ту сторону, чувствую эту волну интереса, исходящую от нее.

— Нет, я поеду, пожалуй. Собеседник из меня сегодня никудышный.

— Ну как знаешь, — усмехается Леша.

И мы прощаемся.

Вернувшись домой, я иду в душ, смывая стресс первого дня на новом месте. Тяжело не выходить на работу, тяжело носить на себя чужие любопытные взгляды. Каждый ведь думает о своем. Кто-то воодушевлен, кто-то зол, а кто-то напуган, как Марина.

Хотя нет, она не напугана, скорее, наша встреча застала ее врасплох.

Как и меня… Как и меня.

Переодевшись в спортивные брюки и футболку, я завариваю чай и иду за компьютер изучать документы клиники. Я, конечно, без высшего юридического образования, но все-таки рос в семье адвоката, так что разговоры о судебных делах были неотъемлемой частью семейных вечеров и темой тостов, что поднимали на любых праздниках.

Возле ног раздается писклявое «мяу». Это Дымок вылез непонятно откуда и рвется атаковать мою ногу.

— Иди сюда, мелкий разбойник, — усмехаюсь, поднимая его, и усаживаю к себе на колени.

Пушистый растягивается, словно, блин, растекается по сковородке, и начинает тарахтеть, пока я наглаживаю его и почесываю уши.

Одной рукой орудую мышкой, мотаю тексты бесконечных договоров.

Передо мной открыты контракты и финансовая отчетность, и я стараюсь сосредоточиться на цифрах, которые, казалось бы, должны быть простыми. Но мысли о Марине и ее коротко брошенной фразе «Извини, мне пора. Опаздываю» отвлекают меня.

Опаздываю? Куда опаздываю? К кому?

Ей есть куда спешить?

С чего я взял, что у Марины никого нет. Она может быть глубоко замужем и с детьми.

А завтра она вообще придет на работу?

Что если решит сбежать? Уволиться?

Хотя с чего ей бежать и увольняться?

Нам все-таки надо поговорить, чтобы работать спокойно.

Чувствуется какая-то недосказанность. Я все эти годы ее ощущал, но думал, что казалось. А оно не казалось. Оно на самом деле так и было.

Я делаю глубокий вдох и снова возвращаюсь к работе.

Так, здесь нужно уточнить, а вот тут — пересмотреть условия, — стараюсь не упустить ничего важного.

Задумавшись, отвожу взгляд в сторону. И смотрю на маленькую куколку, которая лежит на столе рядом с диваном. И как раньше ее не заметил?

Выпрямляюсь, потягиваюсь, снимаю Дымка с колен, перекладываю на диван. Мелкий выражает недовольство коротким «мяу».

Это куклу накануне забыла девочка Злата. Ее светлые волосы торчат забавными спиральками в разные стороны, а глазки, кажется, смотрят на меня с ожиданием, что я возьму ее и отнесу хозяйке.

Она, наверное, ищет подружку.

Решив отвлечься, я беру куклу, хватаю ключи и выхожу из квартиры. Спускаюсь на несколько этажей вниз и замираю у двери квартиры близнецов.

Жму на звонок и ожидаю, что дверь мне откроет их мать.

Но… в этот раз меня ждет потрясение.

Дверь мне открывает совсем другая девушка. Не та худощавая девчонка, которую я видел с детьми. А та, которую я меньше всего ожидаю здесь увидеть.

— Сергей… — ахает она в шоке распахивая глаза.

— Марина? — хмурюсь. Не понимаю, что она делает здесь, и где мать близнецов. — А где…

Оглядываюсь, не перепутал ли квартиру. А в этот момент бандит с дерзкой девчонкой выглядывают из-за юбки их… матери?

— Дядя Селгей!

— Это у него Дымок живет, мам! Мы будем его навещать!

— Мам? — переспрашиваю я. — А где другая...

— Наша няня? — подает голос пацан.

Няня, значит.

— О, моя кукла!

— А можно мы пойдем иглать с Дымком плямо сейчас?

— Нет, — отрезает Марина, которая только отошла от потрясения.

В домашней одежде, а не медицинской робе она выглядят иначе.

Мягче. Моложе.

Привычнее.

И еще испуганнее, чем днем.

Что за ерунда? Почему она так трясется? Это из-за меня? Но по какой причине?

Я пристально наблюдаю за мелкими бандитами, которых Марина разгоняет по комнатам с очень странным выражением лица, и до меня вдруг доходит, почему близнецы показались мне такими знакомыми.

Они похожи на меня маленького на детских фотографиях, где мои волосы были гораздо светлее, чем сейчас.

— Ты вернул игрушку, теперь можешь уходить. Встретимся завтра на работе и продолжим общаться, как будто мы друг с другом не…

— Сколько, говоришь, этим двоим лет? — спрашиваю, сощурив глаза, и сразу вижу проступивший на ее лице испуг.

— Я не говорила.

— Марин, они что… мои?

Глава 7

Марина

— Марин, они что… мои?

Вот и думай, что мужчины слепые и ничего по жизни не замечают. Значит, когда новое платье купишь или стрижку сделаешь, они смотрят сквозь тебя, а тут… что у Сергея за третий глаз внезапно открылся, что он вдруг в корень стал зрить?

Три секунды на промедление значат катастрофически много во вселенной главврача Руднева. Он щурит глаза. Сжимает в прямую линию губы. Выжидающе смотрит.

— Марина, — звучит на тон тише и строже при этом. Настойчиво и требовательно.

— Двадцать пять лет уже Марина, — отбрыкиваюсь я.

Я не могу говорить обо всем этом на пороге квартиры, когда нас, возможно, еще и соседи подслушивают!

Отступаю на шаг в квартиру, пытаюсь закрыть дверь, даже если с пальцами Сергея — он уже все равно не просто хирург, а в большие люди метит, собираясь выкупить клинику. Ну это если, конечно, девочки правы, а то их сплетни пополам делить надо.

Не тут-то было.

Сергей наваливается всем весом на дверь, не давая ее захлопнуть. Отпрыгнуть назад приходится мне. И вот уже он — большой, высокий, занимающий в ширину едва ли не весь коридор, стоит у нас дома.

— Дядя Селгей будет с нами уз-синать? — болтает Данечка у меня за спиной.

Взгляд Руднева в тот же миг прыгает мне за спину. И удивительно преображается. Складка между бровями разглаживается. Уголки губ подпрыгивают. Даже глаза будто бы по-особенному блестят.

Я вижу, как он смотрит на Даню и догадываюсь, о чем думает. Решаю давить на жалость, чтобы не устраивать сцен при детях.

— Пожалуйста, давай не сейчас. Не время и не место, — шепчу я судорожно. — Завтра. Я заступаю буду на смене. Обещаю, что поговорю с тобой обо всем завтра. Прошу тебя.

Мой голос — чистая мольба. Искренняя.

Сергей не смотрит на меня, но я вижу, как сжимает челюсть, и отчетливо проступают скулы на его лице. Желваки ходят. Он переваривает мою просьбу. Пытается, по крайней мере, переварить. Взгляд от Данечки не может оторвать. И я знаю, что он видит — свою маленькую милую копию.

— Буду. Ужинать, — начинает говорить Руднев, и я прикрываю глаза, пытаясь унять подступающую панику. — Но не сегодня.

Выдыхаю со свистом.

Даня что-то бормочет недовольное, но слова летят мимо ушей. Зато отчетливо слышат шорох шагов, щелчок замка и… Когда я открываю глаза, Сергея уже нет. Он исчезает, будто сон поутру. И я пока еще не знаю — хороший это был сон, вещий или… самый настоящий кошмар.

***

— Марин, тебя Руднев вызывает, — не скрывая зависти в голосе, сообщает Виолетта.

— Меня в процедурной…

— Он сказал, это срочно. Чтобы бросила все дела и к нему шла. Не успел зайти — уже Лебедеву ему подавай, — ворчит себе под нос. — Я буду виновата, если ему ждать придется, так что давай-ка ты прямо сейчас…

Она отбирает у меня стопку документов и ждет, пока я направлюсь в крыло администрации. Черт.