Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами - Дивер Джеффри - Страница 14

– И что там было? – допытывался Лайл. – Видел те книги, о которых я слышал? Подлинные дневники Льюиса и Кларка? Книги Кэтлина про индейцев? Первое издание Ирвина Уистера?

– Оуэна Уистера, – поправил его Паркер. – Он написал «Виргинца». Да, видел.

– Ба! – воскликнул Лайл. – Говорят, Англер хвастался, что книга про индейцев стоит полмиллиона.

Паркер внезапно осознал, что Хуан остановил пикап и они находятся совсем недалеко от величественного старого особняка – его готические очертания проступали в белесой мгле.

– Книги?! – недоуменно вопросил Хуан. – Мы притащились сюда за гребаными книгами? Ты говорил, нас ждет настоящее сокровище.

– Хуан, книги и есть его сокровище. Поэтому мы и притаранили прицеп.

– Не хочу я никаких книг! Я-то думал, там будут драгоценности или оружие. Ну ты понимаешь, редкие вещи. Я не знаю ничего про старые книги.

– Все будет в порядке, не дрейфь. – Лайл похлопал товарища по плечу. – Доверься мне. Люди тратят целые состояния на эти книги.

– Значит, они дураки, – покачал головой Хуан.

– Давай-ка заезжай прямо на лужайку. Поставь прицеп как можно ближе к входной двери, чтобы не пришлось далеко ходить.

– И чтобы мы могли загрузить его дурацкими старыми книгами. Тьфу! – проворчал Хуан, оскалившись в усмешке.

– Успокойся, amigo. Я когда-нибудь предлагал тебе фигню?

– Да тысячу раз, amigo.

Лайл фыркнул, между тем как Паркер внимательно наблюдал за Хуаном. Было непохоже, что тот подыгрывает партнеру.

Наконец Лайл велел:

– Внимательно следи за господином адвокатом, пока я буду открывать парадную дверь. – И прибавил, обращаясь уже к Паркеру: – Дай ключи.

Паркер молча протянул ему связку и стал смотреть, как Лайл, сражаясь с бурей, продвигается к крыльцу. Из-за яростного ветра Лайлу приходилось одной рукой придерживать на голове шляпу. Внезапный порыв едва не сдул его с крыльца. Снегопад, похоже, усилился еще больше.

– Книги, – пробормотал Хуан. – Он надул меня.

Массивные двойные двери особняка Англера, увенчанные остроконечным фронтоном, имели восемь футов в высоту и были обиты железными заклепками. Англер был прямо-таки помешан на безопасности – Паркер вспомнил, как во время визита к старому землевладельцу обратил внимание на толщину входных дверей. Ни много ни мало, два дюйма. Сейчас он наблюдал за тем, как Лайл счищает снег с замочной скважины и сражается со связкой ключей, еле двигая непослушными пальцами в теплых перчатках.

– Книги – это не сокровище, – заявил Хуан.

Паркер ухватился за благоприятную возможность.

– Конечно нет. Чтобы продать их, нужно выйти на богатого коллекционера, который посмотрит сквозь пальцы на то, что книги эти украденные. Лайл не понимает того, что на каждой из них есть экслибрис.

Когда Хуан непонимающе воззрился на него, Паркер пояснил:

– Это знак, удостоверяющий имя владельца книги. Фриц не был настоящим коллекционером, поэтому он мог продавать книги. А собирал он их, потому что любил это дело. В общем, продать их в открытую будет чертовски тяжело. Мирок собирателей книг очень мал.

Хуан чертыхнулся.

Паркер продолжил:

– Это такое же безумие, как его история о торговле антилопами и о «Гинденбурге». Он просто не понимает, о чем говорит.

– Он ненормальный.

– Боюсь, что так. И он втянул в эту историю тебя.

– Я не убивал вашего пса.

– Что???

– Я не убивал его. Я выстрелил рядом с его головой, и он взвизгнул. Не мог я пристрелить такую старую собаку. Я вообще хорошо отношусь к собакам, если только они не хотят меня укусить.

– Спасибо, Хуан.

Паркер надеялся, что в городе буря свирепствует не так сильно и Чемп найдет какое-нибудь укрытие.

Некоторое время они молча смотрели, как Лайл безуспешно пытается открыть дверь. Его пальто уже было засыпано снегом сверху донизу.

– А человек в такую метель запросто может умереть, если долго пробудет на улице, – заметил Паркер, сделал глубокий вдох и замер в ожидании ответа.

– Лайл, он безумец, – сказал Хуан. – Он хочет помочь своей семье. Но не понимает, как правильно это сделать.

– Хорошо сказано. Непонятно, почему у тебя должны быть неприятности из-за его безумия.

– Мистер, я знаю, к чему вы клоните.

– Но это не значит, что я не прав.

Хуан промолчал.

– Моя жена… – начал Паркер, замялся, потом продолжил: – У нас непростые отношения. Нам нужно поговорить и все уладить. Не могу представить, что мы больше никогда не будем разговаривать. Боже, вот последнее, что я ей сказал: «Смотри, не ударься о косяк, когда будешь выходить на улицу».

Хуан хихикнул.

– Пожалуйста…

– Он хочет, чтобы вы ему помогли, – перебил его Хуан, прижавшись лицом к лобовому стеклу. Стоящий на крыльце Лайл отчаянно махал им руками.

– Мы можем просто развернуться и уехать. Вернуться домой.

– А его оставить здесь?

– Да. Я никому не скажу ни полслова. Клянусь.

Казалось, Хуан всерьез задумался над этим предложением. Тем временем исступление и ярость Лайла все возрастали. От ураганного ветра снег летел горизонтально, рукава пальто и штанины Лайла развевались, как паруса. Порыв ветра сорвал с него шляпу, он попытался поймать ее, но та мгновенно улетела.

– Идите, – велел Хуан.

– Но я думал…

– Идите давайте, – повторил мексиканец и направил на Паркера пистолет.

Бушующая на улице буря на несколько мгновений оглушила и ослепила Паркера. Колючий снег больно жалил лицо, и он попытался кое-как укрыть голову руками. Ледяной ветер обжигал кожу на незащищенных участках тела.

– Помоги мне открыть эту чертову дверь! – проорал Лайл. – Я не могу подобрать ключ.

И он протянул связку Паркеру.

– Я разбираюсь в этих ключах не больше твоего, – крикнул в ответ Паркер.

– Не трепись, а просто попробуй ее, на хрен, открыть! – размахивая кольтом, рявкнул Лайл.

Паркер вплотную прижался к двери, как делал до этого Лайл, чтобы хоть немного защититься от ветра и видеть замок и ключи, а также получить пространство для манипуляций с ними. Он перебрал несколько ключей, но ни один не повернулся в замочной скважине. Правда, один вроде бы подходил к замку. Паркер решил попробовать его еще раз. От зверского холода он уже почти не чувствовал пальцев рук и ног.

Вдруг он понял, что Лайл орет словно безумный.

– Хуан! Хуан! Какого черта! Что ты творишь?

Паркер обернулся. Лайл стоял на ступеньках спиной к нему, кричал и размахивал руками вслед пикапу с прицепом, исчезающим в снежной мгле. В последний раз мигнули стоп-сигналы – и Хуан был таков.

В то же мгновение Паркер левой рукой потянул железную дверную ручку на себя и вверх, а правой рукой повернул ключ. Древний замок заскрипел и подался.

Паркер надавил плечом на дверь, ввалился в темную прихожую, закрыл массивную дверь и задвинул стальной засов.

На улице Лайл отчаянно заматерился и закричал на Паркера, требуя, чтобы тот немедленно перестал валять дурака и впустил его.

Вместо этого Паркер поспешно отступил в сторону и прижался спиной к ледяной каменной стене. Очень вовремя – озверевший Лайл расстрелял в дверь всю обойму, проделав в ней восемь дырочек размером с десятицентовик. Через них на сланцевый пол упали тонкие неяркие лучики.

Паркер обхватил себя руками за плечи и затрясся от холода. Изо рта вырывались густые облачка пара.

Он бродил по особняку Англера, закутавшись в пальто и сгорбившись, чтобы сохранить тепло и не позволить крови застыть в жилах. Свет нигде не работал, телефон отключили несколько месяцев назад. Через щели в тяжелых портьерах пробивался приглушенный свет. За окнами буря все так же неистовствовала и швыряла снежные заряды в стены старого дома, но внутрь проникнуть не могла. Как и Лайл. Снег почти полностью залепил единственное окно в библиотеке, остался лишь небольшой свободный участок, через который Паркер попытался разглядеть на улице Лайла или его тело, но ничего не увидел. Он захлопнул дверь перед Лайлом двадцать минут назад.