Во всем виновата книга. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами - Дивер Джеффри - Страница 80

– Что ж, не стану возражать, – сказала мама. – Тебя и так всегда приходится упрашивать приехать в гости. Буду только рада, если ты останешься. Посмотрел, что в коробках?

– Ну… заглянул одним глазом, – соврал я.

– И как, раскрыл какую-нибудь страшную тайну? – Мама посмотрела на меня поверх очков. – Может, твой отец был не только писателем, а еще и шпионом? Или открыл лекарство от рака? А может, на Луну летал?

Я задумался, не зная, что ответить. Мне хотелось сказать правду о том, что у папы прежде была девушка, но мама и так могла о ней знать. А если знала, то зачем лишний раз ворошить прошлое, тем более спустя всего несколько дней после папиной смерти? Я даже не был уверен, что нужно разыскивать книгу, якобы написанную отцом. Возможно, лучше было бы вернуться домой и спокойно жить дальше. Если бы не детектив Хайленд, я бы, скорее всего, так и поступил.

– Ничего интересного не заметил, – буркнул я. – Какое-то старье.

– Так я и думала.

– Только ничего не выбрасывай.

Мама насторожилась.

– Почему? Зачем хранить всякий хлам?

– Просто так, – сказал я. – Быть может, я чересчур сентиментален, но мне хочется забрать эти коробки на память.

– Поступай как знаешь. – И мама уткнулась в кроссворд.

– Кстати, – вспомнил я, – куда ты дела книги?

– Какие книги?

– Те, что ты собрала еще до папиной смерти.

– А зачем они тебе? – Мамин голос прозвучал монотонно, как у робота.

– Куда ты их отнесла? – настаивал я. – На библиотечную ярмарку?

– В «Гудвилл», – ответила мама. – Такие только в «Гудвилле» можно продать.

Я кивнул.

«Гудвилл». Это слово почему-то показалось мне знакомым.

Я предполагал, что детективу Хайленду не терпится со мной поговорить, учитывая, что он сам меня пригласил, но в полицейском участке меня заставили ждать. Чтобы скоротать время, я зашел в Интернет с телефона и решил поискать информацию о книге «Путь одиночки» Герберта Генри. Несколько штук были выставлены на продажу, каждая не дешевле тысячи долларов. Тысяча долларов за дешевый вестерн в мягкой обложке, изданный сорок лет назад! Книга нередко фигурировала в списках желаемого у пользователей букинистических форумов, а кто-то даже назвал ее белым китом любого коллекционера антикварных изданий.

Что подумал бы отец, если бы об этом узнал – и если он действительно был автором романа? Я задумался о судьбе книг, которые мама отвезла в «Гудвилл». Вдруг среди них был экземпляр «Пути одиночки», и именно поэтому отец пытался ее остановить? Поэтому хотел мне что-то сказать перед смертью?

«Удивил». Чем я мог удивить его или маму? Может, на самом деле он сказал «Гудвилл»?

Детектив Хайленд объявился спустя час. На нем была та же одежда, что и вчерашним вечером. Галстук почти развязался и был изрядно помят.

– Простите, что заставил ждать, мистер Кертвуд, – извинился он. – В деле Лу Каледонии появилась зацепка, и мне пришлось работать до самого утра.

– Понимаю, – ответил я, поднимаясь. – Мне зайти в другой раз?

– Нет, что вы, – возразил он. – Пройдемте ко мне в кабинет. Думаю, вам будет интересно узнать, что мы выяснили.

По пути в его тесную каморку я спросил детектива, связаны ли их новые находки с тем, что он собирался мне рассказать.

– По правде говоря, да, – ответил Хайленд.

Мы уселись за аккуратно прибранный стол. На нем не было ничего, кроме компьютера, подписанного бейсбольного мяча в стеклянном футляре и постоянно вибрирующего мобильного телефона. Никаких папок, никаких бумаг.

– Как я уже сказал, мне не хотелось обсуждать это в присутствии вашей матери. Тема весьма деликатная.

– Думаю, после новости о том, что ее муж втайне написал роман, маму сложно было бы чем-то удивить.

– Не уверен, – сказал Хайленд. – Дело в том, что в поисках информации, способной помочь следствию, я связался с одним книготорговцем, продававшим экземпляр книги вашего отца… «Пути одиночки».

– Продолжайте.

– Выяснилось, что у книги есть посвящение.

– Вот как? – Я был заинтригован.

– Да. Книга посвящена М. Э. Точнее, «М. Э., с любовью». Что бы это могло значить?

– Мою мать зовут Элейн. Бабушку по материнской линии звали Нэнси. Сестер у отца не было.

– Раз написано «с любовью», то речь должна идти о женщине. Мужчины обычно не признаются в любви другим мужчинам, даже своим родителям.

Мне пришлось согласиться. Я впервые сказал отцу, что люблю его, когда он умирал. А мне он говорил это только в далеком детстве. Я даже не задумывался об этом. Должно быть, мужчины так устроены.

– Кажется, мы немного отвлеклись. В общем, мои ребята обыскали кабинет Лу Каледонии. Проверили его календарь, адресную книгу, компьютер. Было непросто – мистер Каледония, как и большинство тех, кто коллекционирует всяческие тайны, был барахольщиком, притом довольно рассеянным. Но нам удалось найти переписку с некой Мэри Энн Комптон. Слышали когда-нибудь это имя?

– Нет.

– Взгляните-ка на инициалы, – попросил Хайленд. Он явно был весьма доволен собой.

– Вижу. М. Э. Мэри Энн.

– Но вы с ней не знакомы? – допытывался детектив.

– Не припомню. Она как-то связана с отцом или с книгой?

– Вот об этом-то я и не хотел рассказывать при вашей матери, – проговорил Хайленд. – Понимаете, к вам вся эта история с Лу Каледонией отношения не имеет. По крайней мере, прямого. Ваш отец скончался от естественных причин. С его судьбой убийство Лу Каледонии связано лишь косвенно – если предполагать, что ваш отец и правда был писателем.

– Это весьма важное «если».

– Думаю, теперь у нас есть все основания полагать, что именно он написал «Путь одиночки». Веские основания.

– Вы уверены?

– Он посвятил книгу Мэри Энн Комптон. Они встречались, когда ваш отец писал этот роман, но тогда ее звали Мэри Энн Гейтс. С тех самых пор она стремилась раздобыть экземпляр и хотела, чтобы мистер Каледония помог ей разыскать вашего отца. Мистер Каледония категорически отказался, и тогда она убила его.

– Убила? – вздрогнул я. – Из-за какой-то книги?

– Не из-за какой-то книги, – ответил Хайленд, – а из-за единственной опубликованной книги вашего отца. Да еще и посвященной ей.

– Почему вы так уверены? – спросил я.

Хайленд торжествующе улыбнулся:

– Потому что вчера вечером мы задержали Мэри Энн Комптон, и она созналась в убийстве Лу Каледонии.

Провожая меня в крошечную комнату для допросов, детектив Хайленд не менее пяти раз напомнил, что нарушает протокол. Ему грозят серьезные неприятности, если кто-нибудь узнает, бормотал он, но все же признал, что от моей встречи с Мэри Энн Комптон вреда никому не будет.

– Она во всем созналась, – повторил он, открывая дверь. – К тому же меня эта история задела за живое – а точнее, ваше в ней участие.

– Почему? – удивился я.

– Мой старик любил читать Микки Спиллейна, Дональда Гамильтона, Ричарда Пратера. Возможно, эти книги вдохновили меня пойти работать в полицию.

– Как знать, – ответил я.

– Я и сам подумываю когда-нибудь написать книгу, – разоткровенничался Хайленд. – Рассказать об интересных делах, над которыми работал, об удивительных случаях и людях, которых довелось повстречать. Я уже пару раз пытался, но писать книгу сложнее, чем кажется.

– Верно.

– Подождите немного, я приведу миссис Комптон. – Он придержал дверь. – У вас будет несколько минут, так что поторопитесь.

– Спасибо, – поблагодарил я.

В комнате помещались лишь деревянный столик и несколько стульев. Стол выглядел так, будто прошел войну. Пол был грязным, в пятнах от кофе и фантиках от конфет.

Я сел на шаткий скрипучий стул и подумал о женщине, которую мне предстояло увидеть. В прошлом она была возлюбленной отца. Впрочем, все это пустяки. Не только мой отец встречался с кем-то еще до свадьбы. Но эта женщина так много для него значила, что он посвятил ей книгу, опубликованную в год моего рождения. Он ведь тогда уже был знаком с мамой – да что там, они были помолвлены!