Жестокий трон (ЛП) - Райт Кения - Страница 14

— Умно.

— Я люблю жить и не люблю убивать людей.

У него дернулась челюсть.

— Одно из этих предпочтений сегодня придется пересмотреть.

Я моргнула.

— Но это урок на потом.

Я поджала губы.

Я не собираюсь никого убивать. Лео пугающий, но... это не значит, что я позволю себе быть загнанной в угол и отказаться от самой себя.

Стресс начал буквально просачиваться в кожу.

Ладно. Просто сосредоточься на игре. Со всем остальным разберемся потом.

Я посмотрела на пистолет в своей руке и провела пальцами по выгравированным символам. Подушечки ощущали гладкие линии, будто они были вырезаны с особым смыслом.

— Что здесь написано?

Его улыбка стала шире:

— На этом написано «Гора».

— А на втором?

Он хмыкнул:

— Там написано «Госпожа».

Я распахнула глаза:

— Подожди-ка.

Когда Сонг уносил остальное оружие, я вдруг поняла, что ни на одном из других пистолетов не было синих китайских иероглифов. Только на тех двух, которые выбрала я.

Я приподняла бровь:

— Значит, ты знал, что я выберу именно эти?

— Я надеялся, что ты выберешь их, — сказал Лео, делая шаг ближе. — Эти пистолеты были созданы для тебя. Они сбалансированы, мощные и будут служить тебе в любом бою, но в конечном итоге… ты должна была быть достаточно умной, чтобы понять это сама.

— А если бы я выбрала другое оружие?

— Это тоже было бы нормально, если бы ты все равно поразила мишени. Остальные пушки справились бы с задачей. Но эти… они помогут тебе пройти все легко.

Я не знала, как к этому относиться. Мысль о том, что он заранее знал, что я выберу, заставила мою кожу покрыться мурашками.

Но у меня не было времени зацикливаться на этом.

Он указал на мишени:

— Пока не стреляй. Просто прицелься. Привыкай к оружию.

Я подняла оба пистолета, ощущая их вес в ладонях. Они были не слишком тяжелыми, но достаточно увесистыми, чтобы напомнить, насколько они смертельны.

Я подняла пистолеты и прицелилась в первую мишень. Руки были твердыми, когда я выровняла прицел по золотой точке в центре.

Ты справишься. Пустяки. Просто дыши и сосредоточься, как на охоте.

Ветер свистел в горах, холодный воздух кусал кожу, но я не отвлекалась.

Пока я держала прицел, мысли начали ускользать.

Игра. Оружие. Ладно. Я поняла. Но что еще происходит?

У Лео всегда было три причины на все. Он сам признался в этом в вертолете.

Зачем еще я здесь?

По-прежнему держа пистолеты на прицеле и целясь в мишень, я медленно перевела их на другую, проверяя дистанцию и чуть наклонившись вправо, чтобы понять, будет ли так прицеливаться проще.

Я прицелилась в третью мишень, и мысли снова ускользнули.

Думай.

Первая причина была очевидной. Он хотел, чтобы я убила кого-то с помощью этих пистолетов.

Это и так было ясно.

Те уроки в вертолете, похоже, подталкивали меня к насилию.

Этот тир — это способ сломать мое сопротивление убийству?

Но в этом не было смысла. Лео был умнее. Он знал, что я не такая, как он, и что я не позволю себе просто так утонуть в его тьме.

Я не убью никого. Только если у меня совсем не будет выбора. Так... как он собирается этого добиться?

Я подошла к четвертой мишени, опустила пистолеты и прикинула расстояние.

Оно было больше, чем у остальных, а значит, попасть точно будет сложнее. Но я должна была справиться.

Примерно сто ярдов1. Я не раз попадала на такой дистанции в тире «Глори».

Если Лео действительно так долго за мной наблюдал, он точно знал, что я могу попасть и сюда.

Что, блять, я упускаю? Эта херня меня сжирает изнутри.

Нервы были на пределе.

Я не хотела сделать шаг с обрыва и внезапно понять, что вот-вот сорвусь насмерть.

Думай. Ну же. Подумай как следует.

Вторая причина, скорее всего, была более практичной. Он хотел, чтобы я потренировалась. Хотел, чтобы я привыкла к этим пистолетам, чтобы я знала их настолько хорошо, чтобы в настоящей ситуации даже не колебалась.

В этом был смысл.

Если он собирался поставить меня в ситуацию, где на кону жизнь или смерть, мне нужно было быть готовой.

Хорошо. Но в чем тогда третья причина? Почему он привез меня сюда, в эти отдаленные горы, просто чтобы пострелять по мишеням?

В этом точно было нечто большее. Я ощущала это нутром, такое назойливое чувство, что что-то не так.

Я оценила остальные мишени и вернулась к первой.

Как будто он услышал мои мысли, он заговорил:

— Все, что я делаю, имеет цель.

Я уставилась на него:

— Какова цель этой игры?

— В китайской философии мы верим, что сила идет не от руки, а от разума. Слабый человек может научиться стрелять. Но только мудрый знает, когда стрелять не нужно.

— То есть… мне не стоит стрелять?

— Сегодня вечером у тебя нет такого выбора.

— Ладно.

— Но в этой игре есть нечто большее. Гораздо большее, чем сами мишени.

Я снова посмотрела на мишени, изучая деревянные щиты, покрытые синей и золотой краской.

— Ты учишься не только стрелять, Моник. Ты учишься видеть. Видеть сквозь хаос. Понимать поле боя.

Я перевела взгляд, пробегаясь глазами по десяти мишеням, растянувшимся по полигону. Они были расставлены на расстоянии, и каждая следующая находилась дальше предыдущей.

— К сожалению, этот урок будет для тебя тяжелым, Моник. На самом деле... он разобьет мне сердце. Но я должен это сделать.

Я посмотрела на него:

— Почему он будет тяжелым?

— Что ты видишь в конце стрельбища?

— Я вижу мишени.

— Каждая из этих мишеней — это угроза. Это жизнь, которая может закончиться, если ты нажмешь на курок. Но они также символизируют выбор. Выбор, кто будет жить, а кто — нет. Выбор, когда действовать. Ты понимаешь?

— Да.

— Ты должна научиться действовать без колебаний. Но ты также должна научиться думать. Убийство — это не про грубую силу. Это про точность, стратегию и понимание, когда нужно нанести удар, — он сделал шаг назад, давая мне пространство. — А теперь прицелься снова. Но на этот раз думай о том, что ты делаешь. Каждая мишень — это человек. Каждый выстрел — это решение.

Я снова подняла пистолеты, сердце колотилось в груди. Я выровняла прицел по первой мишени, руки оставались твердыми, когда я сосредоточилась на золотой точке. Я чувствовала, как Лео смотрит на меня. Ждет.

Пока я прицеливалась, на меня опустилось мрачное осознание.

Первая причина, по которой он привез меня сюда, — научить меня убивать.

Вторая — подготовить к бою.

А третья? Она должна быть еще более жестокой.

Он хотел проверить, смогу ли я принять тьму. Смогу ли шагнуть в его мир и выжить. Он испытывал меня, подталкивал к краю, ждал, упаду ли я… или поднимусь.

Но как эта игра это покажет?

Я крепче сжала рукоятки пистолетов, в голове гремел вихрь мыслей.

Я не сломаюсь. Как бы сильно Лео ни хотел меня сломать, я не поддамся.

Я не была им.

Я не была убийцей.

Но пока я держала прицел, в глубине сознания раздался тихий голос:

А если придется?

Лео взглянул на часы:

— Нам пора начинать.

Страх сжал мне сердце.

Смогу ли я?

Глава 8

Мишени

Мони

Я всем сердцем хотела понять, что, блять, упускаю, но в голове — пусто.

Тяжело вздохнув, я снова проверила, заряжены ли пистолеты.

Может быть… я все усложняю.

Лео стоял в стороне и безмятежно поглядывал на часы, будто мы просто убиваем время.

Сонг оставался поблизости, молчаливый и настороженный.

Воздух вокруг стал плотнее, напряжение трещало в ушах, как электрический разряд перед бурей.

Я подняла оба пистолета и навела их на первую мишень. В пятидесяти ярдах под прожекторами блестела золотая точка, маня меня.